Бродяга (СИ) - Риз Лаванда

— Ди, оставь её в покое, ей нужно прийти в себя, у неё же шок, — осторожно оттягивая Хайди к себе, Тан продолжал коситься на вооруженную безумную девушку. — Кьяра, сегодня Ярос поступил верно, и погиб он достойно — он спас свою семью, он выполнил свой долг как мужчина, Яр был великолепным воином, и отдавая ему честь нужно отнестись к этой потере более уважительно.

— Заткнись!!! — завизжала Кьяра.

— Я и не подозревал, что ты способен быть таким придурком Тан, — пробормотал Ровер, когда Кьяра теперь нацелилась выстрелить уже в Тана.

— С ней нужно разговаривать, — не шевелясь, попытался оправдываться Тан. — Её необходимо вывести из ступора. Она должна услышать.

— Он прав, — кивнула Хайди, снова делая попытку. — Кьяра мы все кого-то теряли, нам знакома эта боль и мы все скорбим и сочувствуем тебе. Мы хотим помочь, а некоим образом не навредить. Вспомни, как погиб наш брат и отец, как мужественно держалась наша семья, как мама стойко вынесла эту боль.

Если до этого Кьяра просто наставляла оружие — теперь она одним уверенным движением перевела пульсар в режим активации:

— Ты наконец заткнёшься или нет?! Не смей меня жалеть и сочувствовать! — выкрикнула Кьяра почти с ненавистью. — Ты не знаешь, с чем соизмерима моя потеря! И никто из вас не знает — иначе вы бы оставили меня в покое! Яшвары не почтили моего Яра достойной смертью — они его хладнокровно убили, они забрали сразу и его и мою жизнь, наши с ним души! Эта боль несравнима с потерей отца или брата — Яр был всем для меня! — Кьяра пыталась не расплакаться, поэтому дикую боль она выливала в злость. — Я не умею без него дышать, с меня будто содрали кожу и выкололи глаза! Да, моя любовь обезумела, потому что Яр был мне и отцом, и братом, и другом, и мужем, и любовником, и моим духовником и даже доктором. Он был моим космосом, а теперь вокруг только чёрная дыра, и кто-то в этой дыре пытается меня привести в чувство?! Я пытаюсь, но вы мне только мешаете, я держусь за тот единственный смысл, который у меня остался, а вы пытаетесь вырвать его из моих рук!

Глава 36

Сила любви, с которой она произносила эти слова — до онемения полосовала Ровера, оказалось, что ещё раз услышать от любимой женщины о её чувствах к другому, пусть даже в такой трагической ситуации — было для него куда сложнее. Уж он-то знал, что такое не дышать, а ощущение содранной кожи преследует его вот уже полтора года, но у Кьяры получилось освежевать его заново.

Мягко переместившись, Ровер закрыл собой Хайди, пытаясь взглядом поймать глаза Кьяры:

— Ты же не станешь стрелять в собственную сестру, правда, Колючка?

— Поверь, я бы выстрелила даже в тебя Скай, если бы это помогло мне вернуть Яра, — опустошенно выдавила Кьяра, измученно пошатнувшись. — Но это не поможет … и не вернёт… Его у меня … больше нет…

— Мы могли бы забрать ребёнка и оставить тебя одну, дать тебе время поплакать, погоревать, — подала голос Хайди из-за спины Ровера, упрямо не желая отступать.

Бессильно уронив пульсар, вцепившись себе в волосы, Кьяра протяжно застонала, тоскливо завыла будто раненое животное, угодившее в ловушку, мечущееся от боли и ярости. Только вот боль матери, её волнения — свойственны передаваться и её ребёнку, особенно если мать так сильно прижимает сына к своей груди. Малыш начал хныкать, а затем разревелся во весь голос.

— Уберите её от меня, умоляю, пусть Хайди уйдёт, — прошептала Кьяра, сползая по стене на пол. — Прости меня Джей, прости сынок, не плачь, — успокаивая малыша, она ласково целовала залитое слезами маленькое личико, не замечая больше присутствия скворан. — Мама больше не будет тебя пугать. Я с тобой, всё хорошо.

