Александр Бромов - Высшее образование по-демонически

— И что б я так орал? — задумчиво спросил ашурт, глядя, как молодой человек, несется сломя голову обратно и врезается в дверь.

Следующий повторил его маневр, и они на пару начали дергать ручку на себя, отталкивая друг друга и продолжая орать благим матом.

Бурная фантазия и впечатлительность, сделал вывод йёвалли. Вы на каком факультете учитесь, мальчики? Дизайнерском? Нет, обидно для оформителей. Больше подходит для массовиков-затейников со сказочным уклоном. У тех воображение зашкаливает не по-детски и именно в эту сторону.

Крик оборвался так же внезапно, как и начался.

— Какое нетерпение! — с сарказмом произнесла распахнувшая дверь Ирина. Выглянувшая из-за ее плеча соседка поморщилась и, повертев пальцем у виска, ушла.

Первокурсники, открыв рты, вытаращили на девушку круглые глаза.

— Поверни, поверни, — нетерпеливо затормошил ашурта принц.

Вау!

— Хочешь такое же? — Сантилли вопросительно посмотрел на друга, сосредоточенно рассматривающего ночной наряд Ирэн.

Лас отрицательно замотал головой.

— А я хочу, — решительно сказал герцог, еще раз пробегая по девушке глазами, и восхищенно прищелкнул языком, — Минимум необходимого, зато какой минимум!

— Терпеть не могу кружавчики, — поморщился Ласайента.

— Зря, зря, — Сантилли мысленно примерил «комплект» на любимую, — А мне нравится.

Молодые люди, не отрывая от пижамки ошарашенных взглядов, показали дрожащими пальцами на кухню. Девушка, теряя на ходу шлепанцы, пересекла коридор и открыла дверь. Студенты, я замиранием сердца следили за ней.

— И что б я так орала? — хмыкнула Ира, придирчиво осматривая кривую пузатую фигуру с перекошенной харей, висевшую на лампе перед входом, и зевнула, — С первым апреля!

Но тут она еще раз вгляделась в творение демонов, протерла глаза, и шагнула вперед, протягивая руку.

— Это же мое! — девушка возмущенно попыталась сдернуть деталь женского гардероба, кокетливо надетую на голову наподобие ушек, но та сидела, как влитая, зато рухнула конструкция.

— Ир, ты чего? — в противоположную дверь вошел Андрей со сковородкой в руках.

Разозлившаяся Ирина со словами «это нормально?!» развернула пугало к нему лицом.

Молодой человек на мгновение округлил глаза от удивления, а затем расхохотался.

— И ничего смешного! — вышла она из себя, — Идиотские шуточки недоразвитых интеллектуалов.

Первокурсники, толкаясь, на цыпочках сдали назад и тихонько скрылись в своей комнате, оставив щелку, вместе с демонами наблюдая, как Ирина разворачивается к одногруппнику спиной и идет к себе.

— Рот закрой — ворона залетит, — обернувшись, сердито посоветовала она и захлопнула дверь.

— Ну, вот, — огорчился Лас, — расстроили человека.

— Как расстроили, так и настроим, — легкомысленно отмахнулся ашурт и принялся хлопать дверцами кухонных шкафчиков, — И где же ты, радость моя? О! — он вытащил на свет несколько больших шоколадок и помахал ими, — Пошли сдаваться, демон.

Ирина встретила друзей сердито и хмуро посмотрела на них исподлобья.

— Компенсация, — прислонившийся к косяку Сантилли достал из-за спины подарок и повертел его, — Если мало, мы еще в магазин смотаемся.

Девушка завязала халатик, профессионально сгребла взятку одним ловким движением и захлопнула дверь.

— Хочу с орехами! — ее крик догнал их уже на выходе из секции, — И с изюмом! И чтоб взрывалась во рту! И чтоб мне от этого было весело, а не грустно, а то знаю я вас.

За делами друзья чуть не забыли про экзамены, практику и вожделенный диплом, прозвучавшие как гром среди ясного неба. Выбрав первые попавшиеся темы, они с чистой совестью смылись на завод. Вардис буквально силой вырывал их оттуда на тренировки.

За два месяца до окончания университета о себе напомнил куратор, ненавязчиво поинтересовавшийся готовностью к сдаче и вообще.

Пришлось распределять время, выкроив несколько часов в день на диплом и припахав к этому благородному делу Сах Ира.

— Чтоб было так же, только без магических наворотов, — герцог махнул рукой в сторону компьютера, где вертелась объемная модель, — Иначе у комиссии мозги перекосит, и прощай диплом.

Ийет провозился с макетами несколько дней, но в итоге получилось именно то, что надо.

— Не расплатитесь, — иронично сказал маг ашурту, придирчиво рассматривающего его творение.

— Плохо ты нас знаешь, — Лас перегнулся через кресло и взял с пола приготовленную заранее «Черную лозу».

Сах пошевелил двумя пальцами, намекая на двойной объем работ, и в воздухе кокетливо закачалась еще одна бутылка.

— Плохо с фантазией у ваших виноделов, — посетовал ийет, забирая плату, — Черная, белая.

— Зато вино шикарное, — немедленно отозвался ашурт, — Вы такое не умеете делать. Ну, возрази, возрази.

Сах покаянно вздохнул:

— Знаешь, куда бить. Пойду сестру спаивать.

— А ну верни обратно! — подорвался с дивана Сантилли, — Королевский напиток….

— Так и она императрица, — парировал ийет и передразнил друга, — Ну, возрази, возрази.

Все когда-нибудь кончается, и последний, бешеный, месяц тоже пришел к своему логическому завершению — защите. Демоны «отстрелялись» с блеском. Их попробовали прощупать вопросами, но скоро бросили заведомо безнадежное дело: и так понятно, что оба готовы на высшем уровне. Вот только что теперь с ними делать? Учиться дальше «золотые надежды» ВУЗа категорически не захотели, удивив всех своим отказом.

Друзья с помощью Мишеля привели свою комнату в общежитии в нормальный вид, то есть вернули дивану первоначальную форму кровати, остальное оставив, как есть. Пусть Иоганыч сам разбирается с доставшимся ему наследством. Скоро здесь поселятся новые жильцы, и, может быть, ничего не испортят и даже спасибо скажут. Посуду, когда-то подаренную Глебом, пустили на кухонном аукционе за конфеты, которые потом раздали довольным девчонкам.

Лас, закинув рюкзак на плечо, оглядывал их бывший уютный мирок. За три года они успели сродниться с ним, начав считать своей собственностью. Что ж, не первый и не последний. Сколько их еще будет? Но, наверное, пора строить свой дом, как они и хотели, но для этого надо знать, что все это не зря.

— Сан, — йёвалли, сжав губы, поднял на друга глаза, — Сан.

Он давно принял решение. Но одно дело, подумать, и совсем иное — сказать. Это оказалось так страшно, произнести одни из самых главных слов в своей жизни. Не только жить вместе, ложась вечером в одну постель, чтобы тоже вместе встретить утро и прожить еще один день. Не только это. Не только приключения, поцелуи, прогулки, схватки, попойки, что греха таить, и это было, не только радости и беды. Они и так все делили на двоих: и чувства и мысли, и обиды, и победы. Будни, обычные серые будни, когда со временем привыкаешь друг к другу, начиная раздражаться по пустякам, на которые раньше не обратил бы внимание. Навсегда. До конца. Понимая, прощая и принимая таким, как есть. Сохранить любовь — это не то же самое, что влюбиться и мечтать при луне.