Аннелия Вилль - Интриги в королевстве теней

А к концу жизни второго графа мы получили новости о пропавшей дочери корабела. Говорили, что она живет с какой-то колдуньей в деревне далеко за границами королевства. Говорили, что она сошла с ума. Говорили, что ее жизнь скоро закончится. Но у графа уже не было сил проверять, я не мог покинуть свою клетку, графиня помогала искать «теней» своему внуку, а больше никто не должен был знать правду о случившемся.

Второй граф умер, третий граф Делерей, спасенный приемник, занял его место. Для меня это стало новой пыткой и новой трагедией, но я обещал своему мальчику уберечь его род и следить за ним, пока буду жив…

Пока буду жив…

Это может длиться вечность…

Годы, десятилетия, столетия — ничего не менялось. Я хранил самую страшную тайну рода. Мне рассказывали истории, страшные, которые хранили стены других домов. Но те стены были молчаливы и бездумны, они просто хранили тайны, даже не подозревая о них. Я же сам стал частью семейного проклятия — трагедии рода Делерей. В дом брали все новых и новых детей. Со временем привыкаешь ко всему, и я привык считать их просто моими гостями, а их смерть — уход, который в любом случае был бы неизбежен. В конце концов, в понимании моей вечности их годы так и так казались лишь крупицей в бесконечных часах времени.

Были и трагедии, была безумная любовь, были слезы, мольбы, предательство, были войны, беды, голод, расцвет, падение, надежды… Все было, и все переставало существовать. Исход всегда был один: граф выживал любой ценой, страшный зверь приходил и забирал его брата, графиня-мать подбирала невесту своему сыну и передавала ей знания, хранившиеся столетиями.

Для меня ничего не менялось, пока в одну снежную и холодную ночь на моем пороге не появился маленький мальчик, утопающий в старом рваном плаще. Он больше не дрожал, он тихо умирал от холода, едва стояв на своих худых ногах. Единственное, что сказал мальчишка, когда сама графиня внесла его в дом и стала растирать пахучими согревающими зельями, так это свое имя — Деор.

Это имя всколыхнуло что-то внутри, что-то давно забытое, спрятанное, никому теперь уже неизвестное. Он был частью меня, я знал это. Этот мальчик важен мне также, как граф, как его дети, как хозяева этого дома.

— Кто это? — спросил вошедший на кухню маленький граф.

Женщина, кажется, смутилась и стала оглядываться по сторонам. Никого не было. Это счастье, что она еще не спала.

— Это твой брат, Лонц, — проговорила Ледария, сама испугавшись своих слов.

— Почему ты плачешь? И как его зовут?

— Его имя Деор, — пришлось ответить вместо графини. Не знаю, хотел ли я это сказать, потому что не мог переносить женских слез или мне было интересно произнести вслух это имя, будившее внутри столько чувств.

— Элиот расскажет тебе одну историю, милый. — Она вытерла слезы рукавом. — Когда отец вернется. Тебе расскажут один секрет, который и ты передашь своим детям. Смотри только, никому не рассказывай, что здесь произошло. Ты понял меня.

— Да, графиня, — спокойно ответил Лонц, но сразу снова переменился в лице и бросился к своему брату. — А что с ним? С ним все будет хорошо? Да? Скажи, что да!

— Конечно, — улыбнулась Ледария.

— Я ему все здесь покажу! — не унимался маленький граф. — Мы будем вместе играть, и я всегда буду защищать его! Он будет моим лучшим другом. Элиот! Слышишь! Он будет моим лучшим другом!

Я слышал. Такое я слышал много раз и как жестоко разбивались их детские мечты, когда они узнавали правду.

Этот раз не стал исключением.

Граф вернулся через несколько дней и принял нового сына с отстраненностью. Живы были еще воспоминания о смерти собственной «тени». И, сидя в библиотеке, он пытался рассказать приемнику историю, которую рассказывали ему, объяснить то, что не мог понять сам, поделиться своим страхом и горем и ответить на все вопросы. А я помогал ему.

Нельзя сказать, что Лонц был особенным ребенком. Он рос таким же, как и все, мечтал о том же, о чем и остальные, учился быть графом и часто просил сделать для него комнаты, выходящие в другие страны, города, даже миры. Но новость о Деоре он воспринял очень странно — слишком спокойно, не так, как было со всеми остальными. Он лишь спросил, как это происходит и сколько у них есть времени, а потом убежал к своему новому другу.

Деора же подводили к этим знаниям несколько лет, аккуратно готовя к новой роли и обязанности, которая ляжет на его плечи. Он был благодарен за второй шанс и принял свой долг с честью. Вот только шло время и их отношения становились все хуже.

— Где он? Элиот! — Графиня ворвалась в комнату Деора, пылая гневом. Год назад умер граф, и теперь забота о мальчишках легла на ее плечи. Деор все больше времени посвящал книгам и как сумасшедший впитывал в себя новые знания, а Лонц все больше проводил на землях графства, будто его ничего не волновало. — Куда он делся? К нам с визитом пришел барон! Элиот!

— Не надо так кричать, — ответил Деор, лишь мельком взглянув в ее сторону и продолжая что-то высчитывать.

— Где он?

— В трюме с другими рабами.

— Да как ты смеешь?!

— Смею. Простите, графиня. — Он отодвинул женщину и подошел к своему шкафу, стараясь что-то найти.

— Элиот!

— Я здесь.

— Как ты мог это допустить? Где мой сын.

— Вашему сыну, — не дал мне ответить Деор. — Давно пора бы заняться делом. Хотя бы попытаться это сделать. Мне надоело за ним бегать. После смерти отца это уже седьмой раз, когда мне приходится вытаскивать его из неприятностей.

— Это твоя обязанность, — все сильнее злилась Ледария.

— Нет, госпожа, — спокойно ответил Деор. — Моя обязанность — умереть ради вашей семьи в определенный момент. Других обязанностей в этом доме у меня нет. Я думаю, это достаточная плата за мое проживание?

— Да как ты смеешь?!

— Ледария, — я попытался успокоить женщину, но она даже внимания не обратила на мой голос. — Деор, прошу тебя, верни Лонца.

Деор только вздохнул.

— Он на пятом причале. Я могу послать туда своих людей, но лучше приготовьте большой кошелек, чтобы рассчитаться с бароном.

— Спасибо тебе, — смягчилась графиня.

— Не стоит благодарностей. Я восхищен его поступком… хотя он прекрасно знал, что его спасут, так что, возможно, и восхищаться почем зря не стоит…

Я безуспешно пытался их примирить, раз за разом испытывая поражение в этом трудном деле. Камнем преткновения могло стать все, что угодно. Будь-то женщина, солдаты, земли, власть, наследство. Такое уже было раньше, но нам удавалось справляться со всеми неприятностями, удавалось подвести к нужному решению неразумного приемыша, что забота о замке и графе — главный смысл его жизни, главная цель его существования и за это он получает все самое лучшее.