Вампиры Дома Маронар - Александра Плен

Я зашипела, как недокормленная кобра, у которой из-под носа увели любимую мышь.

– Да бли-ин… – выдохнула сквозь зубы. – Запомни: после каждого раунда страсти не выдают младенца в комплекте!

Но всё, Джет уже встал в позу, упёрся рогом, отсел к дереву, заякорился – экскаватором не сдвинешь. Ладно. Я аккуратно придвинулась к нему под бочок, поправила рубашку для приличия и спросила самым невинным голосом:

– Так ты мне сейчас предложение делаешь?

– Я думал, это само собой разумеется, – буркнул парень.

– А вот и нет. Хочу по форме, как в лучших традициях, – протянула жалобно, имею же право слегка покапризничать, раз меня только что обломали на самом интересном месте. – Как у вас тут принято?

– Думаю, во всех мирах это делается одинаково… – он повернулся ко мне, посмотрел прямо в глаза и спокойно сказал: – Я люблю тебя.

 Упс. Вот как он может так быстро перескакивать с легкомысленного тона на серьёзный? Даже ёрничать перехотелось.

– Я тоже тебя люблю, – усмехнулась слегка. Не очень пока я умею признаваться в чувствах… Зато шутить люблю и практикую. Поэтому подмигнула и продолжила: – И если для того, чтобы добраться до твоего шикарного тела, нужно пожениться, то я согласна.

– Опять издеваешься, иномирянка? – сначала вроде нахмурился Джет, но в глазах у него плясали смешинки.

– Самую капельку.

А потом мы услышали, как нас зовёт Евгения. Точнее, меня, ещё точнее – чистить перед сном зубы. Ну конечно. Как же можно спать с нечищеными зубами! Просто борец за чистоту тела и помыслов!

На десятый день пахнуло прохладным влажным воздухом с примесью йода. Океан был уже где-то совсем рядом. Посёлочков по обочинам стало больше – как грибов после дождя: домики в ряд, пристроечки, вывески, трактирчики, конюшни с морами… Пусть Саргон и уверял, что рыбу маронарцы не любят и почти не ловят, но вот тебе и «почти»: сети сушатся на каждом заборе, лодки скучно зевают у мостков, а из парочки дворов несёт такой копчёной романтикой, что у меня желудок встал по стойке «смирно» и потребовал немедленного культурного обмена.

Храм, кстати, тоже нашёлся. Пока Джет, наш главный по логистике и чудесам, размещал всю нашу ораву в Гарде, самом большом городке на побережье, охотился за свободными койками в трактирах, вербовал носильщиков и рыбаков с большими парусными лодками, закупал свежак – воду, хлебушки, да всё, что не убегает само, – меня торжественно взяли в оборот. Евгения, Ина, Сана и даже Мерит, в режиме «восьмилапого осьминога», устроили экстрим-стайлинг к скорой свадьбе.

На платье пошёл отрез дорогого сукна, спёртого из сокровищницы дома́на. Само полотно – королевское, а вот с фасоном у нас приключился художественный минимализм: приморских кутюрье поблизости не водилось. Пришлось включить режим «сделай сам», и пустить в бой иголку с ниткой. Вышло – обычный сарафан, но с намёком на шик.

С украшениями же мы перешли планку разумного. Чего-чего, а домиков у нас было как у кота усов – дед щедро отсыпал мешочек. Ина, не мудрствуя, сплела из денежек пояс – переплела нити с домиками так ловко, что вышло местное «тиффани»: длинная узорчатая драгоценность, которая обняла не только талию, но и бёдра. Если верить рынку, стоило это добро как приличное поместье с сотней рабов и парой павлинов в придачу.

Я, конечно, пыталась поскандалить в стиле «я не настолько экстравагантна», но Евгения стояла непреклонно:

– Пусть все знают, что наш новый Дом – самый щедрый и богатый!

– Потом распустим, – шепнула Ина. И я успокоилась.

На белом фоне красное дерево играло, сияло и вообще вело себя вызывающе. Даже Джет расчувствовался. А уж публике, сбежавшейся поглазеть на сумасшедших, отплывающих в открытый океан, и вовсе слов не хватило. Я прям видела их внутренние монологи:

«Столько добра пропадёт… Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных… Всё ж на дно пойдёт, акулам на зубок. – Или кто у них там за морских хищников?»

На наши кривые швы на платье никто внимания не обратил – все смотрели на длинный, волочащийся почти по земле пояс.

Кстати, пока мы бегали по лавкам, покупая нитки, иголки, портновские ножницы и всё остальное, требуемое для пошива (дербанить плотно упакованный обоз не хотелось), я совершенно случайно пересеклась с местной шишкой – мэром рыбацкого городка, неким Сатом. Возраст – неопределённый «от и до», внешность – «вчера штормило», общий стиль – брутальная небритость и хищный прищур. На вид – натуральный бандюган.

Пока Евгения торговалась в лавке, мы с ним как-то неожиданно нашли общий язык. Не на романтическом, нет. На самом понятном местном диалекте: «выгода плюс здравый смысл».

– План такой, – отвела главу в сторонку и прижала к стенке. – Мы основываем новый Дом на острове Надежды. – Название официально вписано на карте моей ручкой. – Ваш городок – ближайшая суша, значит, вы в шоколаде: поставки продуктов, товаров, инструментов, да и вообще мостик между материком и нашим райским уголком. Понимаете свою выгоду? И да, нам нужны корабли. Много кораблей. Прям очень много.

Ушлый мужик прищурил хитро блеснувшие глазёнки.

– И почему вы думаете, – неторопливо поинтересовался он, – что однажды мы просто не приплывём к вам всей оравой и не заберём всё ценное?

Вот он – наш человек: немного торговец, немного пират, немного «а вдруг всё сойдёт с рук». Мне даже стало как-то по-родственному тепло.

– Я – иномирянка, – улыбнулась я всеми тридцатью двумя, ещё и оскалилась, как акула-людоед на баннере мультика. – Мы сможем утопить ваши корабли ещё на подходе к причалу. Дружить с нами выгоднее, чем воевать. Дома Басаро и Маронар это уже оценили. – Ну а что? Пусть боятся. Лучше я слегка перегну палку, чем недогну и потом буду вылавливать его пиратскую флотилию по частям.

Громких имён Басаро и Маронар оказалось более чем достаточно. Лицо Сата сделалось глубокомысленным и задумчивым, будто он одновременно прикидывал курс ветра, курс монеты и курс на долгосрочное сотрудничество. Мы ещё немного пошептались, примеряясь к масштабам возможной выгоды, обсудили, кто кому что, в каких объёмах и за какие такие деньги. В итоге торжественно ударили по рукам и пообещали в ближайшем будущем устроить уже серьёзные переговоры: с сидением за столом, грамотными словами, официальной подписью и печатью.

Сам же обряд был – ну… на троечку с плюсом. У статуи вампира-Хозяина (скульптор явно видел вампира мельком и при плохом освещении) под его распахнутыми крыльями нас с Джетом заставили произнести клятвы. Всё чинно-благородно: свечи, благоговейная тишина, нужные паузы, правильная интонация, лёгкий запах