Хозяйка Мозеби - Лора Лей (Литнет)

Ньял, ушли тихо, оставили письма друзьям…Мы ничего меж собой не обсуждали: то ли мужики раньше догадывались, то ли приняли сердцем…А я встала к плите.

* * *

Никогда бы не подумала, что у обычной беременности счастливой пары будут столь необычные последствия….

Старшая дочь Аннегрете, Аннелиза, прибежала ни свет ни заря однажды в конце августа.

- Госпожа, скорее! Я, я …не знаю, что будет! Мама, Гуннар, они …там

- Спокойно, Аннелиза, не мельтеши …

- Нет, прошу Вас, пойдемте со мной! Там все собрались…Я боюсь…

Ну что сказать? Маленькие детки – маленькие бедки, а вырастут велики — большие будут…

В монастыре, где теперь жили (поближе к овцам и сапожной мастерской) супруги Йохансен, кипели страсти: скандалила младшая Бьяруп, Аннабель. Скандалила по- крупному – с битьем посуды, оскорблениями, насмешками и зрителями.

В центре хаоса сидел в каталке белый Гуннар, рядом, защищая его от летящих тарелок и мата, стояла такая же белая, со стиснутыми зубами и красными от слез глазами, величественная Аннегрете, а перед ними бесновалась похожая на неё лицом и статью молодая девка лет восемнадцати.

- Я тебе еще раз говорю –не встревай лучше и отдай мою долю, иначе я вас всех порешу! Слышишь,мама? Смотреть противно на тебя иэтогобезногого, тьфу! Постыдилась бы, ты же старая! Мало замуж вышла за калеку, хм, так еще и брюхатая! Срамота одна! Думаешь, яего отпрысковнянчить буду? Не дождешься!!! Мне вообще надоело горбатиться на этумилостьпришлую. Добренькую из себя строит, а ты и уши развесила! И сестрица туда же!

Меня (и Эйдана с Ивером, не отпустивших одну) толпа не заметила, и спектакль продолжался. Аннелиза хотела было вступить в диалог, я удержала. Интересно же послушать!

- Какую долю ты хочешь? – дрожащим от гнева голосом просила дочь бывшая вдова. – И зачем она тебе?

- Половину всего! Приданое, я замуж выхожу, за Ноаха- мясника, городского, он меня давно зовет… Я тебя жалела, а ты нас опозорила, дура старая! И мне не стыдно такое тебе в лицо говорить, потому как, вон, люди тоже так думают!

Аннабель с победным видом окинула взглядом толпу селян, каким- то образом оказавшихся в ранний час вдали от дома. Я определила, что в основном это – жители Вайренге, не желающие брать дополнительную землю для работы или задолжавшие мне за аренду имеющейся, и безземельные среди них тоже были, человек пятнадцать, в общей сложности. Что их сюда привело?

Аннегрете охнула:

- Да ты с ума сошла, Аннабель! Ему же больше пятидесяти, у его дети старше тебя, и …Какую половину? А Аннелизе, а я?

- И что? Он – крепкий мужчина, на своих ногах…А дети? Да пусть только попробуют пикнуть! И то, что он жен бил – враки! Меня он любит! Хватит чушь нести, сказала же –отдай моё приданое, скоро мой жених приедет! А ты…Ты же в любимчиках у госпожи, замужем теперь, заработаешь! Сестрица…Да кто её возьмет, корову комолую? Зачем ей приданое?

Аннелиза тряслась рядом, а мне надоело.

- Итак, Аннабель Бьяруп, вы желаете покинуть деревню и выйти замуж в город, правильно? – все повернулись ко мне. – Аннегрете, ты согласна расстаться слюбимоймясником дочерью? Насколько я могу судить, ни родная мать, ни это место девушку не устраивают с некоторых пор…

Гуннар уставился на меня как на чудо, Аннегрете вспыхнула.

