Friction - Wet Dreams

Прошло немало времени, прежде чем Зена открыла глаза. Губы женщины растянулись в ленивой улыбке. Она всем своим видом демонстрировала полное блаженство.

Габриель нежно поцеловала её, игриво оттянув нижнюю губу: «Я по-прежнему в категории ‘хороших девочек’?»

«Милая, я говорила о твоем сердце. Я всегда подозревала, что ты будешь страстной в постели».

«Правда?»

«Мммм» - притянув возлюбленную к себе, Зена закрыла глаза и блаженно вздохнула.

Габриель заерзала на месте: «Мне не терпится поэкспериментировать над тобой. Жалко, что нужно быть тише, иначе бы ты у меня… покричала».

Зена рассмеялась: «Это вряд ли. Ты так занимаешься со мной любовью, что у меня едва хватает сил, чтобы дышать».

«Хммм» - промурлыкала Габриель, одарив воина сладкой улыбкой – «Может быть я смогу воспользоваться этим преимуществом».

Зена с любопытством посмотрела на неё: «Как?»

«Мда… думаю, я наконец-то нашла способ, как усмирить в тебе эту раннюю пташку».

Воительница с сомнением покачала головой: «Даже не надейся на это».

«Ну, не знаю» - ответила бард – «Я прямо полна уверенности».

«Да что ты?»

Габриель кивнула: «Совершенно точно. Более того, я даже готова поставить на это свой последний динар».

«Ты проиграешь» - заверила её Зена.

«Хочешь пари?»

Прежде чем воительница успела ответить, белокурая головка барда исчезла под одеялом.

«Габриель? Что…» - ощущение горячего дыхания, перемещающегося вдоль её обнаженного живота, пресекло любые возражения. Зена задохнулась, почувствовав уверенные руки юной возлюбленной на своих бедрах – «Подожди… я…» - первое же прикосновение мягкого языка барда сломило сопротивление воина. Она была просто не в силах отказаться от подобного удовольствия.

Пути назад уже не было.

Зена резко проснулась, услышав скрип закрывающейся двери. Она мягко потрясла спящего барда за плечо: «Габриель, проснись. Я… я проспала».

Бард пробормотала что-то и сонно свернулась клубочком, прижавшись ещё теснее к теплому телу воина.

На этот раз Зена уже с силой встряхнула её, выпустив из объятий: «Кто-то был здесь! Я слышала, как он ушел!»

«Что?!» - сон мгновенно был забыт, и Габриель подскочила, с ужасом взирая на воина – «Кто?!»

Часть III

Глава 18

 Зена смущенно встретилась взглядом с Габриель, на лице которой читалась абсолютная паника. Воительница протянула барду её одежду: «Мне…мне кажется, это был твой отец».

«Мой… отец?!»

Зена кивнула.

«Проклятье!» - женщина спрятала лицо в ладонях, с ужасом представляя, какая картина предстала глазам Геродота. Обнаженная Габриель в объятиях воина. Вскочив на ноги, она быстро натянула юбку – «Боги, я… я не могу поверить!» - трясущиеся пальцы пытались справится с блузкой – «Думаешь… он видел?»

«Я не знаю».

«Может это выглядело вполне невинно, будто я случайно уснула тут или… » - слова едва успели покинуть её уста, а она уже поняла сама, насколько нелепо это звучало. Она все же взглянула на Зену, надеясь, что та подтвердит её правоту, но этого не случилось – «Проклятье!» - глаза барда беспокойно метались из стороны в сторону – «Так, мы были под одеялом? Скажи, что мы по крайней мере были прикрыты, умоляю тебя?!»

«Думаю, частично наверняка».

«Частично?!» - Габриель с силой хлопнула себя рукой по лбу – «Боги! О чем я только думала?!»

«Боюсь, ни одна из нас ни о чем не думала» - мягко произнесла Зена.

Габриель, словно не слыша её, продолжала убиваться: «Почему я была такой глупой? Как теперь я это объясню?!»

По щекам женщины побежали слезы: «Он возненавидит меня».

«Ты его дочь. Он любит тебя».

Габриель печально покачала головой: «Нет, он никогда этого не примет. Он проклянет меня. Для него это…» - не в силах закончить, бард повернулась к воину – «Что мне теперь делать?»

«Давай не будем спешить. Во-первых, постарайся успокоиться. Мы что-нибудь придумаем».

«Успокоиться!?» - воскликнула Габриель, всплеснув руками – «И как, прикажешь, мне это сделать?! Мой отец только что видел меня голой в твоих объятиях!»

«Если так и было, значит мы как-то разберемся с этим».

«Мы?! Ты наверное хотела сказать я. Это… это не твоя семья… и не твои проблемы…» - произнеся последние слова, она тут же прокляла себя, желая одного, чтобы они никогда не слетали с её уст. Но было слишком поздно.

Зена отвела глаза, раненная в самое сердце.

Габриель хотела, было взять её за руку, но остановилась, опасаясь, что Зена отвергнет её прикосновение: «Я не это хотела сказать. Мне жаль. Прости… я…» - стыдясь несправедливости собственных слов, она потупила взор, нервно сцепив пальцы и не решаясь посмотреть на спутницу.

Лишь мягкое прикосновение пальцев воина к её щеке придало барду смелости встретиться с ней взглядом. И то, что она увидела в этих глазах, потрясло её до самой души. В них не было боли или гнева, только любовь. И этот такой простой жест успокоил её лучше, чем это могли бы сделать сотни слов. В этот момент Габриель поняла главное. Во всем мире не было ничего важнее, чем эта женщина, которая теперь стояла перед ней.

Зена первая нарушила тишину, и её голос был так же нежен, как и прикосновение: «Мне тоже жаль, что так получилось. Я бы сделала все что угодно, чтобы ты сейчас так не мучилась» - она заглянула в глаза барда – «Я люблю тебя, Габриель. Ты моя семья. Твои проблемы это и мои проблемы тоже».

Бард рухнула в объятия воина и разрыдалась.

Зена прижала её к себе: «Не плачь, милая. Я обещаю…мы как-нибудь справимся с этим… вместе».

«Почему???!!!»

Руки Гекубы дрожали, она сохраняла молчание, пребывая в шоке от услышанного от мужа.

«Вот ответь мне!» - заорал Геродот – «Почему она это сделала?!»

Гекубу так трясло, что она не могла ответить.

«Это… это противоестественно!» - бушевал мужчина. Он со всего размаха ударил кулаком по столу.

Не привычная к подобному проявлению ярости в своем муже, Гекуба задрожала ещё сильнее.

«Почему?!» - не унимался Геродот.

«Я… я думаю, у Габриель должны быть очень сильные чувства к…» - женщина сбилась, взволнованно подбирая слова, которые могли бы успокоить его – «Она наверное влюбилась…»

«… Ты в своем уме?!» - завопил Геродот – «Это не любовь! Это аморально! Она не должна была идти на поводу у своих…» - мужчину буквально трясло от злости, и он снова ударил кулаком по столу – «Эта… эта бездушная тварь промыла ей мозги».