Тёмная Вестница - Винни Фред

очертил жестом весь книжный круг, я подошла к крайней книге и вчиталась:

– Это было на первой лекции. – Открыла вторую закладку этой же книги и тоже быстро пробежала глазами параграф: – Это тоже было. – Повернулась к следующей книге, кивнула: – Это вторая лекция. А это было в курсе элементарной энергетики, можно не повторять. Это было в ауроведении. Это... было, но очень поверхностно, можно повторить.

Я прошлась по всем книгам, Алан записал мои комментарии, насовал во все книги разноцветных закладок с надписями, задал десяток дополнительных вопросов. Я дошла до последней книги, увидела ещё одну под одеялом, вытащила и улыбнулась – на обложке изгибалась полуголая женщина, та самая.

– Ты забрал её? – я обернулась к Алану, он улыбнулся:

– Я всё у Деймона забрал, он был плохим мальчиком.

– А Никси?

– Она уже давно дочитала, – отмахнулся Алан, – я потом верну ей, сам дочитаю сначала. Я по чуть-чуть, в качестве отдыха.

Он выглядел таким довольным, что я невольно улыбалась, просто глядя на него. Он улыбнулся шире и сказал:

– Спасибо тебе огромное, ты мне полночи работы сэкономила, я теперь могу поспать хоть пару часов. Приходи завра на мою лекцию, будет интересно.

– Хорошо, приду, – я невольно скользнула взглядом в его неплотно запахнутый воротник, сразу же отвела глаза и сказала: – Если это всё, то я пойду.

– Ещё не всё, – он положил книгу и шагнул ко мне, я сделала шаг назад, он перестал улыбаться и изобразил обиду: – Принцесса, в чём дело?

– В моём личном пространстве.

– Да ладно тебе, – он шутливо закатил глаза и улыбнулся очень загадочно: – Поцелуй меня, ты не пожалеешь.

Я отвела глаза и попыталась придумать какой-нибудь ответ, который был бы одновременно правдой и вежливостью, не получалось. В итоге я стояла молча и ненавидела себя, без малейшего прогресса в любую сторону.

Алан поднял руки и улыбнулся:

– Эй, я не настаиваю. Я просто хотел в качестве благодарности поделиться силой, я сегодня богат, я от Деймона кусок отожрал.

Я округлила глаза, он зубасто улыбнулся и рассмеялся, опять сделал невинные глаза:

– Он сам отдал, честное слово! В качестве добровольно принятого наказания за плохое поведение. Я старше него, так что воспитываю иногда, он не против.

«Это значит, что ему не нужна женщина в ближайшее время. Откусив кусок от брата, он купил себе свободный вечер и потратил его на подготовку к нашей лекции. Какой праведный демон. Как будто специально напоказ праведный.»

Я осмотрелась, вздохнула и кивнула:

– Не буду отвлекать. Если что, официальная версия – ты услышал мышь, мы поискали, но не нашли. Волшебных снов, Алан.

– Спасибо, – прозвучало не особенно благодарно, но я сделала вид, что не заметила, и вернулась на рабочее место.

***

Глава 10, повсюду демоны, и они сходят с ума

Понедельник, 7 сентября, Грань Тор

Ближе к утру я сказала напарнице, что у меня важный факультатив на нулевой паре, она отдала мне половину своего припрятанного на потом бутерброда и отпустила. Из отеля мы вышли почти одновременно с Аланом, я сделала вид, что не знаю его, и пошла быстрее, но свернув за угол, он меня догнал и шепнул на ухо:

– Девушка, а девушка? Куда это вы спешите в такую рань?

Я изобразила писклявый девчачий голос и ответила:

– На занятия, дяденька, когда я вырасту, я стану врачом и буду лечить демонов от истощения ауры.

– А они точно этого достойны? – изобразил подозрительные брови Алан, я сделала большие невинные глаза и пропищала:

– Какая разница, врачи должны лечить всех.

Он усмехнулся и спросил серьёзнее:

– Хочешь, возьмём карету?

– Не надо, здесь не так далеко. Погода хорошая, – я осмотрелась, мы как раз подходили к повороту на бульвар Поэтов, спросила: – По набережной или по бульвару?

– Выбирай, я не ходил пешком ни там, ни там.

Я свернула на бульвар – утром там было пусто и чисто, дети так рано не вставали, а взрослые предпочитали ходить вдоль домов, а не по прогулочному витому маршруту в центре. У нас времени хватало, так что я шла не торопясь, любовалась розами на клумбах и многоэтажными композициями из бегоний и петуний, обрамляющими фонари и столбы указателей. Из молчащих фонтанов пили птицы, Алан осматривался с лёгким удивлением на лице, поймал мой взгляд и шутливо прищурил один глаз, как будто признавался в ужасном:

– Бессмысленное разбазаривание ценной земли в самом центре города.

Я изобразила неоднозначную улыбку и отвернулась – внутри как будто рухнула с антресоли памяти прямо мне на голову коробка со статьями о деятельности «Джи-Транса» на моей Грани.

«Бессмысленное. Разбазаривание.»

Все эти фонтаны, скульптуры, птицы и розы – это не приносило прибыли, зато требовало море ресурсов для обслуживания, море денег и усилий квалифицированных специалистов. Мы прошли мимо молодой полугномки в жилете городских служб, которая стояла на коленях у клумбы и делала какие-то манипуляции с почвой и приборами.

«Сколько лет она училась? Пять? Семь? Выглядит счастливой.»

Розы полыхали всеми оттенками красного, длинные полосы клумб тянулись вдоль бульвара, вдали сливаясь в сплошной алый ковёр, и повсюду светились оранжевыми точками жилеты тех, благодаря кому эти розы цветут. Поливалки тратили воду, уборщик на маленькой машине со щётками тратил электричество, огромные площади в центре города бесполезно простаивали, когда могли бы сдаваться в аренду за большие деньги и приносить в городскую казну налоги с продаж.

Я старалась не смотреть на Алана, но всё равно видела его краем глаза, он меня немного обгонял. Я откопала свою сдержанность из-под завалов журнальных статей, и ровно сказала:

– Благоустройство – это не разбазаривание, у него есть смысл и цель. Если ты почитаешь... Есть исследования по географии самоубийств, абортов, насильственных преступлений и даже эффективности труда – статистика показывает, что даже одно дерево способно сильно повлиять на тех, кто его видит, а если весь район эстетически привлекателен, то качество жизни там отличается от точно такого же района по соседству, но без благоустройства. Это важно.

Он молчал, я посмотрела на него, увидела на лице лёгкий скепсис и усмехнулась:

– Не веришь?

Он вздохнул и улыбнулся:

– Тебе честно сказать, или так, чтоб не расстроить?

– Всегда говори честно, я переживу.

– Ладно, – он вздохнул