Хозяин Зимы - Ирена Мадир

губам Льда с таким пылом, что тот, казалось, растерялся на миг перед тем, как обхватить ее талию и притянуть к себе. Он жадно впивался в ее рот, прижимаясь теснее, переплетая свой язык с ее… Он вдруг резко отстранился, прикрывая веки.

– Ох, Сева… Ты ходишь по тонкому льду…

– Ты давно заготовил эту фразу? – негромко хихикнула она.

– Да, не меньше сотни зим назад, – хмыкнул он, наконец распахивая глаза. – Ты не представляешь, сколько каламбуров у меня в запасе!

Севара улыбнулась, шмыгнув носом.

– Проклятие! Моя госпожа совсем озябла!

Она успела позабыть, что колючий мороз здесь все еще цеплялся за кожу.

– Идем, я сделаю чай и заверну тебя в одеяло с грелкой!

Спорить Севара не стала. Не хотелось.

* * *

Оленя могла поклясться богам, что слышала удаляющиеся шаги Севары. Верно, та вновь не спала, впрочем оно и неудивительно. Теперь не могла уснуть и сама Оленя. Она бы тоже хотела пройтись, но боялась наткнуться на заботливую хозяйку, которая снова будет напоминать о судьбе Неневесты.

Оленю тем не менее это не слишком пугало. Она ведь встречалась с Неневестой. И та была вполне живой, хотя и выглядела странно. Однако Неждан… Точнее Лед… Он сказал, что Неневеста долгое время была ни жива ни мертва. Вроде и ходила, а ничего не чувствовала. Ее «выпил» Хозяин Зимы.

Поежившись, Оленя перевернулась на другой бок. Все произошедшее казалось ей сном в лихорадке, но сколько бы дней кряду она ни просыпалась, реальность оставалась той же. В ней существовал сказочный персонаж, повелевающий самой великой Зимой, и он звал обычную рыжую девицу невестой.

Сердце застучало быстрее от волнения. Вот только страх Оленя так и не ощутила. Она представляла себе Зимовея, с которым встретилась на аномальной поляне, с которым пересеклась и в танце на Новый год. Он был очень высоким, статным, с длинными волосами и странноватыми речами, но обворожительным и галантным. Он смотрел так, как никто и никогда не смотрел на Оленю.

В коридоре снова раздались шаги и шепот. С удивлением Оленя распознала помимо голоса Севары голос Льда. Она думала, что хозяйка злится на него. Да и сложно было не злиться на обманщика. Но вот идут куда-то вместе в ночи… Хозяйка и слуга, человеческая девушка и сын Хозяина Зимы. Чем они связаны?

Оленя провела по волосам, словно вычесывая из них пальцами дурацкие мысли, и поднялась. Уснуть она вряд ли способна, но хотя бы теперь можно спуститься, не боясь столкнуться с Севарой.

Тихонько выйдя в коридор, Оленя поспешила вниз, в натопленную кухню, где остались забытые спицы и пряжа. Может, хоть они займут ее, а чай успокоит. Чайник был еще горячий, очевидно, Севаре тоже требовалось успокоительное перед сном… От навязчивых и непристойных мыслей о том, какую помощь госпожа стребовала со Льда, отвлек ветер, который словно ударил по окну.

Вздрогнув, Оленя подняла голову и заметила фигуру, стоящую вдали, за забором. Светившиеся глаза были различимы, и отсюда узнать его не составило труда.

24. Дыхание ночи

Придержав дверь кабинета, чтобы Лед мог войти и поставить поднос на столик, Севара замерла. Она любовалась, как тусклый свет зажженной свечи играет в белых волосах, как выделяются веснушки, будто настоящие звезды. Они слегка сияли изнутри, как и радужка голубых глаз. Эта наружность мало напоминала Неждана. Разительное отличие не позволяло сразу узнать в лице знакомые черты, однако чем дольше Севара смотрела, тем отчетливее видела родной облик.

Лед опустился на диван. Такое привычное действие! Оказывается, она соскучилась по полуночным посиделкам, а он… Он насмешливо покосился на нее, наливая чай:

– Любуешься, госпожа моя?

– Вот еще!

Посрамленная Севара отвернулась, но все равно села рядом со Льдом. На почтительном расстоянии, разумеется, она ведь, в конце концов, до сих пор злилась на него… Ну или хотела злиться, чтобы не пришлось снова снимать броню угрюмой дворянки.

– Тебе нужно согреться, Сева.

– Я не замерзла.

Почти правда. Стоило выйти из комнаты Льда, как теплый воздух натопленного дома обнял ее со всех сторон. Тело быстро перестало дрожать от холода. По правде, было даже жарковато. Не зря же на отопление и его усиление магическими артефактами Севара не скупилась.

– Сейчас нет, а ну как ты вдруг решишь снова наброситься на меня с поцелуями?

Она гневно зыркнула на него.

– Тогда тебе станет холоднее. И чем горячее ты будешь, тем лучше.

– Для кого лучше?

– Для тебя. Но, признаю, я обожаю горячих дам. – Лед криво ухмыльнулся, явно довольный своими дурацкими замечаниями, а Севара закатила глаза, но чашку с чаем приняла.

Медовый привкус тут же наполнил рот, но больше ничего. Неужели забыл? Или… Или так он показывает, что отказывается от нее? Нет, это бред, зачем надумывать?

– Почему нет мяты? – не сдержавшись, спросила Севара.

– Уже? – Лед вскинул брови.

До того как она успела ответить, его губы накрыли ее. Он целовал нежно, но уверенно. Прохладные пальцы скользили по линии челюсти Севары, вынуждая ее приподнять голову, чтобы удобнее было целовать. Во рту медовый привкус переплетался с морозной мятой, как переплетались и языки…

Лед отстранился так же быстро, как и прильнул. Севара сглотнула, ощущая знакомый жар вожделения.

– Мята для моей госпожи, – прошептал Лед, облизывая губы. – Или мне стоит опуститься ниже?

Щеки запекло. Севара до сих пор не привыкла к таким намекам и раз за разом смущалась, как девчонка. Это злило ее. Почти так же сильно, как собственное тело, с пылом откликавшееся на все, что делал и говорил Лед. Пришлось свести ноги вместе, потому что память предательски напоминала об удовольствии, которое он мог принести…

– В прошлый раз мне приходилось еще и держать ложный облик, – продолжал Лед, придвигаясь ближе. – Теперь нет. Я могу гораздо больше сделать для моей теплой сладкой госпожи.

Похоть закручивалась внизу живота. Севара приоткрыла рот, пытаясь выровнять дыхание, но это лишь сделало ее судорожный выдох слышнее, когда широкая ладонь опустилась на ее колено.

– Но пока допей чай. – Лед потянул сорочку, поднимая подол.

Севара вцепилась в чашку, жадно втягивая напиток, словно он мог помочь ей оставаться в себе и не позволять переходить грань, которую ужасно хотелось переступить. Движение пальцев Льда вызывало волны мурашек. Ткань скользила вверх по бедрам, оголяя их.

– Что-то не так, моя госпожа?

Она не ответила. Не прервала его. Не сделала ничего, кроме еще одного глотка чая. Ноты стыда слышались в сознании, но музыка удовольствия заглушала их. Севара отчаянно нуждалась в прикосновениях Льда, даже если вместо жгучей страсти