Коктейль времен - Анастасия Козеева

нас проклятого кладбища. Альберт, бросив короткий взгляд на нас, попрощался и ушел в дом, оставив Кейтона задумчиво поглядывать на свои острые углы.

Мое сердце тревожно и гулко билось в груди. Я все-таки переживала за Кейтона. Как ему помочь? Как вытащить из этого предмета? В голове роились сотни мыслей, одна страшнее другой. Я сползла на пол и прижала колени к груди, пытаясь хоть как-то успокоиться.

— Эй, все хорошо, — прошептал Миша, присаживаясь рядом и приобнимая меня за талию. Его прикосновение обожгло мою спину и вызвало ноющую боль внутри.

Я застыла, вспомнив Марка. Сердце защемило, воспоминания хлынули потоком: его улыбка, голос, прикосновения… Мне хотелось быть рядом с ним, обнимать и чувствовать на себе его руки. Но сейчас я оказалась не в его объятиях, а в объятиях другого. Я ощутила пустоту, словно потеряла часть себя.

Я глубоко вздохнула. Нет, я должна все исправить. Мы вернемся домой, к нашим жизням, к людям, которых мы любим.

Пелагея и Альберт подошли к нам, и мы быстро поднялись. Муж и жена выглядели счастливыми. Помирились! Значит, мы отправимся домой! Я ликовала.

— Спасибо, дорогие, — поблагодарил Альберт с легкой улыбкой.

— Вы заслуживаете подарок, — объявила Пелагея, и в ее руках появилась тетрадь черного цвета, похожая на уголь. — Вы вернетесь домой, — с сомнением добавила она.

Ее голос звучал неуверенно, и я на секунду задумалась, пытаясь понять, в чем дело. Колдунья явно что-то чувствовала.

— Может, все-таки не стоит? — прошептала Пелагея, нервно перебирая страницы книги.

— Стоит! — воскликнул Миша. — Мы же не зря помогли вам. Теперь ваша очередь помочь нам.

— Кто же тогда поможет Кейтону? — произнесла она тихо.

— А Кейтон-то здесь при чем? — удивился Миша, хмуря брови.

— Лея, они не смогут исправить то, что сделала ты, — сквозь слезы сказал Альберт.

— Будь проклят тот день, когда мы разошлись! — вдруг воскликнула колдунья, поднимая руки к небу.

В ответ на ее слова небо почернело. Молнии заблистали неподалеку, освещая всю округу ярким светом, а гром раздался настолько сильно, что земля содрогнулась. Начался ливень, казалось, будто небеса изливают свой гнев на нас. Молнии продолжали оглушительно хлестать по небу, оставляя за собой след сверкающих искр. Мне стало жутко. Может, Пелагея и нас превратит в треугольник?

Внезапно Миша схватил меня за руку и потащил к дому. Дождь превратил землю в грязь, мы едва передвигались. Мокрые волосы прилипли к лицу, а холодные капли стекали по коже, вызывая неприятное жжение. Я вновь начала злиться. Раздражаться.

Альберт стоял на пороге дома и махал нам рукой, призывая быстрее зайти. Мы влетели внутрь, и в тот же миг нас окутало тепло. Мокрая одежда высохла, волосы стали сухими и мягкими.

— Как? — я ошарашенно посмотрела на Альберта.

— Домашнее заклинание.

Он по-хозяйски взял чайник и начал готовить, напевая веселую песенку. Я была в недоумении, а Миша спокойно сел за стол и принялся ждать горячий чай.

— Милочка, присаживайся — это надолго. Я уже привык, — Аль пожал плечами. Сегодня он был гостеприимным.

Я невольно подняла брови и посмотрела в окно. Ливень усиливался, ветер сносил все на своем пути.

— Эм… — я помедлила, раздумывая о случившемся. — Ладно, — и села рядом с Мишей.

Прошло полчаса, но погода не изменилась. Моя тревога нарастала. Я поняла: только мое желание может все исправить, только так я спасу Кейтона. Но как? Ведь в прошлый раз книга меня не послушалась, и нам пришлось звать на помощь Пелагею. Желудок скрутился в узел.

Миша и Альберт беззаботно беседовали, явно не замечая моего состояния. Я же смотрела на Мишу и вспоминала, как глупо тратила свои прошлые желания, забывая о самом главном. Мое сердце забилось чаще об одной только мысли…

— Я верну Кейтона к жизни! — вырвалось у меня вслух.

— Что?! — Миша поперхнулся от неожиданности.

— У тебя же не получится! Книга тебя не слушается! — Альберт хмуро посмотрел на меня.

Но их слова не остановили меня. Я схватила книгу желаний, ручку и выбежала на улицу. Ветер хлестал в лицо, дождь заливал глаза. Из-за бури я не могла понять, куда бежать, в какую сторону, но интуитивно шла вперед.

Пелагея, как истинная колдунья в гневе, кружила в воздухе, выплескивая молнии в землю, небо и могилы. От каждого удара все вокруг ходило ходуном — земля содрогалась, деревья гнулись под натиском ветра, а гром разрывал воздух. Я не могла дышать!

Я зажмурилась и закричала, пытаясь остановить ее, но Пелагея меня не слышала. Ветер был сильнее моего крика.

— Негодяйка!!! — внезапно завопила Пелагея, резко обернувшись ко мне. Ее глаза сверкнули.

Она подняла руки и начала что-то бормотать себе под нос, а потом резко направила их в мою сторону. Откуда-то снизу вырвался порыв ледяного ветра, обжигая кожу. Холод пробрался под одежду, и я невольно поежилась. Вдруг ветер унесет меня куда подальше! Вот так и помогай…

— Пелагея! Я пришла спасти Кейтона! Услышьте меня, наконец! — закричала я изо всех сил.

Мой крик с трудом пробился сквозь вой ветра, и, к моему удивлению, она услышала. Она резко опустилась передо мной, подняла руки, и буря мгновенно стихла. Небо снова стало голубым, а солнце пробилось сквозь облака.

— Ты хочешь спасти моего сына? — спросила она, пристально глядя мне в глаза.

— Да, Кейтона нужно вернуть! Он не может оставаться железным треугольником! — твердо ответила я, вытирая лицо от дождя.

Пелагея улыбнулась — вся злость в одно мгновение исчезла с ее лица.

— Дорогая, спасибо… Я знала, что ты поможешь мне!

— Виолетта! Что ты делаешь?! — Миша посмотрел на меня таким взглядом, словно я сошла с ума.

— Спасаю парня.

Миша нахмурился, но все же отступил назад, чтобы не мешать.

Пелагея села на краешек батонового матраца, а я устроилась рядом, держа в руках книгу желаний. Колдунья начала шептать заклинания, чередуя их с какими-то чудными жестами, а я взялась за ручку.

Я выводила каждую букву аккуратно и медленно, оттягивая время. Я боялась, что у меня не получится, и в то же время переживала, что получится… И это будет мое последнее желание… Моя рука замерла на последней букве. Вздохнув, я вывела ее, будто подписывала себе смертельный приговор. Пути назад не было.

Если все получится, это будет не просто спасение Кейтона. Это мой шанс исправить все прошлые ошибки.

Альберт с Пелагеей обнялись и начали плакать, молясь, чтобы желание сработало. Глядя на них, я про себя проговаривала: «Хоть бы, хоть бы», — и держала кулачки, зажмурив глаза. Вдруг раздались возгласы!

Железный треугольник исчез, а на его месте появился прекрасный парень двадцати