Татия Суботина - Ради тебя 2

– А как же мои вопросы? Или ты уже передумал отвечать на них?

– Я отвечу, – кивнул он. – Только сначала позабочусь о здоровье моего самого капризного пациента.

Рите показалось, что она всего на секунду прикрыла глаза, а когда открыла их, то подумала, что попала в сказку.

Нежась в теплой воде и вдыхая цитрусовый аромат мыльной пены, она благодарно улыбнулась Федору, который сидел на бортике ванной.

– Спасибо.

– За что? – удивился тот, намыливая ей спину.

– За все.

Рита позволила себе расслабиться и полностью отдаться его уверенным рукам. Брагин настолько бережно ухаживал за ее телом, что даже заставил засомневаться, что она сама смогла бы сделать лучше.

Покончив с водными процедурами, Федор укутал ее в махровый халат и высушил волосы феном. Она сначала удивилась, откуда в доме у холостяка фен, но потом быстро спохватилась. То, что Брагин был холост, еще не означало, что у него никогда не было постоянной подружки, с которой они делили его дом на двоих.

– Сами высохнут, – попыталась воспротивиться такой новизне Рита, ведь где это видано, чтобы мужчина сушил волосы девушке?

– Молчи и не мешай мне заботиться о тебе, – строго ответил Брагин, попутно чмокая ее в нос, отчего вся упрямая бравада Риты тут же пала, заставив ее всецело капитулировать перед любыми действиями этого мужчины.

Усталость больше не давила на нее свинцовым грузом, слабость трансформировалась в негу, а все плохое настроение, как ветром сдуло. Она не хотела думать о том, откуда Брагин знал, как быстро привести ее растрепанные нервы в порядок и заставить расслабиться, но нельзя было не признать, что получилось это у него профессионально.

Удостоверившись, что она согрелась и удобно устроилась под одеялом, Федор покинул комнату еще два раза. Первый раз, чтобы принести Лютого, который тут же свернулся клубочком на коленях Риты и стал громко урчать. А второй раз, чтобы принести горячий обед и лекарства.

От кормежки с ложечки Рита отказалась. Хоть выторговать разрешение поесть самостоятельно, без лишней помощи, и далось ей с трудом. Федор согласился не сразу, приводя несколько десятков причин в подтверждение правильности обратного. Все они в основном сводились к тому, что Рита еще слишком слаба, из-за того, что потеряла много крови. Она догадывалась, что Брагину таким образом просто хотелось выразить свою неожиданно проявившуюся заботу, но упрямо настаивала на своем: для того чтобы держать в руках ложку, сил ей обязательно хватит. И Федор сдался, оставшись сидеть рядом и внимательно следя за каждым движением Риты.

– Так вкусно! – облизнулась она, отправляя очередную ложку с овощным супом в рот. – Когда ты только успел?

– Пока тебя не было.

– Так значит, пока я рыдала в такси, ты тут суп готовил?

– А ты предпочла бы, чтобы я разворотил половину дома в гневе, дожидаясь тебя? – подмигнул он.

– Возможно, – подыгрывая его игривому настроению, ответила Рита. – Не знаю.

Наелась она быстро. Организм пока не смог вместить в себя много, насытившись меньшей частью от половины привычной порции. Федор проследил, чтобы Рита выпила необходимые лекарства, убрал посуду и лег с ней рядом, обнимая. От тепла его тела спокойствие разливалось в ее груди. Наверняка, он собирался приспать ее бдительность, чтобы увернуться от, возможно, неприятного разговора, но Рита не хотела откладывать что-то подобное на завтра. Лучше уж отрезать все сейчас, пока еще не слишком приросло, чем потом, обрывать по живому.

– Так что это было?

– Когда?

– Когда ты сказал про якорь. Я почувствовала тепло.

– Я поделился с тобой своей Силой, – нехотя ответил он, вздохнув. – Призвал тебя обратно из-за сумеречной черты, чтобы мы успели продержаться до приезда бригады скорой помощи.

– Что?! Но как так? И зачем?

– Это получилось спонтанно, – он потер переносицу. – Я не контролировал Силу, просто захотел, чтобы ты осталась и… вот.

– Я теперь тоже жнец? – даже от одной мысли внутри Риты все похолодело.

– Я не знаю. Никогда не проделывал ничего подобного. Но даже если и так, то не бойся, ничего страшного с тобой не случится. Я буду рядом, чтобы помочь.

– А почему ты мне не позволил уйти с матерью? Она была такой красивой. Я никогда ее такой не видела. Это была не она, а одно из магических чудищ, да?

Федор крепче стиснул Риту в объятьях, уткнувшись носом в ее волосы.

– Я не знаю, малыш. Никто на этот вопрос тебе не ответит. Бывает, что на границе смерти человек может встретиться со своими близкими по ту сторону, но и отметать то, что придут именно они, а не сумеречные твари – невозможно.

– Расскажи мне еще что-то, – попросила она.

Голос Федора убаюкивал, это спокойствие и тепло, что ощущалось рядом с ним, было самым приятным чувством, которое Рита испытывала в своей жизни. По крайней мере, ей так искренне хотелось считать.

– Про жнецов?

– Про тебя. Но если не хочешь, то можно и про жнецов.

– Я просто забыл уже, как это правильно делать. Откровенность – не мой конек, но я постараюсь, – прошептал он. – Когда мне было семь, родители погибли. Глупая случайность. Ночью в нашем доме случилась утечка газа и до утра они не дожили, отравились. Мы с Мариной, как раз были в гостях у Глаши, тетки нашей матери в поселении жнецов. С того времени пришлось нам с Мариной остаться в клане, хотя мама всегда была против воспитания нас, как полноценных жнецов. Но тогда уже спрашивать маму никто не стал, некого было.

– Мне очень жаль, – Рита погладила Федора по руке, успокаивая. – Если не хочешь – не рассказывай. Я пойму.

Она знала насколько трудно открывать кому-то душу и уже была совсем не рада, что настояла на этом разговоре. Ей ужасно хотелось узнать Федора поближе, но ни в коем случае не причинить своим любопытством ему боль. Поэтому она с легким сердцем готова была пойти на попятную и замять откровенность, на которую сама его и толкнула.

– Нет. Все в порядке. Я хочу тебе рассказать. – Он сжал ее пальцы, переплетая со своими. – Хоть недостатка внимания для детей в клане никогда не было, того, что многие воспитывались без родителей – не стало редкостью, но я всегда ощущал себя там лишним. Их обряды, заклинания, охота на чужие Силы – все это было мне чужеродным. Несколько раз я предлагал Марине сбежать, но она боялась. Она вообще всего боялась, – Брагин усмехнулся. – Хотя при мне вечно хотела казаться смелой, старшей сестрой. Марина меня воспитала. А когда ей исполнилось восемнадцать, Демьян, Верховный жнец нашего клана, решил провести обряд Пробуждения. Этот обряд всегда был древней традицией жнецов, именно во время ритуала девочка-Банши получала свои истинные силы, переходила в новый цикл развития. Хотя Банши несколько поколений уже рождались обессиленные, Верховный все равно проводил этот обряд. Даже не знаю, на что он надеялся. Может, на чудо. Я не был против старых традиций, если бы Демьян не решил привнести в них свои особые новшества.