Самая желанная для графа - Инга Ветреная

в лице короля. Улыбка исчезла, взгляд стал напряженным. Будучи хорошим наездником, он развернул своего коня даже на такой узкой тропинке, подъехал к принцессе и что-то тихо сказал ей. Она замотала головой, не соглашаясь.

- Ваше Величество! – снова привлекла я его внимание. - Гертруда от Вашего имени дала слово освободить мальчика. Если не сдержите обещание, что будет с Вашей репутацией?

Но тут вмешалась принцесса.

- Пусть лучше король Элгар позаботится о своей репутации! Он отказал в достойном приданом своей дочери! А это значит: отец отрекся от меня! - негодующе кричала Гертруда, не замечая, что крепче натягивает повод, отчего ее лошадь стала нервно перебирать копытами.

Дариэль перехватил поводья у принцессы и с трудом успокоил ее лошадь, а потом, вскинув подбородок, возмущенно заявил:

- Леди Джулиана! Ваши упреки неправомерны! Я не мог бросить принца одного и не мог отправить его домой без надлежащего сопровождения, поэтому Сэнди едет с нами!

Мне показалось, что его возмущение было наигранным. Судя по всему, король понял, что ведет нечистоплотную игру, которая повлечет за собой тяжелые для него последствия, и решил, видимо, приукрасить ситуацию и сохранить лицо.

- И поэтому его везут связанным и перекинутым через седло, как пленника? – не скрывая возмущения, спросила я.

- Это для его же безопасности! – не слишком убедительно ответил Дариэль, но его слова пробудили во мне надежду.

- Ваше Величество! Мы с удовольствием сопроводим принца во дворец к его отцу! – предложила я.

- Что?! - яростно выкрикнула Гертруда, неверяще уставившись на жениха. - Вы хотите действовать по указке этой никчемной особы?

- Гертруда, мы должны учесть последствия, - пытаясь скрыть волнение, высокопарно обратился он к ней. - Ваш отец выполнил обещание, теперь мы должны выполнить свое.

- Ложь! Он не станет выполнять своего обещания! Он перехитрит Вас! Как только вернем Сэнди, он объявит договор недействительным! - нервно заявила принцесса.

- Вы хотите убедить меня в том, что король Ливазии обманет нас? - обескураженно переспросил Дариэль.

- Разумеется! – ни на секунду не усомнившись, подтвердила она свои слова.

- Но почему Вы так в этом уверены? - недоумевал ее жених.

- Потому что на его месте я именно так бы и поступила! А отец всегда говорил, что я очень похожа на него! - твердо заявила Гертруда.

Установилась тишина, я растерянно моргала от такой наглой откровенности. Дариэль пораженно смотрел на невесту, а потом, наклонившись к ней, гневно произнес:

- То есть, Ваши клятвы и обещания, которые Вы, дорогая невеста, дали мне, тоже ложь? Может быть, Вы, Ваше Высочество, разыграли передо мной этот спектакль, чтобы занять трон королевы Аракаса, а затем, устранив меня, присоединить мои земли к Ливазии? – в голосе его звучала ненависть, а потом король швырнул поводья ей прямо в лицо.

- Нет, Ваше Величество! Нет! Устранить Вас? Как Вы могли такое подумать? – оправдывалась Гертруда, отводя в сторону взгляд, что только убедило Дариэля в его правоте.

- Сейчас, когда мы на одной стороне, Вы с легкостью готовы пожертвовать жизнью брата, а если в какой-то момент Ваши интересы не совпадут с моими? Как Вы поступите тогда? Решите под благовидным предлогом избавиться от меня? – все больше распаляясь, кричал Дариэль и стал разворачивать коня.

- Нет! Конечно, нет! – как заклинание, повторяла принцесса. – Я не стану этого делать!

- И что же Вас остановит, Ваше Высочество? Долг? Честь? Совесть? Верность? Любовь? – негодующе рычал Дариэль. – Ответьте!

- Я не собираюсь отвечать, потому что Вы говорите чепуху! – разозлившись, крикнула она.

- Значит, чепуху? – вдруг резко успокоившись, как человек, принявший решение, уточнил король и добавил: - Вот Вы и ответили на мой вопрос, - и после короткой паузы четко произнес: - Я разрываю нашу помолвку! Я не хочу связываться с клятвопреступниками! Так и передайте своему отцу!

- Нет! Вы не посмеете! – отчаянный крик Гертруды заставил меня вздрогнуть, она вдруг повернулась ко мне и злобно завизжала, вмиг растеряв свои великосветские манеры и дворцовое воспитание.

- Джулиана! Дрянь! Это все из-за тебя! Ты во всем виновата! Из-за тебя Генри не захотел на мне жениться! Из-за тебя даже граф отказался от меня! Ты уже не один раз должна была умереть! Но тебе почему-то все время удавалось выжить назло мне! Из-за тебя отец отрекся от меня! Из-за тебя мне пришлось похитить брата! А теперь и Дариэль отказывается от меня! Все это твоя вина! – зашлась в истерике Гертруда.

Я слушала кузину и глотала горькие слезы. Я понимала, что ее обвинения несправедливы и по большей части надуманны, но, тем не менее, было стойкое ощущение физической боли, будто каждое ее слово хлестало меня по лицу.

Витор тем временем добрался до мальчика и взял его на руки. Воин, державший под уздцы лошадь, на которой лежал Сэнди, и все это время внимательно слушавший и своего короля, и принцессу, даже не стал препятствовать графу. Сэнди был без сознания.

- Дариэль, не бросайте меня! Я же для нас старалась! – выплеснув на меня накопившуюся злость, принцесса снова повернулась к королю.

Поняв, что он собирается уехать без нее, Гертруда вцепилась в руку Дариэля. Тот, стараясь вырваться, оттолкнул ее. Принцесса, не желая быть брошенной, не сдерживая злость, хлестнула свою лошадь, снова приблизилась к королю и, потянувшись, схватила поводья. Конь Дариэля попятился, перебирая копытами. Одно из них соскользнуло с тропинки, Гертруда, увидев это, тут же разжала руку и отпрянула, но теперь Дариэль, пытаясь удержать коня на тропе, ухватился за поводья лошади Гертруды.

- Немедленно отпустите меня! – взвизгнула принцесса, изо всех сил толкая Дариэля.

Конь короля, громко заржав, сорвался в пропасть вместе с всадником, который так и не разжал рук, утягивая за собой лошадь принцессы. Животное соскользнуло с тропинки вместе с наездницей. Все произошло настолько быстро, что никто ничего не успел сделать. Все застыли, не в силах ни двигаться, ни говорить, только недолго был слышен душераздирающий крик Гертруды.

Подбежавший к краю обрыва Витор посмотрел вниз, он смог увидеть, как река уносила тела людей и животных, которые, словно сломанные куклы, бились о камни.

Мы развязали принца, вынув у него изо рта кляп. Через некоторое время он пришел в себя. Мальчик был так напуган, что не мог даже плакать, только со страхом смотрел на нас, и трудно было понять, узнал он меня или нет.