Измена. Ты (не) мой генерал. Книга 2 - Ирина Манаева

друга, не понимая, о чём речь. И Лео рассказал ему о том, что узнал за последнее время.

— Брат? — эльф был ошеломлён. Конечно, он знал о младенце, умершем при рождении, но даже не мог представить, что это сказка для Осберта. Теперь же, смотря на Лео, он внезапно понял, что тот действительно похож на портреты в доме Бейлей. Если взять в расчет тот факт, что их встреча произошла неподалеку от земель эйров, и что Лео никогда не видел ни родителей, ни других родных, а воспитывался ведьмой…

— Брат, — уже спокойнее произнёс Альф. — Неужели, это правда?

— Не знаю, как объяснить, но её магия будто сродни моей. И, если верить вашему лекарю…

Альф подошёл к другу и крепко прижал его к своей груди.

— Ты навсегда останешься моим братом.

— Кажется, у тебя появилась проблема, — отстранился Леотард, и Альф, обернувшись, увидел на крыльце около десятка девушек. Они продолжали пребывать, и эльф застонал от осознания того, что ему предстоит объясняться с ними.

— Удачи, — дракон усмехнулся, хлопнув друга по плечу, и подтолкнул его к начинающей роптать толпе. — Доброго дня, дорогие леди, — очертив рукой приветствие, приложил ладонь к сердцу и поклонился, а потом послал воздушный поцелуй одной из красавиц. Она быстро заморгала глазами, краснея, а Лео разбежался и прыгнул, обретая тут же вторую ипостась, и эльфийки ахнули, смотря как огромный дракон, очертив круг в небе и выпустив для представления огонь из пасти, мощно загребал крыльями в сторону деревни, что раскинулась к северу от Эльвинга.

Невесты стояли, приложив руки к груди, некоторые открыли рты от удивления, потому что прежде не видели ничего подобного. Другие изучали императора, который прельщал своей внешностью и скромностью. Ходили слухи, что в его жизни не было ещё ни одной девицы, а потому можно было рассчитывать на великую любовь.

Альфива стояла почти в самом конце, глядя на смущенного Ингальвура, и ей было даже жаль эльфа, который не собирался устраивать никаких смотрин. Тем более что одна служанка рассказала ей о драконице, которая живёт здесь, и её статус не определён.

И она приняла решение покинуть замок, пусть даже, вернувшись, отец будет негодовать, что теперь не выйдет поправить дела. И если он не найдет другого выхода, ей предстоит стать женой богатого, но жадного соседа, которому уже давно пора на покой. Только кто будет спрашивать у бесправной эльфийки, когда на кону судьба рода.

— Ну когда уже вы с нами познакомитесь поближе? — спросила высокая и тонкая, как жердь, эльфийка. Её длинные белые волосы ниспадали по лицу к животу, и оттого она казалось ещё вытянутее.

— Чуть позже, — Альф был намерен сбежать куда подальше. И даже задумался о том, не забрать ли ему Авилину, и не уехать ли в небольшой дом, принадлежащий императорской фамилии, который разместился в Хрустальном лесу.

Название это лес получил за специальный род деревьев, листья которых были прозрачными и невесомыми, больше похожими на тонкое стекло.

Там они могли быть счастливы вдали от всех. Он вспомнил, что именно сейчас ищут Зорана Авалоса, и настроение вконец испортилось. Что будет, если его действительно обнаружат? Дать возможность мужу и жене поговорить ещё раз?

Сердце рвалось в груди, не желая соглашаться с разумом. Только если генерал оставил должность, чтобы пересечь недозволенную черту, потому что дипломатических отношений между империями не было с момента свержения Джоральфа, он достоин хотя бы разговора с той, ради кого здесь находится.

Можно бесконечно прятать Авилину, но она уже знает о его прибытии. Она видела Зорана и не успокоится.

— Император! — окликнул его женский голос. — Вы — власть в Эльдионе, но наши семьи тоже не пустой звук. Вы не можете скрываться от нас вечно!

— Да.

— Верно.

— Она правду говорит.

Послышались другие голоса.

— Как вы знаете, я лишь пару часов назад вернулся из похода, и мне хотелось бы привести себя в порядок, чтобы…

Большая массивная дверь замка скрипнула, и все обернулись, чтобы посмотреть, кто позволил себе перебить самого императора.

— Простите, — Альфива, сама того не желая, привлекла ненужное внимание, и на неё уставилось несколько десятков пар глаз. А всего лишь следовало дождаться, когда император вновь