- Госпожа Нинель, я…

- Аннегрете, дочь твоя взрослая, выбор сделала, зачем неволить, тем более, если она так добивается свободы? Думаю, тебе лучше не спорить с ней, пусть идет. О, вот и женишок нарисовался!

Во двор въехала повозка с пожилым мужиком, на вид здоровым, мордастым, с непонятным выражением осмотревшим толпу и меня.

- Аннабель, детка, я приехал! Ты собралась? – слезая с козел, мужик елейным голоском, неуместным для такой комплекции, обратился к приосанившейся невесте.

- Дорогой, ты здесь! – засюсюкала девица, проталкиваясь к приехавшему и хватая его за руку. – Они не хотят отдавать мое! Ты должен меня защитить!

Я чуть не закатилась от смеха, так комично смотрелась эта сценка: здоровый хряк и не менее крупная дева, скорчившая жалкую гримаску обиженной цыпы…

- Кто тут её мать? – взрыкнул мясник. – Почему обижаете мою жену?

Толпа охнула, Аннабель стыдливо покраснела…

- Жену? – промямлила Аннегрете.

- Да, мы обвенчались третьего дня, вот бумага…- опять этот голосок!

Я аж прям встрепенулась: нефигово девки пляшут!

- Аннегрете, что скажешь? – подмигнула бригадирше. – Думаю, пора нам разобраться в сути происходящего. Итак, герр…?

- Ноах Мюльтке… А Вы кто будете?

- Нинель Сольберг, виконтесса Флетчер, хозяйка всего этого – обвела рукой округу. – Позвольте документ?

Мужик малёк утих, глядя, как рядом со мной возникают Эйдан и Ивер, а зеваки отшатываются назад. Аннабель тоже как- то сникла…

- Так, понятно...Поздравляю, герр Мюльтке, с законным браком. Так на что претендуете Вы и Ваша дорогая жена? –задала я вопрос, еле сдерживая рвущийся наружу смех.

«Лейс, надо тебе премию выдать за предусмотрительность! Уговорил обеих оформить стадо и прочее как арендованное имущество, иначе сейчас было бы сложнее…Но какова младшенькая?»

Мужик начал перечислять предполагаемое приданое:

- Два акра земли, десяток овец, пять коз, полотна штуку…

По мере называемого Аннегрете бледнела еще больше, Аннелиза подхватила её с одной стороны, Гуннар – с другой, а я злилась и заводилась как мотоцикл.

- Вот всё, госпожа. Меня в лавке ждут, так что надо бы поторопиться, нам еще ехать…– закончил речь мясник и обнял жену.

- Скажите- ка, милейший, Вы вроде торговец, а жене верите на слово? Похвально. Только ошиблась Ваша драгоценная…

- Как …как ошиблась? – запищал натурально мужик и тряхнул женушку. – Ты мне соврала, Аннабель?

- Нет, милый, как я могу? – промямлила та. – Это…

- Все принадлежит мне, герр Ноах! В личной собственности Аннегрете Йохансен, бывшей вдовы Бьяруп, находится дом в Вайренге, при нем пол- акра под огород и пять коз, про утварь я молчу – мелочи меня не интересуют. Остальное – мое имущество, которое находится в аренде у упомянутой фру Йохансен.

Немая сцена из «Ревизора», точь- в точь: все застыли, тишина и полное недоумение на рожицах…

- Теперь, думаю, всё ясно. Аннелиза, выведи пару коз, что- там из носильного…Огород у нас неотчуждаемый от дома, так что надо будет решить вопрос с его продажей. Ну, это не горит…Теперь об Аннабель. Гуннар, принеси бумагу и перо, я напишу отпускную, и пусть молодожены отправляются в светлое будущее.

Пока я писала разрешение на уход крестьянки из деревни (положено так), Аннелиза вывела самых слабеньких козочек, и Эйдан лично погрузил их в повозку, потом туда же последовал сундук с вещами Аннабель и пять далеров, переданных Гуннаром…

Ноах стоял красный, злой, пыхтел, но молчал, Аннабель