Императорский отбор - Сергей Николаевич Чехин

выпятила грудь, как для ордена, и чуть наклонилась, однако заветные бумаги и не подумали выпасть из упругих тисков. Более того, засели там так глубоко, что надеяться достать их без прикосновения к телесам ее высочества можно даже не мечтать.

— Это очередная провокация, да? — устало вздохнул.

— Нет, — Анна даже не попыталась скрыть ехидную ухмылку. — Это все, что я могу для тебя сделать.

— Ну, смотри. Если что — сама виновата.

Прелестный, пусть и слегка измаранный вид пробудил в душе магические потоки, которых хватило, чтобы вылечить себя полностью. «Облившись» тусклым золотым туманом и полностью придя в себя, я привстал, опершись на левую руку, и прикинул, как лучше всего добыть искомое. Ни ветром, ни водой не владел, а попытка использовать свет явно не приведет ни к чему хорошему.

Тут варианта два — и оба паршивые. Либо просунуть в ложбинку палец и вытолкнуть сверток, либо раздвинуть груди в стороны, чтобы сверток выпал сам. И то, и другое практически невозможно сделать без прямого контакта. Нет, конечно, можно использовать подручные средства — например, палочку или спицу с крючком, но кто знает, что на самом деле задумала вампирша и к чему приведет неосторожный поступок.

Я уже совсем отчаялся, как вдруг меня осенило. Принцессу вполне можно потрогать — и в этом не будет ничего непристойного, ведь касаться надо не прелестей, а чего-то менее интимного. Например, плеч. Я сел, осторожно взялся за вздувшиеся от напряжения мускулы и встряхнул девушку в надежде, что от тряски конверты хоть немного выглянут из щели, и я спокойно их заберу.

Но задумка провалилась в самом начале, а если бы в голове до сих пор не стоял гул, идею забраковал бы еще на этапе планирования. Потому что, во-первых, Анну хрен встряхнешь — с тем же успехом можно потрясти мраморную статую или полный латный доспех. Во-вторых, ее грудные мышцы оказались достаточно развиты, чтобы не позволить мне выиграть столь простым и очевидным способом.

— Нашла, конечно, время для игр, — вздохнул, впопыхах отыскивая новое решение.

— Каких еще игр? — спутница приподняла бровь. — Сам сунул — а мне разгребать? Что ты за мужчина такой?

И в самом деле, что я с ней цацкаюсь, как ботаник-девственник? Или того хуже — как настоящий Трофим. Аж передернуло от одной мысли о том, чье тело сейчас занимал. Да уж, ему и правда не стоит побеждать в отборе — вампир-задрот это, блин, будет нечто. Но и совсем уж наглеть не хотелось — как-никак царская особа, пусть и по сути та еще оторва.

Сперва решил действовать элегантно и просунул в ложбинку оттопыренный мизинец, пыхтя и краснея при том, как сапер над бомбой. Кончиком пальца нащупал шершавые листы и попробовал протолкнуть ниже, но те сидели так плотно, что долотом не выколотишь. Облизнувшись и смахнув рукавом обильный пот, сел поудобнее и наклонился вперед, не сразу заметив, что наши лица оказались опасно близко. Но в тот момент я все еще питал надежду исполнить задуманное и взялся выпихивать сверток указательным пальцем, неразумно предположив, что раз палец больше и упираться им удобнее, то и затею ждет неминуемый успех.

Не ждал. Гребаные бумаги застряли, как в дупле, и я уже не раз пожалел, что Анна остановила пытки — выдержать их вышло бы гораздо проще, чем возиться со всем этим добром. Не может у человека — да пусть даже у вампира — быть настолько крепкая грудь. Не иначе, тут замешана магия — а как еще все это объяснить?

Минуточку…

Магия — так магия. У меня тоже припрятано пару фокусов в рукаве.

Я аккуратно посветил в щель из того же пальца — кожу вряд ли обожжет, но охоту колдовать ненадолго отвадит. Однако то ли я накопил слишком много заряда в столь близкой и тесной компании, то ли принцесса оказалась нежнее ожидаемого, но луч возымел далеко не тот эффект, которого от него ждали. Он получился слишком ярким и горячим, и девушка с протяжным стоном выпрямилась и схватилась за прелести. И в этот самый момент из декольте наполовину выпростался заветный свиток, который я тут же схватил, несмотря на небольшой переполох.

И приготовился уже приступить к чтению, как вдруг звонкая пощечина опрокинула навзничь. Наверное, спутница тоже хотела ударить слегка, но получилось, как и у меня с лучом. В итоге мир на миг потух, а когда я очнулся, взбешенная бестия уже сидела сверху и держала за грудки с занесенным кулаком. Впрочем, мне и без прямого удара неслабо досталось — под носом растекалась теплая струйка, а на языке ощущалась кровь.

— Да как ты смеешь, подлец?!

— Сама виновата, — прорычал в ответ, попутно выискивая на полу что-нибудь увесистое и серебряное — судя по всему, начинался новый раунд нашего противостояния.

— Я? Ну, держись.

Опять двадцать пять. Как не сойти с ума в мире, где приходится воевать со всеми подряд — в том числе и с союзниками? Зажег в ладони свет и приготовился отражать атаку, но принцесса перехватила обе руки и прижала к софе. В таком положении наши лица стали еще ближе, и то ли запах крови вновь вскружил Анне голову, то ли сработала иная, доселе неизвестная причина, но вместо того, чтобы окунуться в ярость боя девушка внезапно прильнула к губам в страстном поцелуе.

И длился он очень долго — гораздо дольше, чем в первый раз, и прежде чем я потерял сознание от переизбытка эндорфина и недостатка кислорода, цесаревна отпрянула и тяжело задышала. Думал, на этом все и кончится — кровь слизала и свободна, однако то, что случилось дальше, превзошло самые смелые ожидания.

Вампирша припала к моей шее, но вовсе не для того, чтобы прокусить и напиться свежачка прямо из вены. Клыков и вовсе не почуял, зато от неумелых, но настойчивых лобызаний зашевелились волосы — и не только они. Ее высочество ласкала меня в порыве страсти — пусть и грубо, но столь самозабвенно, что все подозрения в очередной уловке или шутке отпали сами собой.

Уж я-то знаю, что так оседлать могут лишь по одной причине — от дикого животного желания, в данном случае усугубленного полувековым воздержанием. Вот только чего я никак не мог взять в толк, так это причину, по которой настоявшееся либидо подруги выплеснулось именно на меня.

— Что ты делаешь? — прошипел, все еще не веря в происходящее.

— Что хочу, — томно выдохнула она, покрывая поцелуями колючий подбородок. — А ты против?

Анна вела себя как пьяная, причем вовсе не вином. Взгляд мутный, речь