Сьюзен Кэррол - Охотница

— Очень... очень хороший костюм, — пробормотала Мег, не отрывая глаз от половиц.

Сандер, должно быть, почувствовал ее волнение и неловкость, перестал вертеться и красоваться и сдернул парик. Наклонившись ближе, он заговорщически прошептал:

— А как ваши дела? Как обстоят дела с магическим шаром?

— Никак. Я часами смотрела в него, пока у меня глаза не сошлись в кучку. Но я ничего в нем не вижу.

— Вам надо продолжать. Я уверен, со временем вы овладеете этим искусством. Вы такая умная девочка, Мегги.

Мегги? Впервые Сандер говорил с нею так откровенно и называл ее по имени.

— И вам не требуется больше никаких других таинственных предметов, которые мне надо приобрести для вас? — поинтересовался он. — Я все достану, даже если ваш отец сдерет потом с меня шкуру.

— Нет, мне ничего не нужно. — Мег рискнула заглянуть ему в глаза. Она не хотела раскрывать его секреты, но его мысли были так близко к поверхности, буквально высвечивались перед ней, и она не могла не прочитать их.

«Какой же она ангел. Я сделаю все на свете ради нее. Все-все».

Мег обдало горячей волной. Несмотря на эту несуразную женскую одежду и нарумяненные щеки, он снова казался похожим на ее друга Сандера. Мег улыбнулась ему, но тут же улыбка застыла на ее губах, поскольку чья-то тень упала на них. К ним подошел мужчина, который был с Сандером на лестнице.

— Ах, Сандер. Так вот куда ты запропастился.

— Милорд. — Сандер выпрямился и слегка отодвинулся от Мег.

Мег чуть сдвинула брови. Незнакомец показался ей смутно знакомым, но он был не из труппы театра.

Худое аристократическое лицо дышало высокомерием, его темно-русые волосы были гладко зачесаны назад, открывая лоб.

— Вы явно что-то скрываете от меня, — попенял мужчина Сандеру, небрежно обнимая юношу за плечи. — Кто эта юная красотка, ради свидания с которой вы ускользнули от меня?

Мег не понравилась его лесть. Она знала, что она вовсе никакая не красотка. Не понравилось ей и то, с какой фамильярностью он обнимал Сандера. Это вызвало у нее тревожные мурашки и одновременно заставило ее запылать от ревности.

— Это дочка мистера Вулфа. Мисс Вулф, позвольте представить вам его светлость Эдварда Лэмберта, барона Оксбриджа.

Мег опустилась в неловкий реверанс. Лорд Оксбридж, патрон ее папы и брат леди Дэнвер. Теперь Мег вспомнила его и тот ужасный день, когда ее отец спасал леди Дэнвер из воды. Мег тогда сильно испугалась, увидев, как отца уносит течением, и не слишком хорошо запомнила его светлость.

Лорд Оксбридж улыбнулся и стал рассматривать ее с таким неподдельным острым интересом, что Мег почувствовала себя ужасно неуютно.

— Так это и есть Маргарет Вулф, поразительная, необыкновенная девочка, о которой я столько раз слышал.

— Да, я и есть Маргарет Вулф, — строго ответила Мег, — но во мне нет ничего необыкновенного.

— О нет, я полагаю, что есть. Мистер Найсмит много рассказывал мне о ваших способностях. — Его светлость обменялся жгучим, полным намеков взглядом с Сандером.

Мег не могла взять в толк, почему столь знатный человек, как лорд Оксбридж, был заинтересован в знакомстве с ничего не представляющей собой одиннадцатилетней девочкой. Ей, наверное, следовало бы чувствовать себя польщенной, что Сандер отзывался о ней так высоко. Но почему это воспринималось скорее как предательство?

Его светлость отпустил Сандера. Он попытался взять Мег за подбородок и приподнять ее лицо вверх, чтобы внимательнее рассмотреть ее, будто она была какой-то любопытной диковинкой.

Мег увернулась от него. Ее так и подмывало заглянуть его светлости в мысли, но его глаза, полуприкрытые легкими белесыми ресницами, все время бегали, и прочитать взгляд не представлялось возможным. Даже если бы ей и удалось прорваться к его мыслям, у нее возникло тошнотворное ощущение, что ей явно не понравилось бы то, что она нашла бы там.

— Мег?!

К ее большому облегчению, Мег услышала голос Кэт, зовущей ее. Она увидела, как ее ирландка появилась за кулисами из двери в противоположной стороне театра. Пробормотав какое-то извинение Сандеру и его светлости, Мег почти бегом направилась к своей защитнице.

Кэт ждала ее, уперев руки в бока, но взгляд ее выражал много больше радости, чем Мег могла бы заключить по ее внешнему виду.

— Маргарет Вулф. Сколько раз должна я говорить вам... — Кэт оборвала свое ворчание, поскольку Мег рванулась к ней и обхватила руками.

— Милая, что с тобой? Что случилось? — обеспокоенно поинтересовалась она, тут же смягчившись.

Мег уткнулась лицом в Кэт. Она едва знала, как ответить ей, сама до конца не понимая ту сумятицу, которая творилась в ее душе. Даже ничего не прочитав в глазах, Мег что-то почувствовала. В воздухе как будто зависло нечто гнетущее, весь театр был полон тайнами, и эти тайны кружились вокруг нее. И дело было не только в Сандере и его светлости бароне, но и в леди Дэнвер тоже, и даже в ее собственном, горячо любимом отце.

Только в одном человеке она чувствовала сейчас неподдельную прямоту, только в Кэт была правда, и Мег все крепче прижималась к ней.

— Ничего не случилось, — прошептала Мег. — Только я устала и хочу домой.

Мартин слегка нахмурился, когда заметил, как его дочь исчезает за кулисами. Мег была знакома почти со всеми актерами и рабочими сцены. Она должна быть в безопасности в пределах границ театра, но Мартин все равно вздохнул с облегчением, когда увидел Кэт, направляющуюся за Мег.

Кэт была слишком резка с ним во время их сегодняшней прогулки. Разумеется, это частью объяснялось тем, что она не одобряла ни его интерес к леди Дэнвер, ни его намерение обеспечить Мег достойной английской матерью, а не отправить дочь на обучение на остров Фэр.

Но он боялся, что колючее отношение Кэт явилось следствием сцены в его кабинете. Никогда раньше воспоминание об украденных моментах страсти не было столь приятным Мартину, и никогда он не сожалел о них так сильно.

Мартин остро ощущал потерю дружеского общения с ней, их незлобного легкого подшучивания, даже их ожесточенных споров и ссор. Дружба Кэт стала убежищем для него, но только Бог знает, как он нуждался в такой дружбе со всеми проблемами, свалившимися на него, и этой интригой, кольцом сжимавшейся вокруг него.

Когда он увидел, что Роберт Полей появился в «Короне», Мартин еле сдержался, чтобы не изрыгнуть проклятие, понимая, что отныне он не найдет покоя и не укроется от проклятых тайн и заговоров даже здесь, в собственном театре.

Пробормотав какие-то извинения леди Дэнвер, Мартин спрыгнул со сцены и поспешил перехватить Полея.