Екатерина Голинченко - Мелодия Бесконечности. Первый аккорд

— Да кто ты такая? Зачем мучаешь меня? — девушка вся сжалась в комок под тяжестью осколков прошлого, вдавив лоб в колени, — Я вас даже не знаю! Что я вам сделала?

— Мэгги, всё в порядке, — Дэни, подошла, положив руку подруге на плечо, — Всё будет хорошо. Тут твои друзья.

— Ни черта не хорошо! — снова выругалась Маргарита поднимаясь, — У меня нет друзей!

— ???

— НЕТ!!! ОПЯТЬ!!! Это всё вы! — глаза девушки бешено горели, — Ты причиняешь мне боль! Чёрная Роза не прощает этого! Ты умрёшь!

— ???

— Кто ты, и что ты сделала с моей сестрой? Слушай сюда, малявка, — Джек развернул её лицом к себе, — я не позволю тебе наделать глупостей! Ты же сражаешься против своих друзей. Как ты можешь? Я не позволю тебе погубить свою душу.

— Пошёл ты! — Маргарита пустила мощный заряд энергии, который отбросил Джека в другой конец комнаты.

— Джек! — вне себя от ужаса и негодования закричала блондинка, — Чёрт тебя забери, дрянная девчонка!

— Ага! Задела я тебя? — на лице Маргариты появилась жесткая ухмылка, — Но, это ещё не всё — это только начало! Но, теперь всё будет по-честному!

— ???

— Ты, никак, струсила? — девушка подошла ближе к белокурой, — Неужели, я — такой опасный противник?

— Маргарита, остановись. Можно обмануть разум и чувства, но не кровь — в тебе течет кровь Хранителя, отрицающего и побеждающего тьму, — Джон попытался схватить её за ногу, но она лишь оттолкнула его.

— Марго, сейчас говоришь не ты. Посмотри на меня хорошенько, — Даниэлла сделала шаг вперёд, убрав выбившиеся волосы за уши, — Неужели ты не узнаёшь меня? Неужели это та девушка с чистым сердцем, чьи любовь и доброта не знают границ? Маленькая Маргарита с огромным сердцем, способная удержать на ладошке весь мир, если потребуется. Что же случилось с тобой?

— Выходит… меня обманули… Нет! Нет!!! — Маргарита одной рукой оперлась за стену, другой снова схватившись за голову, — Мне страшно. Почему все оставили меня?… Мама, дай мне руку. Пойдём домой…

— Не бойся, малышка — никто тебя не оставил, — блондинка протянула руку, — твои друзья с тобой!

— Врёшь!!! — Маргарита со всей силы отшвырнула её, — У меня нет друзей!

— Трудно обмануть саму себя, — Даниэлла медленно поднялась на ноги, — В глубине души ты же знаешь, что это неправда.

— Мне это всё уже надоело! — в истерике вскричала Маргарита, и через секунду её кнут змеей обвился вокруг шеи златовласой.

Раз — взмах кинжала разрезал кнут, два — перекат, и Даниэлла была уже на безопасном расстоянии:

— Ничего себе — «крепкие дружеские объятия», — саркастически заметила Дэни, ощупывая шею, — Чёрт! Это всё, на что ты способна?

Рита опять послала энергетическую ауру, но блондинка поставила блок.

— Ну всё, красавица, ты меня достала! — чтобы пробить энергетический щит, Рите понадобилось собрать всю свою энергию.

Огромное количество нестабильной энергии взорвалось, раскидав воительниц в разные стороны.

Даниэлла, которую недавние слова Джона натолкнули на одну идею, из последних сил схватила подругу за руку и второй рукой нащупала на полу свой кинжал. В это время Джон держал её другую руку.

Она порезала свою руку и руку Маргариты:

— Твоя кровь, моя кровь — наша кровь, — серебристый свет окутал Даниэллу, — Маргарита де Валуа, возвращаю тебе твою память. Стань прежней. Быстрее же! — она протянула Джону кинжал, и он повторил ритуал — словно разряд электрического тока прошел по телу девушки:

— НЕ-Е — ЕТ! — истошно закричала Маргарита, лишаясь чувств.

— DANY! — придя в себя, Джек стал свидетелем этого страшного действа.

— Что со мной? Где мы? Голова болит, — девушка лежала на полу, белки глаз были красными от полопавшихся сосудов, губы пересохшие, из носа текла кровь…

— Мэгги, ты снова с нами. Это хорошо. Очень хорошо… — простонала Даниэлла, теряя сознание.

Маргарита бросилась к подруге:

— Данечка, скажи хоть слово! Кто тебя так? Неужели, это была я?

— Нет, малышка, не надо, — покачала головой златовласая, — Это уже не имеет значения.

— Что значит не имеет значения! — возмутился Джек, беря на руки Даниэллу:

— Моя подруга была мёртвой, а теперь она воскресла — не это ли повод для радости! — счастливо улыбнулась она, и девушка с радостью обняла подругу.

— Марго… — послышался слабый стон Джона.

— О, Боже! Ты же… Я своими глазами видела… Жан, миленький, не умирай! Я не дам тебе умереть. Я не хочу потерять тебя снова, — она села рядом с ним, положив его голову себе на колени, и прижала его ладонь к своей щеке. Она плакала. Вместе с памятью вернулась боль от осознания того, что с ней произошло. Как она теперь сможет смотреть в глаза мужу, родителям? Как сказать, что не смогла сохранить ребёнка? Как заполнить эту жуткую пустоту внутри?

— Не надо… Слухи о моей кончине несколько преувеличены, — улыбнулся он, сам с трудом сдерживая слёзы, — Ну, вот ты снова плачешь. Ты же знаешь, как мне невыносимо видеть твои слёзы. Это всё моя вина. Если я, всё-таки, не выживу, то обещай жить, жить во всю силу — за нас обоих!

— Такого не случится! Ты должен бороться! Ты не можешь вот так сдаться. Ты сильный, — она прижала его к себе, — После всего, что мы пережили — только посмей умереть.

— Обещай! — повысил голос Джон, изо всех сил цепляясь за жизнь.

— Да… — прошептала Маргарита со слезами на глазах — Поцелуй с огнём в крови скрепляет лучше всех печатей. Прости! Прости меня, глупую! Только я во всём виновата. Как я могла поверить в эту чудовищную ложь? Я не отпущу твоей руки, не отпущу тебя… Никогда!

— Что было — то было. Теперь всё будет хорошо, — улыбнулся Джек, — Постараюсь подлатать твоего ненаглядного.

— Джек, ты у меня самый лучший братик на свете! — Маргарита улыбнулась сквозь слёзы.

— Да не подлизывайся, уж, — отмахнулся он.

В комнату ворвался всполошенный Ио с мечом в руках.

Все четверо, в замешательстве, одновременно посмотрели на него:

— А что вы смотрите на меня как на чудовище? (Коим я, по своей сути, и являюсь.) Я — вольный ветер, и не связан ни какими узами и обязательствами! Я следую за своими интересами и делаю то, что выгодно мне в данный момент! Вы все такие чистенькие и добренькие, да?! Когда вы спокойно спали в своих тёпленьких и уютненьких постельках, я подыхал с голоду, замерзал почти до смерти, я вынужден был воровать, чтобы выжить, меня шарахались, как прокаженного, меня избивали так, что я потом мочился кровью. Мне тогда кто-нибудь помогал? Нет! Зато, я научился выживать наперекор всему, научился думать только о себе. Для меня ни кто и никогда ничего не делал, и я ни кому ничего не должен!