Возвращение - Геннадий Владимирович Ищенко

class="p1">– Келдыш, – ответил Брежнев. – Мне тоже кое-что царапало глаз, но он связал всё воедино и сделал правильные выводы.

– Я думаю, что не стоит трогать наш объект со стариком, – сказал Машеров. – Это хорошее прикрытие, а расходы небольшие.

– Это республиканский объект, вам и решать, – сказал Брежнев. – Когда мы получим бумаги?

– Через два дня их передаст полковник милиции Юркович. Это мой друг и глава группы, которая работает с записями. Кстати, если основная работа развернётся здесь, могу передать вам часть своих людей. Они в курсе всех дел, прекрасные специалисты и абсолютно надёжны. Если есть интерес, поговорите на эту тему с полковником. За секретность проекта в республике отвечу лично. Ко мне есть вопросы?

– Вопросов море, – улыбнулся Брежнев, – но мы лучше почитаем сами. Мы вас не задерживаем и ждём вашего полковника.

– Ну и что вы о нём думаете? – спросил Брежнев, когда вышел Машеров.

– Мне он и раньше нравился, – ответил читавший последнюю бумагу Суслов. – А этого он почему включил в свой список? А, здесь есть пометки. Однако!

– Что там? – заинтересовался Брежнев и взял переданный Сусловым документ. – Но здесь большинство совершит проступки только через годы.

– Если человек способен сделать такое, пусть и через десять лет, ему нельзя верить! – отрезал Суслов. – Надо проверить тех, кто уже замарался, и самим прочитать бумаги, а потом будем делать выводы.

Глава 22

Мы уже третью неделю отдыхали в «Сосновом». Приехали в начале июня, к тому же прошли дожди, поэтому вода была… бодрящая. Люся заходила в неё ненадолго, а потом часами отогревалась на солнце, прикрывшись рубашкой, чтобы не обгореть. Я плавал дольше, но тоже не отказался бы от более тёплой водички. Постепенно она становилась теплее, а мы обновили загар и могли уже не осторожничать с солнцем. Нас по-прежнему опекали, но на этот раз этим занимался какой-то майор милиции, которому дали путёвку на пару с женой. Он не ходил за нами хвостом, как Семён, поэтому чувствовали себя свободней. Когда много свободного времени и нечем заняться, а рядом любимый человек… Наверное, мы всё-таки не удержались бы и дошли до конца, но нам помешали.

Мы успели позавтракать и хотели идти к морю, но на выходе из столовой подошёл крепкий мужчина лет сорока, одетый, несмотря на жару, в серый шерстяной костюм.

– Жуков Валерий Геннадьевич, – представился он. – Ребята, вам придётся уехать со мной.

– Куда и зачем? – спросил я. – Постойте, вы из охраны Брежнева?

– А ты откуда знаешь? – удивился он.

– Неважно, – ответил я, выругавшись про себя. – Так куда вы нас повезёте?

– Едем в санаторий «Нижняя Ореанда». С вами хочет встретиться Леонид Ильич. Возможно, придётся там задержаться, поэтому возьмите с собой вещи.

– «Нижняя Ореанда» – это же Крым?

– Да, в районе Ялты. У меня машина. Доедем до Анапы, а там нас ждёт катер. Давайте побыстрее, не копайтесь.

– Забирай всё, – сказал я Люсе. – Сюда мы уже не вернёмся. А я найду нашего майора и предупрежу.

Сначала мы мчались на «Волге», потом пересели на большой катер и несколько часов наслаждались морской прогулкой. Я знал, что рано или поздно за нас возьмутся, поэтому особо не переживал. Хорошо, что дали отдохнуть. Люся, глядя на меня, тоже быстро успокоилась. На место прибыли в пятом часу.

– Вот это парк! – с восхищением осмотрелась подруга.

– Здесь стоял царский дворец, – блеснул я знаниями, – только не царя, а царицы.

– Всё-то ты знаешь, – проворчал Валерий. – Пойдёмте, я договорюсь, чтобы вас накормили, да и сам поем, а потом уже будет всё остальное.

«Всё остальное» началось через час, когда нас после обеда отвели к палате Брежнева.

– Я Александр Яковлевич, – представился нам крепкий мужчина в штатском, лет на десять старше Валерия. – Подождите, я предупрежу о вашем приезде.

Он почти сразу же вернулся и разрешил нам войти.

– Здравствуйте, Леонид Ильич! – поздоровался я с встретившим нас Брежневым.

Люся тоже поздоровалась, но из-за волнения как-то невнятно.

– Здравствуйте, здравствуйте! – сказал он, с любопытством глядя на нас. – Садитесь, молодые таланты! В отличие от меня, вы уже чёрные, как папуасы. Давно на море? Не надоело?

– Пока только три недели, – ответил я. – Маловато для того, чтобы надоело море, особенно в нашем возрасте. А в Ялте мы ещё не были.

– Что знает твоя подруга? – перестав улыбаться, спросил Брежнев.

– Кто я и откуда, о будущем мира и судьбе Советского Союза, – ответил я. – Но всё это только в самых общих чертах. Большего я не рассказывал, да она и сама не рвётся узнать. Если у нас будет серьёзный разговор, Люсе лучше на нём не присутствовать.

– Хорошо, – одобрительно сказал Брежнев. – Девушка, попросите Валерия показать вам парк. Там есть на что посмотреть.

Люся послушно вышла, а Брежнев сел в кресло, кивнув мне на другое.

– Почему не пришёл ко мне? – спросил он.

– Вы же знаете ответ, – сказал я. – В основном причина в роли Машерова. Да и трудно мне было бы на вас выйти. Я и к Машерову попал, когда он не был Первым секретарём, причём случайно. Хотел опустить в почтовый ящик письмо, но не знал номера квартиры. Начал спрашивать и нарвался на его жену, а тут как раз приехал на обед Пётр Миронович. Повезло, что он узнал меня из-за песен, иначе не пригласил бы к себе домой. А письмо с моими фантазиями, по его словам, не стал бы читать. Я описал в шапке несколько государственных секретов, так что в ведро не бросил бы, отдал бы в КГБ. Кто знает, чем бы всё закончилось. А с вами могло быть ещё хуже. И потом, я не совсем вам доверял.

– Вот как? – удивился он. – Это почему же?

– С вашего одобрения свернули реформу Косыгина, которая дала мощный толчок экономике, да и покушение на Машерова организовали люди из бывшего вашего окружения. Если бы Пётр Миронович из-за инвалидности не покинул пост генерального секретаря, Горбачёва с его перестройкой просто не было бы. Не было бы и развала Союза, и многого из того, что произошло впоследствии.

– Ты откровенен, – заметил он.

– А вам нужна правда или моя лесть? То, что могу рассказать я, больше не расскажет никто.

– Расскажи обо мне, – попросил он. – Как прошла моя жизнь? В твоих отчетах только десяток дат.

– Я знаю о вас очень много. Ничего этого нет в отчётах. Вам могу рассказать всё, но не другим.

– Спасибо, – сказал он, – я это запомню.

Я рассказывал долго, почти всю правду, которую о нём знал, если не считать поправок, внесённых командой Машерова.

– У