Погрузившись в заботу о сыне, Кьяра не обратила внимания, как Ровер опустился на пол рядом с ней после того, как все остальные тихо вышли, как пристально смотрел на неё, блуждая взглядом по каждой черточке её лица и тела, с тоской вспоминая, как когда-то эта девушка принадлежала только ему. Но ещё больнее было осознавать то, что он продолжает о ней мечтать, а она, сидя у него под боком, воркуя не с его сыном, даже не замечает его присутствия.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Первым его заметил Джей, задержав на нём взгляд своих скворанских глазёнок. Издав подобие приветственного звука, малыш протянул к нему свою ручонку, и вот на только что заплаканном обиженном личике уже появилась озорная улыбка.

— Ну, привет, неожиданная редкость, — тихо усмехнувшись, Ровер коснулся его ладошки, и Джей тут же крепко ухватился за его палец. — Может, твоя мамочка позволит мне подержать на руках её смысл жизни?

На этот раз от Кьяры не ускользнула его горькая ирония.

- С ним всё в порядке Скай, я посмотрела. Он ведь наполовину скворанин, так что перепады температуры для него не страшны.

— Зато ты не в порядке, — выдохнул он, глядя ей в глаза. Этот пристальный взгляд говорил о многом. В нём было намешано множество разных чувств, но Кьяре было достаточно всего лишь несколько секунд, чтобы разглядеть — Ровер был рад, что она жива, он злился на неё за то, что она всё ещё ему не безразлична, он страдал и сострадал, он хотел быть рядом с ней и боялся, что она исчезнет снова. — Ты вся дрожишь. Тебе всё ещё холодно?

— Нет, больно.

— Так ты дашь мне Джея?

— Нет, — печально мотнула она головой. — Потому что я не уверенна, что овладеет тобой, когда ты возьмешь на руки ребёнка, «убившего твою любовь».

— Тогда во мне было слишком много ярости и отчаянья, я наговорил тебе кучу резких слов, — выдавил Скай, скривившись от мучительных воспоминаний. — Но сейчас я не считаю виновным ребёнка. Как раз он тут и не причём. Ты ведь не допустишь, чтобы я тебя обнял, так дай мне хотя бы прикоснуться к частичке тебя.

Поколебавшись, с тяжелым вздохом, Кьяра всё-таки передала ему своего сына, которого незнакомец ни капли не смущал, наоборот, не переставая улыбаться, Джей принялся хлопать Ровера по щекам.

— Ты … напоминаешь ему отца, — давясь слезами, прошептала Кьяра. — Яр так играл с ним. … Он … он знал, что погибнет, — всхлипнула она, борясь с собой, из последних сил снова взяв себя в руки. — Незадолго до нападения Яр взял с меня несколько обещаний. Не пойму только как он мог предвидеть, что ты окажешься рядом.

— Кьяра, мы скитались с ним плечом к плечу десять лет, уж кто-кто, а Яр изучил меня лучше всех. Несмотря на то, как он со мной обошелся — он знал, — мрачный и сдержанный, Ровер старался держать свои собственные эмоции под контролем. — Знал, что я буду постоянно следить за твоим датчиком жизнедеятельности, потому что мне важно, где ты и что ты жива. Яр не сомневался, что, если ты окажешься в опасной зоне — я обязательно прилечу.

- Вы ведь … взяли его тело? … Потому что он хотел, чтобы кто-то из вас провёл этот … жуткий ритуальный обряд, — нервно сглотнув разрывающий её ком, Кьяра отвернулась. — Как обычно смеясь, утверждал, что кожу с него снимешь именно ты.

— Он брал с тебя слово держать меня на расстоянии и отделаться при первой возможности? — прямо спросил Ровер, одновременно пытаясь для себя понять, что он испытывает к малышу, ёрзающему у него на коленях.

— Нет, — еле слышно ответила Кьяра. — Он запретил мне плакать, запретил смотреть на него … бездыханного. … Взял слово, что я не стану бросаться в крайности, а буду жить ради сына, вернув все его долги.

Что-то мысленно взвесив, скворанин удовлетворительно кивнул:

— Мы проведём ритуал, но я лично этим заниматься не буду. Не хочу, чтобы ты потом шарахалась от меня как от вандала, совершившего надругательство над твоим … «космосом».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тебя задели мои слова о нём, — горько усмехнулась Кьяра, — но я говорила то, что чувствую. … Я любила его Скай, и до сих пор невероятно сильно его люблю, и буду любить его в нашем с ним сыне, часть Яроса продолжает жить и это единственное, что придаёт мне сил. … Куда направляется твой корабль капитан?

— А куда тебе нужно? — так же невесело усмехнулся скворанин, с тоской поймав её взгляд. — Ну? Я ведь, как ни странно, тоже хорошо умею читать по твоим глазам, говори.