Очень драконий Новый Год (СИ) - Чернышова Алиса

— Ну хватит, — вздохнула я. — Перестаньте давить на студентов.

— Никто на них не давит! Они и сами не против. И да, этот ваш магистр Ворат — просто нечто!

Я натурально схватилась за голову:

— Вы и Вората сюда приплели?! С ума сошли?! Вот уж кого нельзя подпускать к прессе ни в каком виде!

— Сдаётся, ты его недооцениваешь, — Рой сиял, как та самая ёлка, под которой я нашла свою счастливую неприятность. — Но привлекать его пришлось бы в любом случае: в конечном итоге, именно его беременная жена трепалась на всех углах, что ты хотела её убить из ревности.

Я прикрыла ладонью лицо. Ну Любина, ну…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И чем дело кончилось? — уточнила я почти обречённо.

— У, это было шоу! Он с разворота заявил, что злобные журналисты преследовали его несчастную, беременную жену, перекрутили её слова, заморочили и оклеветали бедняжку! Она теперь лежит дома, в тоске и печали, и ничего не ест от переживаний.

Алан не выдержал и согнулся от хохота. Я пару мгновений отчаянно боролась со схожим порывом, но тоже не удержалась.

— А знаешь, — пробормотала сквозь смех. — Может, они с Любиной и правда друг друга нашли?

— Без вариантов, — простонал Алан. — Идеальное совпадение!

Или поднял бокал, явно собираясь выдать какой-то тост, но в этот момент нас прервал осторожный стук в дверь. Дождавшись разрешения, Иро, Древесный куратор наших дракончиков, нарисовался на пороге.

— Я прошу простить, — сказал он. — Но первая госпожа Ртутного дома хотела бы использовать амулет экстренной связи. Прямо сейчас.

Веселья в троице драконистых весельчаков явственно поубавилось. Что уж там, я и сама догадывалась: вряд ли семьи в восторге от их выходок. Сообщили ли уже боевой сиде, что её младший сыночек официально объявил парой ту, с кем парность так и не была подтверждена? То есть да, сами мальчишки почти наверняка уверены, что мы с Дином совместимы, но…

— Разумеется, — Дин на миг сжал мою руку и встал. — Я поговорю с матерью с глазу на глаз.

— Прошу простить, но, боюсь, это исключено: госпожа хочет разговора с высоким лордом Аланом.

Теперь уже опешили все, и сильно. С чего бы матери Дина хотеть общаться с Алом? И когда это он хоть в “высокие лорды” переквалифицировался из “господина ректора”? Ведь, если мне память не изменяет, высокий лорд — это именование младшей особы королевских кровей.

Глаза Алана стали серьёзными. Он весь подобрался, как кот перед прыжком, и явно приготовился к неведомым неприятностям.

— Господин ректор, этого будет достаточно, — бросил мой приятель сухо. — И я с радостью поговорю с первой госпожой Ртути, если она того хочет.

— Благодарю, — Иро коротко поклонился.

Я почувствовала нервозность, висящую в воздухе. Никто из нас (кроме, возможно, невозмутимого Иро) не понимал, что тут вообще происходит. Зачем матери Дина говорить с Аланом? Возможно, она захотела надавить на него своим авторитетом женщины-сидхе? Но в этом случае её ждёт облом: Ал не из тех, кого можно продавить такими эльфийско-матриархальными штучками.

Но она-то может этого не знать… и в таком случае нас ожидает очень некрасивая сцена.

Кажется, Алан это тоже понимал: он хмуро наблюдал за тем, как на полу устанавливают громоздкий артефакт, и явно готовился к худшему. Одно хорошо — такие вот игрушки были новаторскими, безмерно дорогими и не могли поддерживать связь долго. Так что, по крайней мере, неловкий момент не затянется…

Артефакт вспыхнул, и иллюзорное изображение прекрасной сиды возникло посреди комнаты.

Она была такой же, как я её запомнила: изящная красавица с золотистыми сияющими волосами, струящимися шёлком, белоснежной кожей и глазами светлыми, как прозрачная вода в ручье. Я подумала, что с Аланом они даже немного чем-то похожи — цветом волос, формой лица, губ… С другой стороны, это могло быть просто расовой особенностью, так что…

Алан молниеносно вскочил на ноги, опрокинув кресло. Это было настолько на него непохоже, что я вздрогнула, а на кончиках пальцев Дина замерцала магия: он был готов к нападению.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Только он не собирался ни на кого нападать — кажется, Алан вообще забыл, что мы существуем. Он сделал несколько шагов к иллюзорной сиде и застыл напротив неё.

