Попала, или Жена для тирана - 2 (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

Его величество решил взять пример со своей половинки и тоже с упрямством барана шел к заветной цели — долгожданному разводу. Кто бы мог представить, что восстановить мир между Треалесом и Средиземьем будет гораздо проще, чем снова стать свободным. Советники, не переставая, ставили Редфриту палки в колеса, а маги пугали, что боги не примут развода. Ну и, конечно же, всем скопом напоминали, что в этом случае править династии Галеано осталось недолго.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Дурацкий закон! Кто его вообще выдумал?

Всякий раз, когда о нем вспоминала, меня охватывало негодование.

— Один из моих венценосных предков. Чтоб ему не спалось на том свете… — мрачно проговорил Редфрит. — Его сын, в то время кронпринц, делал все возможное, чтобы не жениться, а его величеству не терпелось увидеть внуков. Вот и поставил ультиматум: или обзаводишься наследником до тридцати пяти, или забудь о троне. Со временем ультиматум превратился в закон, которому следовали не одно столетие.

— Да уж, удружил твой венценосный предок.

И Даниэла.

Я даже подумывала предложить Реду плюнуть на все и махнуть на Землю, но так и не поделилась с ним своей грандиозной идеей. Вдруг не получится? Это я чужачка и теоретически могу вернуться обратно. А если с Редфритом не сработает? Меня выбросит домой, а он здесь застрянет?

Не надо мне такого счастья.

Я боялась рисковать. Да и, если уж совсем по-честному, мне хотелось быть королевой. Я полюбила этот мир, полный магии и чудес. Мне нравился Треалес, я обожала Хельвиву с ее мощеными улочками и маленькими магазинчиками. Здесь меня ждала совсем другая жизнь. Яркая, необычная; возможно, непростая. Но именно ее я хотела прожить.

Вместе с тем, кого полюбила.

Вот только дома остались родители, за которых болело сердце. Я думала о них каждый день, с грустью и тоской. Редфрит видел, как сильно переживаю, что воспоминания о семье не отпускают, и придумал, как успокоить моих близких. Связался с Арайной, а та отыскала Шептуний и попросила проделать то же самое, что двадцать один год назад они проделали с моей мамой.

С помощью сестер я явилась во сне родителям и бабушке. Рассказала о том, что со мной было, и заверила, что нашла свое место в жизни и своего мужчину. Заглянула на минутку также к Пете, пожелав ему найти свое счастье и свою половинку.

Надеюсь, они поймут, что одинаковые сны, приснившиеся сразу всей семье, а заодно и несостоявшемуся зятю, — это не просто полет фантазии, а моя им весточка из другого мира.

Вскоре после того, как была спета колыбельная для древнего, Велебор начал паковать вещи. Нет, возвращаться в Сетхэйн не собирался — ничего, кроме казни, его там не ждало.

— Ну и куда отправишься?

Я все-таки его простила. Не сразу, но сумела отпустить обиду. Велебор был заложником долга, капризов своего владыки, но даже это не превратило его в убийцу.

— Пока не знаю, — безразлично пожал плечами посланник. — Доберусь до Айсории, сяду на первый попавшийся корабль и просто уплыву.

— На троечку, если честно, план. Может, останешься? Вдруг еще сумеешь завоевать сердце маркизы.

Ярый мрачно усмехнулся:

— Скорее Редфрит раньше оторвет мне голову за все хорошее. Нет, не стоит искушать судьбу. А что касается маркизы… — на губах у князя появилась грустная улыбка. — Пусть сначала разведется с его величеством и решит для себя, чего хочет: продолжать жить прошлым или открыть свое сердце для будущего.

Посланник уехал, и что вы думаете? Фантальм будто подменили. Она стала раздражительный, вспыльчивой, капризной. В общем, превратилась в прежнюю Даниэлу, которую когда-то знал Редфрит.

В конце лета, несмотря на массовое сопротивление, он с Даниэлой все-таки отправился в храм светлейших, чтобы пройти обряд отречения. Все было пышно и торжественно: празднично украшенный храм, еще более празднично «украшенная» знать… и я, госпожа Вертано, иномирянка, скромненько устроившаяся на лавке с самого краю.

