Она и зверь. Том 1 - Maginot

заметив это, успел заслонить собой жену. Астина и сама собиралась уклониться от летящей в нее неожиданности, однако поступок эрцгерцога поразил ее, и она удивленно уставилась на его спину. Хоть Астина и была высокой, Териод возвышался над ней на пару голов и потому загородил ее подобно скале.

– Какой низкий поступок! Схватить его! – крикнул Териод, отбивая летящий камень ножнами меча.

Рыцари тотчас же обступили супругов, а негодяй был заключен в оковы.

– Ваше высочество! Поймите, ну кто не ошибается?! Это недоразумение, мы столько лет работали плечом к плечу, чтобы вы потом встали на сторону этой… этой никчемной мерзавки?..

Териод едва подавил истерический смех. Если бы не манеры и сдержанность, то он прилюдно казнил бы его прямо здесь, не дожидаясь суда. Казалось, бывший вассал выжил из ума.

– Никто не пришел ко мне на помощь, когда я был на грани безумия. Но потом появилась она, и я наконец вернулся к жизни. То, что я сейчас стою перед вами, – заслуга исключительно эрцгерцогини, а все вы, ослепленные личной выгодой, только и заняты тем, что клевещете на нее. И вы смеете говорить о преданности?! – сердито воскликнул Териод.

– Эрцгерцог, благодарю вас за сказанное, – тактично произнесла Астина.

Териод замер от спокойствия в ее голосе, казалось, неуместного в этой ситуации. Она лишь мягко улыбнулась ему.

– Могу ли я лично отплатить за адресованные мне оскорбления?

Сказав это, Астина медленно взяла ножны из рук эрцгерцога. Териод, завороженный ее движениями, не сопротивлялся. Астина бодрым шагом направилась к человеку, кинувшему в нее камень.

– Стенс Темала, ты готов поставить на кон свою жизнь?

«К-как эта чертовка узнала, что я падок на азартные игры?..»

Глаза мужчины забегали от волнения. Казалось, он не верит в реальность происходящего.

«Она что… провела тайное расследование?»

Стоило Астине упомянуть азартные игры, как чиновника охватил ужас. Как много она может знать?

– Ты человек не военный, однако был рядом с эрцгерцогом достаточно долго. Скажи, этот меч в ножнах – обоюдоострый или заточен лишь с одной стороны? Угадаешь – и мы закроем глаза на все твои грехи.

Он отчаянно пытался вспомнить. Но откуда ему было знать, какой меч у Териода? Единственное оружие, к которому он когда-либо прикасался, – это небольшой кинжал для самообороны. Без подсказки он ни за что не даст правильный ответ, даже если приложит все усилия.

С другой стороны, он пытался понять, какой смысл скрыт в этом вопросе. Даже если он выберет наугад, полагаясь лишь на удачу, шанс на победу весьма велик – пан или пропал. Ни одна азартная игра из всех, что он перепробовал, не имела столь высокую вероятность выигрыша.

– Отвечай.

Эрцгерцогиня нетерпеливо подняла меч в ножнах и приготовилась нанести удар. Настал момент выбора, и азарт взял над мужчиной верх. Была не была. А когда не рисковали? Он доверился инстинктам и торжествующе выкрикнул:

– С одной стороны. Он заточен лишь с одной стороны.

– Что ж, давай это проверим, – сказала Астина, приставляя меч к горлу мужчины. – Если рассечь в обоих направлениях, то сможем проверить, односторонний он или же все-таки обоюдоострый.

Она собиралась проверить это на его шее. Мужчина побледнел. Каким бы ни был ответ, это будет стоить ему жизни. Астина вытащила меч из ножен и замахнулась.

Когда лезвие направилось к его лицу, мужчина не выдержал и в страхе закричал:

– Кха-а-а-а-а! Помогите, кто-нибудь!

Меч прошел по шее рядом с ухом мужчины и воткнулся в землю. Еще немного, и лезвие стало бы последним, что он видел перед смертью. От ужаса он зажмурился и потерял сознание.

Астина радовалась, что преподнесла ему урок.

– Азартные игры – это прямой путь на тот свет, – сказала она и вытащила меч из земли.

Изящным движением руки эрцгерцогиня легко и непринужденно убрала клинок в ножны.

Все присутствующие потрясенно наблюдали за происходящим. Териод тоже открыл рот, восхищаясь увиденным. Это не было движением человека, впервые прикоснувшегося к мечу.

«Не просто так она смогла справиться с чудовищем».

Териод знал, что эрцгерцогиня дрессировала его, но не мог понять, как именно. А теперь, кажется, стал догадываться. Вдруг Териод почувствовал себя странно. Вместе с накатившим чувством восхищения участилось дыхание. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Рыцарь, заметив, что Териод прижимает руку к груди, сделал шаг вперед, чтобы поддержать его. Но эрцгерцог отмахнулся и сказал:

– Уже отпустило. Не беспокойтесь, просто кольнуло в груди.

Чем больше Териод пытался объяснить себе эту ситуацию, тем страннее она становилась. Он был искусным воином и потому не мог бояться меча. А учащенное сердцебиение в присутствии эрцгерцогини, должно быть, было… приливом чувств?

«Неужели это… любовь вскружила мне голову?»

Можно ли назвать Териода человеком со странными пристрастиями, если чувства пробудились в нем, когда жена размахивала мечом?

Это было загадкой, ведь раньше Териоду никто не нравился. Ему казалось странным ощущение сердечного трепета в присутствии эрцгерцогини, с которой они едва познакомились, но ничем другим объяснить ситуацию он не мог.

Если бы чувства нахлынули на Териода от восхищения мастерством Астины, то он хотел бы наблюдать за ней и дальше. Однако эрцгерцог отчаянно желал вернуться в спальню и успокоиться. Его тело дрожало, ноги подкашивались. При виде ее руки, сжимающей ножны, пробуждалось необъяснимое чувство дежавю.

«Думаю, я неважно себя чувствую».

Очевидно, частые перевоплощения сказались на его теле. Все, чего сейчас хотел Териод, – это лишь спокойствие.

– Теперь я могу вернуться. Нет повода беспокоиться за нее, она уж точно сможет постоять за себя.

Было около полудня, когда Хиссен прибыл в резиденцию рода Аталлента. Его тепло приветствовали жители эрцгерцогства, с которыми он успел познакомиться за время службы.

– Сэр Хиссен, это вы?

Хотя на улице не было жарко, за время долгой дороги верхом Хиссен весь взмок. Одежда, которая утром казалась вполне подходящей, по мере приближения к эрцгерцогству становилась все более теплой и неудобной. Всему виной было солнце, поднявшееся к полудню высоко в небе.

– Пока в моем надзоре нет надобности, я побуду здесь, подле эрцгерцогини. Как же я этому рад, – сказал Хиссен, попутно снимая плащ.

Его лицо действительно светилось, когда он говорил об этом. Одна из встретивших Хиссена служанок похвалила его за усердную работу и принесла воды. Он махом осушил целый стакан, утолив наконец жажду, что преследовала его на протяжении всего пути сюда, и на его лице появилась мягкая улыбка.

Когда Хиссен впервые прибыл в эрцгерцогство, все обходили его стороной, пугаясь его серьезного вида. И в итоге он вынужден был находиться в