Мэри Дэвидсон - Бессмертная и незамужняя

– Опасно?.. Раньше мне казалось, что опаснее войны в Корее и быть ничего не может. – Она немного расслабилась, видно, поняв, что я не намерена рубить ей голову своим мечом. – Я, кстати, Элис.

– А я – королева, – представилась я. Значит, война в Корее… Сколько ж ей сейчас – сорок, пятьдесят? Мне, наверное, никогда не привыкнуть к подобному несоответствию возраста и внешности. – Рада с тобой познакомиться, Элис. А теперь – идем!

Едва увидев нас, твари тотчас же заметались по клетке и жалобно заскулили. Я быстро приложила руку к груди и с облегчением удостоверилась, что Дэннис не сорвал с меня крестик. Вероятно, был не в состоянии к нему прикоснуться, а может, просто забыл. Я сверкнула крестиком перед тварями, и они, заскулив громче, испуганно прижались к полу.

Блин, неужели я правда собираюсь это сделать?.. Ведь если ситуация выйдет из-под контроля, мне конец.

Впрочем, как бы ни сложилось…

Несколькими ударами кулака я вдребезги разбила замок (было, конечно, больно, но не шло ни в какое сравнение с той болью, что я испытала, вырывая руки из оков) и, сделав глубокий вдох, шагнула в клетку.

– Ваше величество… э-э-э… я бы не рискнула… – забормотала Элис.

– Все в порядке, – отозвалась я, надеясь, что так оно и есть. Если же нет, то мне не придется слишком долго сожалеть о своем поступке. Секунд пять, не больше. – Думаю, что справлюсь.

Я вытянула вперед измочаленные кровоточащие руки. Кровь, разумеется, текла не так обильно, как могла бы течь у живого человека, и была не такой горячей – просто медленные тягучие струйки почти черного цвета. Но я, признаться, испытала некоторую слабость, глядя на эти ручейки.

Мало-помалу твари подползли поближе, обнюхали меня и принялись облизывать мои окровавленные ладони и запястья. Их дыхание было холодным… А воняло от них просто неописуемо.

– Кто они такие?

– Это вампиры, которые, поднявшись из мертвых, не получили вовремя подпитки, – объяснила Элис. Ухватившись за прутья решетки, она наблюдала за происходящим большими испуганными глазами. – В результате они превратились в животных, утратили собственное «я». Единственное, что заполняет их сознание, – это чувство постоянного голода.

– Вот, значит, как… – Я прониклась к тварям еще большей жалостью. Когда-то эти существа были людьми!.. И хотя именно они стали виновниками моего нынешнего состояния, я не могла испытывать к ним ненависть. – А их возможно как-то изменить?

Несколько секунд Элис молчала.

– Не знаю, никто не пытался… Я хочу сказать, мой господин, Ностро, не стал бы…

– Можешь не продолжать… И перестань называть его господином!.. Ты знаешь, Элис, мне кажется, надежда есть. Я намерена кое-что предпринять, и вполне возможно, что гибель мне не грозит. Хотя кто знает?.. Впрочем, мне не впервой… В общем, ты как – со мной или нет? Если хочешь остаться в стороне, то я не обижусь.

– Значит, я могу уйти?.. – Элис, похоже, боролась с искушением. Затем, встряхнувшись, точно собачонка, продолжила: – Я, конечно, на твоей стороне… – Пару секунд она глядела мне в глаза, потом перевела взгляд на мой крестик, который все так же испускал неяркое сияние. Этот свет невольно вызвал во мне воспоминание о маленьком ночнике в виде мультипликационного Снупи, который в детстве стоял около моей кроватки.

Элис отвела взгляд, потом снова посмотрела на распятие, словно от него исходило некое притяжение. Она подняла было руку, чтобы прикрыть глаза, но остановилась на полпути.

– Ты такая необычная… смелая и сильная… Наверное, так и должно быть, но я не понимаю, как…

– Элис, мне нужен твой ответ именно сейчас. Потому что я должна успеть помочь своим друзьям, разделаться с Ностро и вовремя вернуться домой, чтобы записать на видео фильм с участием Марты Стюарт.

– Да, я готова тебе служить! – тихо, но решительно ответила Элис. И так сильно стиснула прутья решетки, что они, как мне показалось, даже застонали. – С этой минуты и навсегда! Потому что ты… очень милая. И потому, что предоставила мне право выбора.

– Ну что ж, замечательно! – улыбнулась я. Интересно, привыкну ли я когда-нибудь к тому, что мне постоянно будут присягать на верность? Видит Бог, вряд ли. – Так вот, слушай, какой у меня план…

Глава 26

Вместе с Элис и тварями, которые следовали за мной по пятам, я быстро вернулась в дом и ворвалась в «бальный зал». Как видно, твари были готовы сопровождать меня, куда бы я ни направилась, что значительно облегчило задачу – мне не хотелось бы тянуть их за собой на поводке. Кроме того, они не предпринимали попыток меня сожрать – тоже немалый плюс.

Ностро с Синклером продолжали яростно молотить друг друга, причем их движения были настолько стремительными, что я не могла толком что-либо рассмотреть. Видела только мелькание конечностей и слышала глухие удары. К моему удивлению, никто больше не дрался – сгрудившись у дальней стены, толпа вампиров с испуганными лицами внимала речам Тины.

– …никто не должен вмешиваться! Кто бы из них ни победил, именно он станет нашим властителем! Но вмешиваться вы не должны! Таков наш закон еще с тех пор, когда простые смертные в страхе жались по своим пещерам!

В страхе жались по пещерам?.. Да уж, Тина умеет создать яркий мыслеобраз.

– Но тем не менее я намерена вмешаться! – громогласно объявила я. Окружившие меня твари преданно терлись о мои ноги, и это успокаивало… хотя в то же время вызывало отвращение. Указав в сторону неутомимых дуэлянтов, я скомандовала: – Взять его!

С рычанием и воем твари бросились к дерущимся, туда же вместе с ними устремилась и я – чтобы выдернуть из свалки Синклера.

Несмотря на все мое проворство, нас тем не менее сбили с ног, и я, уже падая, словила удар от Ностро, от чего у меня гулко зазвенело в ушах. Помотав головой, я перекатилась на спину и стала наблюдать за происходящим.

Наверное, все знают, как в мультфильмах изображаются потасовки?.. Мельтешение рук и ног, дым, пыль, искры, какие-то пташки и тому подобное. Примерно то же самое было и здесь.

Твари рычали, Ностро верещал, все остальные глазели. Потом твари начали издавать характерное хлюпанье, а Ностро забулькал. Минуту спустя хлюпанье продолжалось, а вот Ностро уже замолк. Оно и понятно – нелегко издавать какие-то звуки, когда тебя разорвали на части.

Затем наступила гробовая тишина, которую нарушил лишь мой шепот:

– Это тебе за Карен, кусок дерьма…

Никто так и не проронил ни слова. Три десятка вампиров молча пялились на меня, а слегка поврежденное, но по-прежнему миловидное личико Тины сияло таким ликованием, что на него было больно смотреть. Вообще Тина выглядела сейчас не как задорная чирлидерша, а скорее как грозная амазонка, торжествующая победу.