— Согласен ли ты, Редфрит Галеано Третий, отречься от девицы, отданной тебе в жены, Даниэлы-Бланки-Федериции? — звучал громкий голос уже знакомого мне священника. — Перестать быть ей мужем и опорой, ее господином и хранителем ее жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Даже не представляете, святой отец, насколько согласен и насколько готов, — с улыбкой возвестил король, вызвав в рядах зрителей приглушенные шепотки.

— А ты, Да… — продолжил служитель светлых богов, но неожиданно осекся. Закашлялся, обернулся, осенил себя священным знамением и пробормотал, обращаясь к невидимому собеседнику: — Что значит, не с той разводится? А с кем ему тогда надо разводиться? Вы не их благословили? А кого тогда? Ничего не понимаю…

Шепот в храме стал громче, но тут же оборвался, когда рядом со священником вдруг стала проступать высокая женская фигура. Сначала в воздухе обозначились светлые, полупрозрачные одежды — этакая античная туника со шлейфом. И вот уже кисти рук вырисовываются в полумраке, золотистые локоны струятся по покатым плечикам, обрамляют тонкое лицо небожительницы.

Интересно, это которая?

Я пробежалась по статуям взглядом, пытаясь найти похожую на призрачную красавицу, и услышала взволнованный шепот:

— Мириелис…

— Богиня любви…

— Покровительница красоты…

— Что происходит? — нахмурившись, спросил Редфрит.

— Ты не с той разводишься, мальчик, — мягко произнесла светлейшая. — Если уж собрался становиться свободным, отрекайся от этой девы.

Божественный перст уперся в меня, и я тут же оказалась в центре внимания.

Вот и посидела тихонько с краю.

— А эта девица, — Мириелис перевела взгляд на Даниэлу, — не имеет к тебе никакого отношения.

— Но как же, — попытался возразить окончательно сбитый с толку священник. — Я лично поженил короля и маркизу, соединил их плоть, смешал их кровь. И то же самое произошло в храме темных богов.

Мириелис снисходительно улыбнулась:

— А мы соединили души, запечатлев на них единый брачный узор. Нечасто перед нами предстают те, что созданы друг для друга, но, когда это случается, мы с лихвой одариваем благословением такие пары. Что нам твое смешение крови… А плоть! — Богиня пренебрежительно фыркнула. — Хрупкая бренная оболочка! К тому же так и нетронутая.

Фантальм достался еще один многозначительный взгляд, и всем сразу стало ясно, что имела в виду светлейшая — Даниэла все еще была девственницей.

— Ну а вы, я посмотрю, уже не раз и не два скрепили союз, — не преминула добавить с хитрой улыбкой богиня. — Это видно по узору на ваших душах. Вот буквально минувшей ночью еще пару завитков появилось.

Не буду я вам, тетенька, молиться.

Я опустила взгляд, борясь с желанием зажмуриться и чувствуя, как горят щеки, уши и вообще… Давно мне не было так неловко. Это ж надо было при всех про скрепление союза. Узоры на душах… Свежие завитки…

В ближайшее время придворные точно не останутся без тем для разговора.

— Ну так что, король, — вернулась богиня к причине своего появления, — действительно намерен разорвать брачные узы и отречься от своей половинки, испортив такую совершенную картину?

Оставив Фантальм в компании священника, Редфрит приблизился ко мне. Протянул руку, предлагая за нее ухватиться, а когда я поднялась, обернулся к богине:

— Я слишком люблю искусство и свою жену, — мне достался теплый взгляд и улыбка, от которой, как всегда, сердце забилось быстрее, — и не совершу подобной глупости. От этой девушки я не отрекусь ни за что и никогда. И раз уж сама светлейшая подтверждает, что она моя жена, вам остается только одно! — Его величество возвысил голос, чтобы услышали даже те, кто сидел «на галерке». — Признать ее своей королевой. Королевой Треалеса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Повинуясь божественной воле, знать покорно склонила головы. Мириелис удовлетворенно кивнула, обвела храм божественным взглядом и сказала, тая в полумраке:

— Ну, вот и хорошо. Вот и правильно.