Попаданка - Нина Ахминеева

экономического. Ребят усадили в нижней части одного из секторов. Светлая макушка Алексея мелькнула неподалеку от рыжеволосой стервы Пожарской. Судя по всему, тестируемых рассаживают рядом с родственниками. Значит, со мной будет сидеть драгоценная Алена Николаевна. На то, что алчная тетушка не пришла, рассчитывать наивно.

Наконец картинка на экране изменилась: нам показали сцену. Ровно по центру стояла серебристая штуковина, напоминающая трибуну. Чуть подальше — внушительный полукруглый стол, похоже, из черного мрамора. За ним сидело семеро мужчин. И двоих из них я знала: ректора и невозмутимо восседающего по правую руку от него… барона Росса.

Долго удивляться мне не дали: свет в зале начал затухать, и через пару ударов сердца освещенными остались лишь сцена и сектор с первокурсниками.

— Прямо как настоящее театральное представление, — изумленно прокомментировала Аня.

— Похоже, — согласилась я.

— Первым на расширенное тестирование приглашается дворянин Матвей Андреевич Кочетков, — прогремел по залу голос ректора.

Худенький темноволосый парень тотчас вскочил. Оправив пиджак, он нетвердой походкой поднялся на сцену и растерянно остановился.

— Матвей Андреевич, пройдите к считывающему устройству, встаньте лицом к залу, — предложил ректор.

Как только юноша разместился за «трибуной», к нему подошла женщина в строгом темно-сером костюме.

— Прошу передать все имеющиеся при вас артефакты,— прозвучал ее мелодичный голос.

— У меня ничего нет, — хрипло ответил парень.

— Отлично, — кивнула женщина и распорядилась: — Приложите правую руку к контуру и не убирайте, пока цвет не сменится на зеленый.

Кочетков опустил ладонь на «трибуну» и застыл, а женщина отошла ровно на три шага.

— Вот почему не показывают, что он видит⁈ — возмущенно воскликнула одна из моих одногруппниц.

— Не мешай, — одернула ее Аннушка.

В этот момент воздух вокруг первокурсника заколыхался, и над его головой появился ярко-желтый шар, внутри которого плавали какие-то символы и цифры.

Глядя на голограмму, сотрудница вуза сообщила:

— Дар трансформации металлов. Подвластная стихия — вода. Светлая сила, максимальный уровень — пятьдесят два процента.

Зал загудел, словно разом неодобрительно зажужжали сотни пчел. Не понимая, чем народ недоволен, я покосилась на всезнайку-старосту.

Поймав мой вопросительный взгляд, Аня, видимо, догадалась, что я хочу спросить. Вновь прижавшись ко мне плечом, она пояснила:

— Потенциал у Кочеткова на два процента выше среднего, но стихия одна. Для девушки-аристократки это просто отлично, а для парня-дворянина маловато.

— А сколько надо?

— Чем больше, тем лучше, — Аннушка озорно подмигнула и после уже серьезно добавила: — Четыре — это идеал для мужчины-аристократа, но чаще всего владеют двумя. А у простолюдинов, независимо от пола, способностей к управлению стихиями практически не встречается. Только у редких уникумов.

— Ясно. Спасибо.

Тем временем ректор произнес:

— Вы свободны, Матвей Андреевич. Следующей приглашается простолюдинка Ангелина Львовна Березкина.

В принципе ясно, как проходит тестирование. Действительно, ничего сверхъестественного. Осталось дождаться своей очереди.

— Ой, — Аня внезапно испуганно прикрыла рот рукой.

— Ты что?

— У тебя же артефакт! А вдруг, когда его снимешь, сила рванет?

Нахмурившись, я потеребила браслет на запястье. Затем уверенно качнула головой.

— Эмоции сейчас стабильны. А за пару минут настолько разозлить меня не получится даже у Пожарской.

— Это хорошо, — с облегчением перевела дух Аннушка. — А то я волнуюсь. Ничего же толком не рассказываешь, — она смущенно порозовела.

— Девочки, а вы о чем? — раздался сбоку полный любопытства голос. — Какая сила рванет-то?

Демонстративно тяжело вздохнув, староста посмотрела на стоящую рядом девушку. Ее лицо было знакомо, но она точно не с нашего факультета.

— Екатерина, тебе больше других надо? — язвительно спросила Аня.

— Да подумаешь, — та обиженно надула губы и отошла. Аннушка же с тревогой повернулась ко мне:

— Влад, а ведь о тебе узнают все. Не боишься?

— А смысл? — я грустно хмыкнула. — Чему быть — того не миновать.

Подбадривающе похлопав меня по руке, Васильева вернула внимание телевизору.

— Ну не-е-ет, мы с тобой разболтались и тестирование рыжей пропустили! — с досадой поджала губы Аня. — Вон, последний с экономического на сцену идет. Скоро нас должны позвать, — толкнув локтем сидящую справа одногруппницу, спросила: — Лен, ты слышала результаты Пожарской?

— И видела, и слышала, — с готовностью откликнулась студентка. — Я, честно, в шоке. Ясно теперь, почему она такая заносчивая.

— Да говори уже! — недовольно поторопила Аня.

— Графиня очень одаренная, — с завистью ответила Лена. — Светлая сила, потенциал аж шестьдесят процентов. И представляешь, у нее две стихии: вода и воздух. И дар растениеводства. Везет же некоторым!

— Две стихии, еще и потенциал большой, — пробормотала Васильева, обеспокоенно покусывая ноготь.

В этот момент в зале ожидания вновь прогремел голос ректора:

— На расширенное тестирование приглашаются студенты факультета управления.

Опять началось волнение. И снова откуда-то вынырнули те же двое мужчин и принялись наводить порядок.

— Пойдем, — я поднялась.

Вскочив на ноги, дочь купца воинственно заявила:

— Все равно ты этой зазнайке завтра задницу надерешь!

— Поживем — увидим, — усмехнулась я, взяла девушку за руку, и мы направились к гостеприимно распахнутым дверям.

Глава 30

Держась за руки, мы с Аней неторопливо шли к нашему сектору. Впереди маячили спины одногруппников.

Издалека углядев сидящую в первом ряду Алену Николаевну, я пожелала себе терпения. Раз «заботливая» тетушка все же пришла, то наверняка пристанет с ненужными разговорами. Крайне не хотелось, чтобы Аня или ее родственники стали свидетелями нашего «дружеского общения». Кроме этого, Васильевы пусть и зажиточные, но к аристократии не относятся. Бог его знает, что учудит зловредная баба.

Наклонившись к девушке, я тихо спросила: