Разными дорогами - Натали Палей

Кайрос находился под мороком всё это время. Надо это принять. И забыть его. Желательно вычеркнуть из жизни.

Выкинуть из сердца.

Я стала дальше собирать вещи, не обращая внимания на требовательный стук, на узел, в который скручивалась душа, требуя встречи.

— Алиса, открой, пожалуйста. Мы должны поговорить. Твой вопрос разрешился? Ты обещала не сбегать.

«Я буду ждать твоего решения. Столько, сколько ты решишь. Только прошу тебя…

Не сбегай…

Я приму любое твоё решение, любые объяснения. Преследовать не буду. Только пусть будет разговор лицо к лицу, глаза в глаза. Я должен видеть тебя в момент твоего ответа…

Обещаешь?»

Я дала это обещание. Вспомнила, что морок пройдёт, когда алиец покинет город, а пока разговор со мной, то есть с Алисой, для него важен — он слегка влюблён, жрецы наговорили ему обо мне, и он хочет ясности.

Резким движением швырнула то, что держала сейчас в руке, в чемодан и подошла к двери. Застыла, вдохнула, выдохнула, надела на лицо нужное нейтральное выражение и открыла дверь.

Нет, не открыла. Резко распахнула, вскидывая взгляд вверх, смело встречаясь со взглядом тёмных раскосых глаз.

Калейдоскоп эмоций отразился на мужском лице.

Сначала недоумение.

Потом узнавание.

Ошеломление.

И… недоверие.

А потом он посмотрел поверх моего плеча, увидел чемоданы, сборы и нахмурился, и, похоже, кусочки мозаики у него в голове окончательно сложились в картинку.

Кай решительно сделал шаг ко мне, я отступила, он сделал ещё один, и я снова отступила.

Что за манёвры?

Хотела возмутиться, но мы уже оказались в моем номере, Кайрос прикрыл за собой дверь, не сводя с меня изучающего пристального взгляда.

— Элли, Алиса — это ты? — медленно, разделяя каждое слово, спросил он. Руки засунул в карманы брюк, фигура напряженная.

— Я, — спокойно ответила я. — Ты хотел видеть меня в момент ответа. Я держу обещание. Ты меня видишь.

— Духи… воскресили тебя? Или ты не умирала?

И я рассмеялась. Зло. Насмешливо. И почему я считала этого мужчину проницательным и очень умным?

— Воскресили, — жестко усмехнулась я. — Вам с Раймусом на потеху. Можете на пару придумать новый сценарий, чтобы развлечься.

Я вдруг стала злиться, неожиданно для самой себя. На Кайроса, на себя, на дурацкую жизнь.

— Я не понимаю, о чём ты? — нахмурился Кайрос.

— Ну как же? — притворно удивилась я. — Ты жрец, он — жених. Или в этот раз можете поменяться. Он — жрец, жених — ты, ведь ты вроде испытываешь ко мне что-то? Ой, не ко мне, вот дурная! — я деланно рассмеялась. — К Алисе Берн. Но… это ж не имеет значения? Все равно всё будет понарошку. Фальшивый брак, лживый спектакль, жених со жрецом под личинами. И чувства фальшивые. И слова тоже. И сама невеста.

Я замолчала, дыхания не хватило тараторить дальше. Вопросительно уставилась на бледное лицо алийца. Он смотрел на меня, а я понимала, что только в эту минуту Кайрос осознал, кто перед ним на самом деле.

— Ты — та девушка… Микаэлла Кэмпбелл.

— Погибшая и воскресшая. Причём два раза. Заметь. Я просто живучая. Как кошка.

— И ты — истинная пара Рая?

— Нет. Не так. Я — проклятая пара Рая, — сквозь зубы процедила я.

Кайрос так сильно побледнел, что я сначала подумала, будто это моя фраза шокировала его, но нет…

— Какой же я идиот, — прошептал он. — Алиса и Алекс — ваши дети. Ведь я замечал странное сходство Алисы и Рая, но подумал, что в мире много синеглазых и темноволосых мужчин… и детей. Решил не думать об этом.

— Вот здесь ты ошибаешься, «жрец». Но жрецам это свойственно. Алиса и Алекс — мои дети. И больше ничьи.

Кайрос вскинулся, нахмурился.

— Тогда, несколько лет назад, Раймус и ты… получается, ты…

Я промолчала.

— И он тебя бросил, — лицо алийца ничего не выражало, закаменело, одни глаза горели, прожигали меня.

— Раймус сбежал после «брачной ночи» и ничего не знал, — зачем-то сказала я, Кайрос хотел что-то сказать, но в это время незапертая на замок дверь распахнулась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ На пороге стоял тот, о ком мы говорили.

С Алисой на руках. Алекса он держал за руку. Марика, бледная и испуганная, выглядывала из-за плеча Раймуса.

Алиса счастливо улыбалась, обнимая принца за шею, Алекс что-то ему рассказывал.

Мой шок не поддавался описанию. Как выброшенная на берег рыба, я открывала и закрывала рот, не в силах что-то произнести. Пошатнулась и стала оседать на пол — я не падала в обморок, но ноги вдруг задрожали и так ослабели в коленках, что перестали держать. Я не могла оторвать взгляд от этой троицы, беспомощно взмахнула руками, пытаясь за что-то схватиться, но вокруг был только воздух… Кайрос подхватил меня, не дав упасть, прижал к себе.

— Мама, этот дядя сказал, что он наш папа, — вдруг произнёс Алекс. — А ты сказала, что папа умер.

— Мама, папа умеет делать такие же бабочки, что и я. Только у него они большие, а у меня маленькие. Мы тебе сейчас покажем, мама. Вместе. Это очень красиво! — голос Алисы звенел колокольчиком.

Папа…

Бабочки…

Вместе…

Алиса раскрылась перед ним, показала, что умеет создавать иллюзии.

Вот и сейчас она взмахнула пухлыми ручонками, прошептала заветные слова, и несколько небольших прекрасных бабочек запорхали по комнате.

— Папа, теперь ты, — улыбнулась малышка.

Раймус отпустил руку Алекса, поднял её и слегка пошевелил пальцами, губы прошептали заклинания. Большие невероятной красоты бабочки присоединились к маленьким, тоже запорхали по комнате. Дети радостно рассмеялись.

Я посмотрела в глаза Раймуса, которые всё это время он не отрывал от меня.

Синие. Холодные. Безжалостные.

Его взгляд впивался в меня, вкручивался, добираясь до центра сердца, замораживая его. Все чувства. И все мысли тоже.

Иллюзорная бабочка опустилась на мое плечо, большая, с изумрудными крыльями, а я смотрела в синие глаза и тонула в них, захлёбываясь от безнадёжности, от отчаяния, понимая, что моей свободе конец. И моему хрупкому счастью — тоже.

Этот мужчина нас не отпустит. Ради меня он пришёл в этот город, а теперь узнал, что у нас дети.

Как-то отстранённо подумала, словно не о себе, а о другой женщине: «Не успела… не нужно держать обещания, когда это угрожает свободе … не нужно было собирать вещи… Нужно было бежать к детям, хватать их и уезжать».

Глава 52

— Иди к нам, дорогая, — Раймус протянул руку ладонью вверх.

Неосознанно я вжалась в Кайроса, который обнял меня ещё крепче. Мой истинный избранник нахмурился, и каким-то новым взглядом посмотрел на лучшего друга — цепким и изучающим.

— Не бойся, — прошелестел голос