Линси Сэндс - Мой опасный возлюбленный

Прежде чем Инес смогла уточнить, в чем же заключается их преимущество, Бастьен снова заговорил:

— Суть в том, что он зациклился на вас, и мы надеемся воспользоваться этим, чтобы устроить ему ловушку. А когда он в нее попадется, мы сможем задать ему вопросы и получить на них ответы и таким образом узнать, где же находится мама.

— И вы хотите использовать меня в качестве приманки в этой ловушке, — произнесла Инес.

— Боюсь, что так, — признался Бастьен. — И необходимо устроить эту западню как можно быстрее, пока он не сообразил, что мы тоже находимся в Йорке. А это означает, что ваше обращение необходимо отложить на некоторое время, необходимо, чтобы пока вы оставались уязвимой.

— Так вы сделаете это? — спросил Этьен.

— Нет, черт побери, она не станет этого делать! — решительно заявил Томас, неожиданно появившись в дверном проеме.

ГЛАВА 15

— Поверить не могу, что ты уговорил ее на эту авантюру, — мрачно произнес Томас, не отрывая взгляда от Инес, которая сидела в кофейне через дорогу. Он сам проводил ее туда, а до этого они зашли в книжный магазин и купили пару книжек — со стороны казалось, что парочка просто прогуливается. Потом Томас и Инес зашли в кофейню и заказали два капуччино, минут через десять Томас, бросив взгляд на часы, сделал вид, будто вспомнил о чем-то очень важном. Он поднялся и торопливо вышел из кофейни; прошел два квартала в направлении дома, потом завернул за угол и вернулся на соседнюю улицу, чтобы присоединиться к Бастьену и Этьену, которые расположились на крыше одного из немногих современных зданий в Йорке. Именно крыша была причиной того, что они выбрали ту самую кофейню, которую Томас с Инес посетили накануне. Трое мужчин могли — и в настоящий момент именно это они и делали — лежать на животе на плоской крыше, внимательно наблюдая за кофейней, расположенной на противоположной стороне улицы. Местоположение кафе и стеклянные окна во всю стену давали им идеальный обзор: виден был каждый дюйм этого здания и все посетители, находящиеся в нем. Но Томаса не интересовали другие люди, он не отрывал взгляда от Инес с того момента, как несколько минут назад поднялся на крышу и улегся там между своими кузенами.

— Нам не пришлось ее уговаривать, — осторожно напомнил ему Бастьен, находящийся справа от него, его взгляд был также прикован к кафе. — Она выслушала наш план, нашла его очень удачным и согласилась участвовать в нем.

— Начнем с того, что я бы вообще не позволил тебе рассказать об этом плане, — резко произнес Томас. — Я бы утащил ее наверх и немедля начал обращение.

— Так почему же ты все-таки позволил ей выслушать нас? — спросил Этьен, лежавший слева от него. — Я очень удивился, когда ты вдруг перестал орать и позволил нам рассказать, как мы собираемся поступить.

— Потому что не хотел, чтобы она считала меня каким-то чертовым диктатором, — нехотя признался Томас и добавил: — Кроме того, я думал, что у нее хватит здравого смысла сказать «нет». — Покачав головой, он нахмурился, недовольный решением Инес, и спросил: — Ну как такая женщина, как Инес, компетентная и сведущая в деловых вопросах, могла согласиться на этот абсурдный план?

— Именно потому, что она компетентная и сведущая в бизнесе, она сразу поняла, что это действительно очень разумный план, — процедил сквозь зубы Бастьен.

Томас был вне себя, он наконец оторвал глаза от Инес и резко повернулся к Бастьену.

— Разумный? Вы бросили беспомощную наживку в воду, не потрудившись сначала прицепить к ней крючок, и надеетесь, что, когда покажется акула, успеете нырнуть и догнать хищницу, прежде чем она заглотит наживку. Это не план, а безнадежная, самоубийственная миссия, и ты возложил ее на мою суженую! — негодующе произнес Томас и добавил с горечью: — И ты даже не позволил мне прежде обратить ее, а ведь тогда убить ее было бы труднее и у нее был бы шанс побороться.

— Я знаю, — сказал Бастьен и посмотрел на Томаса виноватым взглядом. — Но я не допущу, чтобы с ней что-либо случилось, Томас, я обещаю. Этот парень — кто бы он ни был — похоже, по какой-то причине зациклился на Инес. И он, несомненно, связан с исчезновением мамы. — Он вновь посмотрел на здание через дорогу. — Прошло семь дней с тех пор, как мы последний раз связывались с ней, мы... Я, — поправился он, — начинаю приходить в отчаяние. Мы не могли ждать еще один день, пока закончится обращение.

— Я тоже обеспокоен судьбой тети Маргарет, — сказал Томас и снова перевел взгляд на кафе, где сидела Инес. — Но, черт побери, Бастьен, я не хочу жертвовать Инес даже ради того, чтобы отыскать Маргарет. Тем более что мы понимаем, что Инес кое-что вычислила.

Бастьен взглянул на него в замешательстве:

— Что ты имеешь в виду, говоря «кое-что вычислила»?

— Я имею в виду причину, по которой этот парень зациклился на Инес, — ответил Томас. — По крайней мере я так думаю. Должно быть, она что-то сообразила. Это единственное разумное объяснение. — Томас наблюдал, как Инес, поглощенная чтением, машинально заправила за ухо прядь волос. — Мы говорили о том, кто же были эти семь человек в группе.

— Семь человек в группе? — с недоумением переспросил Этьен. — О чем ты говоришь?

— Семь человек вместе с тетей Маргарет, — ответил Томас и попытался объяснить, к каким выводам пришла Инес, рассуждая о количестве забронированных номеров и комнат. — Мы как раз пытались вычислить, кто же эти семь человек, когда Инес извинилась и отправилась в дамскую комнату. Полагаю, эта проблема не давала ей покоя, она продолжала размышлять и в конце концов нашла ответ. А этот парень, должно быть, контролировал Инес и стер ее память, перед тем как она вернулась обратно за столик. Вероятно, он надеялся, что, стерев память, он уничтожил проблему, но когда мы вновь вернулись к этому вопросу... — Он покачал головой. — Мы снова попытались в этом разобраться, а потом я пошел сделать еще один заказ, а когда вернулся, Инес уже не было. Именно тогда он попытался убить ее.

— Значит, ты считаешь, что она вновь и вновь приходила к этому выводу, и тогда он понял, что недостаточно стереть ее память, ему придется убить ее... — сказал Этьен.

— Чтобы не позволить ей вычислить этих семерых... — продолжил Бастьен.

— Потому что это вывело бы нас на тетю Маргарет, — закончил Томас и кивнул. — Или по крайней мере мы подошли бы на шаг ближе.

Последовала минута молчания, и Томас быстро посмотрел сначала на одного кузена, потом на второго. Этьен и Бастьен не отрывали пристального взгляда от кофейни, но на их лицах было задумчивое выражение, и он понимал, что они скорее всего пытаются понять, к каким же выводам пришла Инес. Мысленно ругая себя, Томас покачал головой и вновь перевел взгляд на кофейню. Он считал, что необходимо было обдумать все это, прежде чем забрасывать Инес в качестве наживки. Следовало сначала выслушать ее рассуждения о том, кем могли оказаться эти люди, и ни в коем случае нельзя было выпускать ее из виду, чтобы этот негодяй не смог вновь до нее добраться.