Елена Колоскова - Сид и император (СИ)

— Эй! Оставь и мне, — засмеялся тот молодой сид.

— Добычи хватит на всех, — крикнул ему Лайэм.

Третий сид вдруг поскакал прямо на нас, хотя я не думала, что нас можно увидеть в таком тусклом свете. Его хищный конь с горящими глазами учуял добычу и рванулся к ней. Он ударил копытом в грудь легионера, который не вовремя поднялся, и сжал в пасти его руку. Замотал головой из стороны в сторону, терзая добычу, и потряс тело, как собака трясет пойманную крысу.

«Силы! Кто-нибудь, помогите!»

— Бренн!

Горло сжало, и я сказала это почти беззвучно. В третий раз я произнесла его имя. И он пришел за мной. Нас всех накрыло сверху темное облако страха, состоящее из мятущихся крыльев, горящих алчных глаз и хищных ртов. Оно стало темным, бездонным порталом в никуда, подхватило и подняло меня, чтобы перенести к своему повелителю.

Глава 36

Я вынырнула из темного облака, и чьи-то сильные руки подхватили меня и забросили в седло.

«Силы! Чуть не вытряс ужин обратно», — только и успела подумать я.

Рядом всхрапнул конь. Я увидела красноватый отблеск глаз, когда угольно-черный скакун повернул голову и посмотрел на меня.

Кругом реяло… нечто. Не белый туман междумирья, но что-то темное и живое. Овеществленная магия. Псевдожизнь. Она пульсировало и наливалось чернотой, переливалась первозданной тьмой.

В этой тьме то тут, то там мелькали птицы, звери и люди. Пропащие, заблудшие, брошенные на погибель, и теперь несущие ее всем, кто попадался на пути. Существа, вовлеченные в темный водоворот и унесенные черным ветром, стали его неотъемлемой частью.

Я вдруг вспомнила насекомых, которые жрали ильвийский лес. Это… оно тоже состояло из разрозненных частей, неразумных по-отдельности, но вместе обладающих подобием сознания. Я смотрела на «это», а оно смотрело на меня. Хотело меня всю, с потрохами. Мою магию и мою смертную плоть.

Меня снова затошнило.

— Маленькая пташка решила полетать? — услышала я голос всадника у себя за спиной.

— Данна?! — сдавленно пропыхтела я и попыталась развернуться, чтобы посмотреть, за что получила увесистый шлепок от седока.

— Я, — ответил Рейвен, а это был он. — Ты была весьма неосторожной, Гвинэйр.

— Почему?

— Не следует стоять на пути дикой охоты!!! — оглушил он.

«Разве в этом есть моя вина?» Подумала, но не сказала.

Кажется, я его рассердила. Факт остается фактом: я встала у них на пути и едва не погибла. Чего не скажешь о моем спутнике. Жаль того неизвестного легионера. Я так и не узнала, как его звали; просто не нашла случая спросить по дороге, а потом стало поздно. По кому зажечь поминальный огонь и вознести благодарность? Даже императору я не смогу сказать, кто меня спас… Я вздохнула, а сид рассмеялся.

— Ваш воин убил моего охранника, — пожаловалась я, сообразив, что он больше не злится.

— Вот как?

— Именно так.

Рейвен меня спас. Однако его подданный угрожал мне и чуть не убил.

«Чуть-чуть не считается».

Я сообразила, что тот сид нарушил Договор. Получается, так. Да, несомненно. Я приободрилась, размышляя, как использовать это себе на пользу.

«Силы! До чего ты докатилась, Твиг».

Кажется, Рейвен тоже не мог определиться, кто кому и что должен. Он молчал, я тоже. Только теснее прижалась к нему спиной. Он грел меня своим теплом и Искрой, защищая от окружающих теней и тварей.

— Данна?

— Что, пташка? — рассеянно ответил он и сжал ногами бока скакуна.

— Оно живое? — с опаской спросила я. — Кажется, оно хочет меня… э…

«Съесть? Или что-то еще?»

Я поделилась смешанными ощущениями и ждала ответа, как ребенок ждет окончания страшной сказки. Но вместо этого снова рассмешила сида. Он хмыкнул, а я опять вздохнула, сообразив, что ответа не получу.

Конь под нами стремительно летел высоко над землей, отталкиваясь от пустоты. Меня буквально вжало в седока, когда конь взметнулся ввысь. От испуга я крепко вцепилась в Рейвена, а он только посмеивался.

Темное облако под копытами шипело и клубилось, выпуская фосфоресцирующие щупальца и втягивая их обратно. Оно извивалось и волновалось, как неспокойное море. Не было тряски, как при обычной скачке по земной тверди. В этом было что-то нереальное!

Однако неудобства от езды я испытывала вполне реальные. Домашнее платье треснуло по шву и задралось до колен. От скачки на коже появились кровавые ссадины! Я ерзала в седле и безуспешно пыталась пристроиться поудобнее.

— Гвинэйр! Не делай этого.

От вкрадчивого голоса над головой по коже пробежал холодок. Я прекратила возню и применила свои целительские способности, залечивая повреждения.

Темная сущность тут же скользнула по ногам, привлеченная магией Жизни. Мягкой лапкой легко, почти невесомо коснулась, и ластилась, и холодила, и пила Силу… и хотела большего. Она бы выпила меня до дна, дай только волю! Эта темнота была похожа на кота-зомби, который тоже питался от меня.

— Прочь! — отрывисто бросил Рейвен, и языки сумрака, облизав ступни, тут же отпрянули и втянулись обратно.

А мы неслись все дальше, стремительно преодолевая расстояние до города. К нам постепенно присоединялись попутчики. Из темноты возникали другие сиды, окружая своего предводителя.

Здесь все? Наверное, да. Все, кто был в замке. Около полусотни высокородных выехали сегодня на охоту за смертными. Все они восседали на быстрых, как ветер, и черных как смоль скакунах с горящими глазами и развевающимися гривами. Сиды были в боевом облачении или без, с разрисованными рунами лицами, длинноволосые и вечно юные. Прекрасные и ужасные! Красивые, совершенные, но такие холодные. Если только ярость и азарт может быть холодным. Такие… нечеловеческие и далекие.

«Как и он. Как и он…» Теперь я боялась обернуться.

Сквозь грозу и туман, выше и выше!!! На секунду мелькнула звездная синь и пропала, вновь скрытая облаками, в которые мы погрузились при снижении. За считанные минуты конь сида преодолел расстояние до самого города.

— Смотри, Гвинэйр! — воскликнул Рейвен. — Смотри! Дикая охота пожирает наших врагов. Никто не уйдет, и никто не скроется. Разве это не прекрасное зрелище?

«Ф-фух… А можно не смотреть?»

К счастью, я не обладала ночным зрением сидов, так что особых подробностей не разглядела. Магические огни и пламя пожаров не давали в полной мере оценить масштабы бойни.

«Сколько убитых!»

С такой высоты люди напоминали букашек, которые неподвижно лежали на земле или копошились снизу. Однако в этом движении угадывалась определенная схема.