Дракон и сосиски или Путь к сердцу тёщи - Елена Северная

– Получилось! – шепотом прокомментировала Лушка и храбро спряталась за мою спину.

За дверью прозвучало:

– Оставлю вас на десерт!

– Она выходит! – шикнула я, молниеносно метнувшись к стене.

На пальцах герцога уже полыхали парализующие заклинания. Я такие только на картинках в учебнике видела. Далее всё произошло мгновенно, – только глазами один раз успела моргнуть, как встретилась с яростным взглядом герцогини, опутанной силовыми нитями. Она даже пикнуть не успела. Ух ты! Вот что значит, быть сильнейшим магом! Да и Ноэли никак не ожидала гостей из будущего.

Следующим шагом стало перемещение между мирами. Рэй просто толкнул нас в портал, где меня протянуло по вязкому киселю и выбросило во дворе бабулиного дома. Поднявшись на четвереньки, помотала головой, скидывая неприятные ощущения, и сдавленно охнула: следом вывалились остальные участники межмирового пробега и прямо мне на спину. В давершении на голову приземлился мешок со свекровкиным «приданым». Да уж, муженёк явно не поскупился, блин, аж звёзды в глазах зажглись. Это ж что он туда напихал?

– Опачки! – тявкнул Тарзан из будки. – Те же и баба!

– Хам! – рявкнула Лушка. – Деревня! Я – дама!

Её выбросило последней, поэтому такса шустро соскочила с импровизированной кучи-малы, и зашагала в сторону летней кухни. Оттуда уже выглядывала бабуля.

– Ко-ко-ко-кие гости! На всех сосисок не хватит! – обеспокоенно закудахтал петух.

– Почему именно сосисок? – удивилась Лушка, застыв с поднятой лапой.

– Потому, что куросодержащие, – буркнул петух. Он с тревогой оглядел свой гарем. – Девочки, быстренько по гнёздам! Нам надо перевыполнить план по яйцам!

Пока герцог встряхивал до прямостоячего положения супругу, Рэй заботливо снял мешок с моей головы, ощупал и вынес вердикт:

– Цела! – чмокнул в макушку.

– Обедать будете? – завуалированно поздоровалась бабуля.

– Добрый день, леди, – учтиво склонил голову герцог.

– Добрый день, бабушка! – это мы с Рэем хором.

– Какого рожна! – это Ноэли. Парализующие чары спали, так же как и первый ступор, теперь дамочка яростно метала молнии от злости и бессилия: пальцы мужа оковами держали её плечи. – Что, вообще, происходит, Карел? Кто эти люди? Зачем мы здесь?

– Я тебе позже расскажу, – прорычал герцог, – сейчас, будь благоразумна, веди себя прилично. Тебе здесь жить.

– Ну уж нет! – пронзительно завизжала Ноэли. – Я не останусь тут и минуту!

– Подвал открыт, – холодно сказала бабуля, – я как раз там собиралась дымовую шашку против крыс запалить, – и, не меняя выражение лица, продолжила: – мойте руки и проходите.

– Ты на что намекаешь, карга старая? Это я крыса?! – голос у взбешённой дамочки дал «петуха», но она даже не заметила своего конфуза. – Да я тут всё спалю!

– За «каргу» ответишь! – это вступился за любимую хозяйку петух.

С победным кличем, он вскочил на голову истеричной особы и с остервенением стал рвать на ней волосы.

– Уберите это! – орала Ноэли. Теперь ей было чем заняться помимо ультразвукового сопровождения явления нас в этом мире: уберечь свою шевелюру от когтей разозлённой птицы – та ещё задача.

А Петрович разошёлся не на шутку. Спровадив своих «девочек» в курятник, под одобрительное гавканье Тарзана, петух погонял дамочку по двору, оставляя за собой на траве длинные пряди волос, кои добыл в честном бою. Птиц справился на «отлично» – вид полулысой исцарапанной герцогини радовал глаз и давал надежду, что она немного присмиреет, во всяком случае, на то время, пока не отрастут волосы. В заключении, герцог Шерзский перехватил жену во время очередного пробега мимо, легко донёс до входа в подвал, стряхнул её внутрь и закрыл дверь. Амбарный замок весом не знаю во сколько, но здоровенный, поставил точку в представлении.

– Где можно привести себя в порядок перед трапезой? – вежливо осведомился властитель герцогства.

– Внучик, проводи! – дала распоряжение бабуля, перед тем, как скрылась в кухне.

– Ты как? – шёпотом спросила я Лушку, зная, что для неё здесь находиться тяжко: всё-таки магическое существо.

– Было бы вообще неплохо, если бы одна сволочь, – она покосилась на Тарзана, – не испортила мне настроение. Меня незаслуженно обидели! – фыркнула хвостатая.

– На голодный желудок? – я лукаво подмигнула таксе.

– Вот после обеда вернусь и заслужу! – постановила Лушка, гордо вышагивая на запах борща. – Душа таки требует возмездия!

У бабули мы пробыли не долго. И всё время я с тревогой наблюдала за своим фамильяром: как она переносит это путешествие? Но Лушка оказалась молодцом. Почувствовав приближение необратимых изменений, она сама стала нас торопить. Отец Рэя вначале с опаской принюхивался к тарелке, в которой дымился наваристый борщ, зато после первой ложки лицо его приняло удивлённо-расслабленное выражение, и ложкой он замахал, как молодой солдатик. А пяток сосисок вообще заглотнул, словно удав кролика. По-моему, он даже не понял их вкуса.

Просьбу приютить Ноэли бабуля восприняла с достоинством снежной королевы. И только в конце душещипательной речи герцога, на её губах появилась многообещающая улыбка. Ох, чую я, герцогиня пройдёт тут полный апгрейд огородом, лесом и осенними заготовками в перерывах на воспитательные посещения подвала!

Вишенкой на торте стал подарок бабы Зины. Мы уже собрались перемещаться, как через забор перемахнула бабзинина коза, а за ней в калитку вломилась сама хозяйка с подойником и воплем «стой, треклятая скотина!». Коза обалдело огляделась, заорала дурниной и принялась наматывать круги по двору, снося всё на своём пути. И как-то получилось, что впечаталась рогами в дверь подвала. Пудовый замок жалобно брякнул, затем скатился по острому рогу и шмякнулся на мятежную башку. Коза взвыла ещё громче, рванулась и… подвал остался без двери. Стряхнув с себя уже ненужные доски, бывшие ранее той самой дверью, рогатая воинственно уставилась на выползающую Ноэли с остатками волос на голове. А далее случилось чудо: «треклятая скотина», пару раз жалобно мекнув, видимо, пожалев полулысое двуногое существо, принялась ластиться к ошалевшей подвальной заключённой. Та немного похлопала глазами, затем неуверенно запустила руку в белую шерсть копытной. Коза проблеяла что-то жизнеутверждающее, грациозно выпрямилась и мстительно глянула на хозяйку.

– Ты гляди-ка! И вымя подпустила! – возмутилась баба Зина. – В общем так, – она в сердцах швырнула подойник на землю, – ежели этой падле рогатой так тут ндравиться, пущай туточки и остаётся. А у меня силов нет за ней гоняться