Альвина Волкова - Стальная 3 (СИ)

  -- Что ж, теперь многое мне стало понятно, но как давно ты стальная?

  -- Дай-ка подумать, - откинув голову назад, чтобы смотреть в небо, где неспешно проплывали редкие перистые облака, я почесала когтями в затылке, - Месяц... Хотя, нет вру. Два месяца. Или что-то вроде того.

  -- Месяц - это сколько?

  -- Месяц? У вас его называют рандар, по названию спутника вашей планеты. На Земле, это тридцать-тридцать один день. Но есть нюанс - Орни'йльвирские сутки длиннее земных на три-четыре часа. На Земле в сутках всего двадцать четыре часа.

   Ариса мысленно сделала вычисления и кивнула.

  -- И ты хочешь сказать, что за такой короткий срок ты из человека превратилась в уже оформившуюся взрослую особь? - на лице Арисы появилось сомнение.

  -- Да нет же, - замотала я головой, - В своем времени я только подошла к первой стадии изменения. Как только я вернусь, у меня останется всего несколько минут, чтобы попасть в пещеру и обернуться, иначе я просто взорвусь.

  -- Постой, Иш. Ты что-то путаешь, - Ариса раздраженно отшвырнула надоедливого речного обитателя, который выполз поискать что-нибудь съестное, а наткнулся на руку драконницы, - Даже для первой стадии оборотничества должно пройти не меньше пяти лет, прежде чем тело и разум смогут выдержать трансформацию. В крайнем случае - год.

  -- Как сказала Эрмиадида, на долю моей человеческой сущности выпало слишком много трудностей, и моя драконья ипостась приняла решение явить себя этому миру в рекордно короткие сроки. Как результат, сразу после посещения пещеры и принятия огня души, мои гастрономические предпочтения круто изменились.

  -- Да, это возможно, - согласно закивала Ариса, - Драконья сущность на такое способна. Как ты уже заметила, смесок тоже развит не по годам. Драконья богиня даровала нам эту способность, чтобы дракончики, если они все-таки вылупились, могли выжить даже в самых трудных условиях.

  -- Ясно, - Я немного поерзала на песке, и села по-турецки, - А теперь давай поговорим о твоей дочери. Ты ведь ни разу и не упомянула, что у тебя есть дети.

  -- Дочь, - сухо сказала драконница, - У меня дочь. Зовут Падира.

  -- И что с ней?

  -- Она не может разродиться.

  -- Э?

   У меня глупо вытянулось лицо. И, чем, по мнению Вейранара и Чисса, я могу ей помочь? Я же не ветеринар и не акушерка. Хотя...

  -- А что не так? Это же яйцо. Как? Ну... э-э Ну, это. Как?

  -- Я не знаю, - Ариса обняла себя за плечи, - Никто не знает. Мы чувствуем яйцо. Оно внутри моей дочери и оно живое, но... Но достоверных доказательств нет.

  -- Как это? - опешила я.

  -- Яйца нет. Старший лекарь говорит, что яйца нет. Что это фантом. Но мы чувствуем его. Падира чувствует, и я тоже.

   Ну, прямо теория вероятности по-драконьи. Даже не знаю, что и сказать. Но судя по бледному лицу Арисы, все гораздо серьезнее, чем обычная фантомная беременность.

  -- Может оно еще не сформировалось? - предположила я, - Ну, или, как бы...

  -- Даже если и так, оно убивает ее, - голос матери дрогнул, - Оно забирает все ее силы. Я вижу, как моя девочка чахнет. И это страшно.

  -- Вот, блин. Слушай, а где она сейчас?

  -- Кто?

  -- Да, дочка твоя! Кто же еще?!

  -- В Саймартанге. У лекаря.

  -- Так это же недалеко! - поспешно вскочила я, и тут же чуть не свалилась в воду, так как отсидела ногу.

  -- Час полета, - кивнула Ариса.

  -- Так, полетели!!

  -- Что? - воззрилась она на меня.

  -- Полетели, говорю. Может у меня что-нибудь и получится. Франчиаса-то я, один раз, вылечила.

   Драконница проворно поднялась, и я увидела, как загорелись огнем ее глаза.

  -- Но, Иш, тебе же нельзя превращаться?

  -- А я и не умею, - смущенно развела руками, - Мой предел большая прямоходящая ящерица. Так что извиняй, но тебе снова придется меня подвезти.

***

   И вот опять я на шее у Арисы. Единственное, что немного задержало нас, появление Вейранара, который, видимо, снова использовал тень, чтобы приглядывать за мной. Он не стал нас отговаривать от полета, наоборот, пожелал удачи и вручил толстенький кошель с наличностью, чтобы в городе я могла купить себе новую одежду. Я поблагодарила его и помахала рукой, когда Ариса с небольшого разбега поднялась в небо.

   Лететь с Грини на плечах оказалось гораздо приятнее. Ее тепло согревало и поддерживало, хотя к концу полета я все равно чувствовала себя вымотанной.

  -- Ты как? - забеспокоилась драконница, приземлившись на площадке у стен города.

  -- Нормально, - отмахнулась я.

  -- Прежде чем говорить "нормально" тебе бы не помешало сменить цвет на какой-нибудь менее зеленый.

  -- Ариса, со мной все в порядке. Я справлюсь.

  -- Потерпи чуть-чуть. Сейчас мне принесут гостевой плащ, и мы сможем войти в город.

  -- Гостевой плащ? - переспросила я.

  -- А ты предлагаешь мне идти голой? - возмущенно фыркнула Ариса, - Гостевые накидки, или, как их еще называют, плащи, предлагают всем оборотням, решившим посетить город. Не все же берут с собой ворох одежды. Тебе ли не знать, что после каждой трансформации на нас практически ничего не остается. Тем более, у нас с тобой и вовсе все спонтанно получилось и мне теперь придется объясняться с градоправителем.

  -- Ладно, ладно поняла.

  -- Вот, и Валлариас.

   Я повернула голову в ту сторону, куда смотрела Ариса, и увидела, что к нам приближается некий шарик на ножках, но не плотный, а словно напененный водой. Видимо сей важный господин, чрезмерно невоздержанный в еде, не считал необходимым утруждать себя физическими нагрузками, и как результат: при ходьбе массовые отложения колыхались и подпрыгивали, а сам хозяин, пыхтел и утирал платочком пот, который градом катился у него со лба.

  -- Ланнэрре Ариса!! - издалека начал кричать толстяк, махая нам платочком, а подбежав, еще и начал часто кланяться, раздражая меня своей лживо-раболепной учтивостью, - так неожиданно...

   Сальные глазки забегали, выдавая его возбуждение. Он на мгновение запнулся, но тут же залебезил дальше.

  -- Нам очень приятно видеть вас снова. Вы по делам?

  -- Нет, - сухо бросила драконница, накидывая на плечи и затягивая края предложенного ей плаща.

  -- Тогда?...

  -- Я хочу видеть свою дочь.

  -- О, да, - сделал грустное лицо толстяк, - Нам так жаль. Примите мои соболезнования.

  -- Прикуси язык, - не выдержала Ариса, - Моя дочь всего лишь больна, чтобы ты выражал нам свои соболезнования. Прочь с наших глаз.

   Толстяк побелел и трусливо бросился наутек.

  -- Быстро бегает, однако, - усмехнулась я, и, взглянув на помрачневшую брюнетку, выразила свое недоумение, - Они здесь все такие?