— Лил?..

Минуточку. Та самая Лил?! Да ладно! Но, кажется, всё же да — судя по тому дикому коктейлю эмоций, что плещется у прекрасной сиды в глазах, по тому, как судорожно сжаты её кулаки. Её губы дрогнули, но она сжала их, взяла себя в руки и внимательно посмотрела на Ала.

— Где я прятала сладких жуков для тебя, когда бабушка запрещала тебе их есть? — её голос звучал жёстко и почти зло, как у следователя на допросе.

Сид судорожно выдохнул.

— В статуэтке, которую специально для этого купила на базаре в Юди-то, — хрипло сказал он.

И впервые за всё время нашего знакомства плавным, слитным движением опустился на одно колено в традиционном уважительном приветствии.

Впрочем, сида (Лил?) не далеко от него ушла: она сползла на пол, будто кукла-марионетка с обрезанными нитями, и прошептала:

— Это всё же ты… Но как?!

— Хотел бы спросить у тебя то же самое, — парировал Ал. — Я был уверен, что ты сгорела.

— Я держала в руках твой череп! — она покачала головой. — И это были определённо твои останки… Я чувствовала магию рода!

— Не совсем, — хмыкнул Ал. Он говорил спокойно, но я видела, как дрожат его руки. — Я создал этот муляж специально в подарок Ловкачу — чтобы тот временно удостоверился в моей смерти и перестал портить кровь… И мне даже страшно спрашивать, как ты могла до него добраться.

— Тебе не очень понравится ответ.

— Догадываюсь, — Алан показательно вздохнул. — Ты мне вот что скажи: ты что, правда родила этого нахального драконёнка? И мне всерьёз придётся называть его племянником?

Губы Лил дрогнули в усмешке.

— Понимаю твой шок, — сказала она, лукаво прищурившись. — Но в жизни и не такая ерунда случается. Утешай себя тем, что и ему теперь придётся звать тебя дядюшкой. И оказывать все положенные родственникам почести. Звучит уже не так страшно?

В тишине, что на миг повисла в воздухе, раздался насмешливый голос Или:

— Кажется, кто-то тут очень сильно попал.

63

— Ты в порядке? — уточнила я участливо.

— Нет, — вздохнул Дин. — И ещё долго не буду.

Я ласково погладила его по плечу.

Мы были в комнате одни, и после этого бесконечного, совершенно безумного дня это было само по себе благом. Возможность успокоиться, выдохнуть и всё обдумать бесценна в тех случаях, когда привычная жизнь рушится тебе на голову. И теперь нечто подобное можно было сказать про нас обоих. Что уж говорить, если даже Бонифаций, гроза всех драконов округи, нынче свернулся у меня в ногах и тихо, басовито мурлыкал.

Всем нужно отдыхать от кутерьмы. Хотя бы иногда.

— Не расстраивайся так, — сказала я мягко. — Верь или нет, но Алан — нормальный и вменяемый сид. Он не станет требовать, чтобы ты приносил ему тапочки или оказывал какое-то сверхъестественное почтение. Это…

— Джана, нет. Это не оно. Совсем. Дело в другом... Я никогда её не спрашивал, понимаешь?

Ох. Кажется, начинаю понимать.

— Я считал себя хорошим, любящим сыном, — продолжил Дин устало. — Но ни разу не спросил у матери, где её семья. У драконьих пар, если они сами не оборотни, о таком не спрашивают, понимаешь? И я только сейчас осознаю… что не спрашивал. Совсем. Какой я после этого сын?

Он отвернулся.

Я прикусила губу. Всё закономерно, не так ли? Государство драконов построено на завоевательных походах. В случае, если люди оказываются их парами, их правдами и неправдами забирали от семьи. Что уж о паре-сидхе говорить? Да ещё и во времена гонений? Пусть сейчас ветер перемен уже вовсю гуляет по улицам, прошлое рядом. Особенно для условно вечных рас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Она ведь тоже не рассказывала тебе, верно? — уточнила я мягко. — Потому ты и посчитал, что ей неприятно говорить об этом…