Папа по контракту, или Дракона нет, но вы держитесь! - Селина Катрин

нори, и «какая-то слишком сложная схема получается», но женщины – существа эмоциональные… Кто-то видел сирену в тот день в порту, кому-то показалась что малыш шёл в том направлении – и всё.

– Как давно это случилось?

– Так три дня уже как, – размахивал мужчина, очевидно обрадовавшись новому слушателю. Очевидно, в Живой Бухте уже все успели обсудить новость. – Я говорил, кстати, что в тот же день двумя часами позднее подозрительный корабль отчалил от пристани… У них ещё флаг явно порванный, из двух частей состоит: белый прямоугольник, а поверх неаккуратно нашит жёлтый круг. Вот, скажите, какой уважаемый купец на мачту порванную тряпку повесит? Все правильные закажут у мастера искусств изображение, чтобы флаг как цельная картина выглядел, это же символ! Но разве меня кто послушал? – сокрушался он. – Теперь вот последние мешки нори себе оставил, не обессудьте, уважаемый Ивэнь-сан, свою семью прокормить хочу. Но как? С сиренами вон поругались, а рисом торгуют многие, а сезон сардин заканчивается, сегодня наверное последний корабль был…

Очевидно, доставщика в первую очередь волновали торговые дела, а не участь сирены и пропавшего ребёнка.

– А в полицию-то почему не обратились? – перебил я, на меня не вывалили подробности маршрутов, накладных и прочей торговой арифметики.

Знаю, проходил уже это. Если деревенских вовремя не переключить, они болтают без остановки, радуясь тому, что уважаемый человек с суффиксом «сан» их слушает. Сегодня этими многострадальными ушами был я.

– Куда-куда?

Я прикусил язык, осознав, что слово по привычке произношу на родном языке. Нет у них здесь ничего похожего на «полицию», иначе бы мозг сам перестроился бы и выдал всё как надо.

– М-м-м… Ну вы сообщили о пропаже ребёнка выше? – переформулировал я.

– Ох, да куда сообщать-то! – всплеснул руками мужичок и сокрушённо покачал головой. – Старейшина в курсе, но что он сделает? Оборотней на нашем острове не водятся, да и как они след-то возьмут через воду? А будь малыш тут, на Морском Лотосе, уже бы точно нашли. С сиренами, как видите, у нас не складывается, народ их подозревает, а уж драконам, извиняйте, Ивэнь-сан, но мы не пойдём.

– Почему?

– А какой толк? – вздохнул собеседник. – Чтобы на главный остров Огненного Архипелага попасть, денег придётся потратить массу, на приём – не факт, что запишут, ещё как-то и прожить на что-то на дорогой земле надо, а потом, как до принца или его ближайших слуг дело дойдёт, они важно покивают, но не возьмутся! У крылатых господ своих дел по горло, «большая политика» называется!

В словах мужчины прозвучала откровенная горечь. Я поблагодарил извозчика за доставку продуктов, расплатился, перетаскал всё на кухню и бросился вначале в свою спальню за личными записями, а затем в комнаты к Киоре. Как я мог забыть про расследование?!

Согласно этикету Кураяма-дзё (да и любого другого замка) шастать туда-сюда в личные покои считалось делом неприличным. В идеале следовало дождаться «случайной» встречи в общей комнате или договориться о беседе за чаем, но кто эти правила соблюдает? Точно не я.

Если в первые дни служанки и Аянэ бросали на меня косые взгляды, то после того, как я подарил Киоре сколоченную собственными руками гардеробную, все эти нормы улетучились, как дым. Никто больше не пытался встать на моём пути грудью или отговаривать, а возможность зайти в покои Киоры за чем-то нужным стала делом обыденным. Все уже свыклись с моими «техническими осмотрами» и частыми визитами.

Вот и сейчас, когда я подошёл к раздвижным дверям, немая служанка лишь молча поклонилась, слегка скользнула в сторону и аккуратно оставила двери открытыми.

Я коротко кивнул и быстро шагнул внутрь, надеясь застать Киору за сборами. Увы, мои надежды рухнули быстрее, чем карточный домик. В спальне – пусто. На балконе – ни души. В ванной тоже тихо, но я всё же перепроверил, заглянув внутрь. Никого. Даже в кабинете – пустота и холод. Очевидно, Киора поднялась ни свет ни заря и уже улетела по своим важным делам. Ещё чуть-чуть, и я начал бы подозревать, что она специально так рано ушла, чтобы избежать встречи, ведь в последний раз…

Память живо подкинула недавний эпизод – всего два дня назад, когда Киора вернулась на обед, и мы неожиданно столкнулись в узком коридоре. Её запах – лёгкий, тёплый, напоминающий о солнечных днях у моря. Янтарный взгляд, притягивающий, как огонь. И поцелуй – такой глубокий, будто она боялась, что времени больше не будет. Кто знает, чем бы всё это закончилось, если бы Кураяма-дзё не проявил свою деликатность, предупредив нас о приближении любопытных свидетелей.

Я тряхнул головой, отгоняя слишком приятные воспоминания. Не к месту. Ну ладно, раз Киоры нет, оставлю ей записку. Надо поговорить о серьёзных вещах. Подойдя к её рабочему столу, где она обычно разбирала корреспонденцию, я потянулся за чистым пергаментом. Но рука застыла в воздухе, когда я увидел его. Лежащее посреди стола письмо на голубой бумаге. Отличающееся от всего остального вороха строгих белых свитков, оно казалось почти вызывающим.

«Олс!

В последнюю нашу встречу я вновь забыла рассказать о ситуации с похищением детей. Какая-то магия, честное слово. Пока помню: я расследовала тот случай и несколько других, которые мне передали твои люди.

Всё оказалось гораздо хуже, чем мы предполагали. Пропавших детей явно больше, чем десяток или два. Жертвы намеренно выбираются среди самых бедных детей, у кого нет связей на поиски.

Я сама опросила несколько семей. Многих пришлось убеждать, что я действительно хочу помочь, люди с трудом идут на контакт. Твои подчинённые передали мне шесть случаев, но я нашла больше. Во всех рассказах всплывает одна и та же деталь. Незадолго до исчезновения ребёнка кто-то видел…»

Я моргнул, и знакомые слова рассыпались в хаотичный поток иероглифов.

Что?!

Нет-нет-нет, пожалуйста, мне надо дочитать это письмо!

Агр-р-р! Я с усилием потёр глаза, но увы, перед взором стояли лишь несуразные закорючки. Чё-о-орт! Ну почему, когда так надо, моя суперспособность понимать местный язык исчезает бесследно?!

Голубая бумага, словно издеваясь, переливалась красивыми, но абсолютно непонятными символами. Я вздохнул. Так, Иван, соберись! Включи логику. У тебя в комнате был самодельный словарик, всё лучше, чем сидеть здесь и гадать над значением иероглифов.

Несколько секунд я колебался над тем, насколько культурно будет взять чужое письмо, адресованное другому человеку… Вообще некультурно. Но блин! Во-первых, я уже сунул в него нос, во-вторых, что-то мне подсказывало, что Киора не из тех истеричек, которые устраивают разборки на пустом месте. У меня же не простое любопытство, а свои наработки по расследованию