Крепость демона 1 (СИ) - Фред Винни

– Так нормально? Или ещё? Можем через дверь вообще поговорить.

– Я не хочу с тобой говорить, верни меня в Верхний.

– Ну принцесса! – он мрачно опустил голову и вздохнул: – Всё же было хорошо, тебе всё нравилось. Я понимаю, что для тебя это что-то новое и пугающее, но давай мы сейчас пойдём наверх и просто попробуем ещё раз, медленно и осторожно, и ты увидишь, что ничего страшного там нет. Тем более, что ты эльф, тебе это даже не больно.

Я посмотрела на него с сомнением в его адекватности и уточнила:

– Ты думаешь, я боли боюсь, что ли?

– А чего тебе ещё бояться?

– Не делай вид, что ты не понимаешь, в чём проблема.

– Ладно, я признаю, я забыл документы, мой косяк, – он поднял ладони.

– Дело не в документах.

Он посмотрел на меня с удивлением, на этот раз не наигранным, я отвернулась и намного сдала назад:

– В документах тоже, но это не главное.

– А что главное?

– Главное то, что мы об этом не договаривались. Ты сказал, что мы посмотрим фейерверк и вернёмся.

– Но тебе было...

– Ты это сказал! А потом передумал.

Он мрачно вздохнул, постоял молча, развёл руками и посмотрел на меня:

– Да. Потому что я посчитал, что так будет лучше.

– Просчитался. Верни меня в Верхний.

– Сейчас?

– В идеале, это нужно было сделать после того, как я сказала об этом в первый раз. Но после второго тоже сойдёт.

– Лея, давай поговорим...

– Если я повторю это в третий раз, это будет наш последний разговор не на тему расторжения помолвки.

Алан поднял руки, изображая полное смирение, подошёл и протянул мне ладони, тихо спросил:

– Готова?

– Спасибо, что поинтересовался. Да, готова.

Мы оказались в малой гостиной пентхауса "Роял Даймонд", всё выглядело так, как будто мы никуда и не уходили. Я забрала свои руки и отошла на шаг, глядя на Алана, который смотрел в сторону. Ровно сказала:

– Не ходи за мной, я хочу побыть одна, – и телепортировалась в общежитие.

***

В моей комнате всё выглядело брошенным, я даже не могла вспомнить, когда в последний раз здесь убиралась. Часы показывали половину второго ночи, душевая уже была закрыта, я в очередной раз мысленно прокляла скупость своего отца, который обрёк меня на жизнь с водой по расписанию. Сняла халат и бросила в корзину с грязным бельём, увидела там свои детские комбинезоны и мрачно рассмеялась – лихо я скакнула от «платье без рукавов неприлично» до «давай поплаваем в нижней рубашке». Меня трясло от злости.

Хотелось пить, я попыталась вспомнить, когда и сколько в последний раз ела, вроде бы, это был обед. Поставила чайник, достала печенье, вспомнила, как заедала стресс в отеле, растянув одно печенье на десяток писем от родственников, а потом пришёл Алан и доел его, даже не задавшись вопросом, чьё это печенье и не будет ли он против.

«Он вообще не учитывает ничьё мнение, кроме собственного.

Хотя, по поводу дел компании он советовался с какими-то родственниками. Жаль, что я в этот круг не вхожу.»

Чайник закипел, а я всё ещё стояла у стола совершенно голая, пытаясь вернуться в своё отстранённое состояние эмоций, когда меня ничто не трогало и не волновало. Надевать эльфийское бельё для детей не хотелось, я могла врать кому угодно, но считала ниже своего достоинства враньё себе – я больше не ребёнок. Человеческие скудные тряпочки вместо белья напоминали о видео с блудницами, они все такое носили, мне не хотелось быть на них похожей. Других вариантов я не знала.

Попытавшись вспомнить ещё что-нибудь, я нашла один вариант – после занятий у железной феи я видела в раздевалке, как переодевались местные полугномки, на них были короткие облегающие шорты, вроде тех, которые носил Алан, но без завязок и карманов, у одной были чёрные, у другой зелёные с надписью, и наверху тоже что-то такое же, простое, мягкое, без кружев и лишних элементов.

«Гномы молодцы, и лепнину хорошо делают, и нижнее бельё. Схожу сегодня, обновлю гардероб.»

Приняв решение, я надела комплект своего старого «детского» белья, пообещав себе, что это в последний раз, сверху надела тёплый халат и села пить чай. Сердце стучало с огромной силой, всё ещё, я была зла на Алана умом, но тело ещё помнило, как прикосновения превращались в свет, это было волшебно, если он делал такое со всеми своими дамами, то не удивительно, что они сами ломились в его постель.

«Интересно только, откуда они знали об этом, если ещё не пробовали? Они друг другу рассказывают, что ли, или об этом пишут в газетах?»

Что-то в моём мятежном сознании решило спасти мою психику самым классическим способом, и переключило мозг на рабочую волну, после чего он начал составлять план статьи о чувственных талантах генерального директора «Джи-Транса», сухо и чётко, строго по фактам. В итоге я сидела над своим чаем и не могла его выпить, потому что одновременно плакала и смеялась, чувствуя себя отвратительной размазнёй, которая угробила свою жизнь своими руками, а теперь не может сделать совершенно ничего, даже принять этот факт достойно.

Допив остывший чай, я стала убирать со стола и увидела свои руки, которыми тёрла лицо уже минут сорок, с опозданием вспоминая о том, что на моём лице суперстойкий макияж, который снимается только суперрастворителем, которого у меня в общежитии не было. Моя обычная эльфийская косметика смывалась водой, местную человеческую приходилось иногда снимать жирным кремом, попробовав оба способа, я пришла к выводу, что ту косметику, которая на мне сейчас, делали черти в аду – она размазалась на пол-лица, измазала мне руки, но стираться не желала. Если моей первой брачной ночи чего-то и не хватало для того, чтобы окончательно превратиться в катастрофу, то именно этого. Я просто сидела перед зеркалом и истерически смеялась, глядя на свои руки.

Можно было бы телепортироваться в отель, но я не хотела видеть Алана, даже если бы выглядела идеально, а с чёрно-бежево-коричневыми разводами на лице, похожими на синяки, я не хотела видеть вообще никого, у кого в руках не было бы средства для снятия стойкой косметики. Можно было бы позвонить Никси, уж она точно в последнее время стала экспертом по макияжу, но оба моих телефона остались в отеле. Улли в комнате не было, я проверила ауры и не нашла её, зато увидела этажом ниже ауру Сари, и какие-то энергетические построения, с которыми она работала.

«Слава Создателю, она не спит.»

Я сосредоточилась и нырнула в медитацию, пройдя огненное кольцо раньше, чем оно вспыхнет фейерверками, а море вообще превратив в поле с зелёными колосьями, получилось плохо, но расстояние было небольшим, и моей концентрации хватило на то, чтобы рассмотреть ауру Сари вблизи – она сидела у стены, предельно собранная и сосредоточенная, и занималась по книге своего великого предка, точнее, по моему переводу этой книги. Я узнала упражнение, потому что уже его делала, и решила не вмешиваться – ей и так было сложно. Дождавшись, когда она закончит и соберёт каркасы, я построила свои такие же, но собрала их не в тренировочные фигуры, а в надпись: «Привет, это Лейли. Прости, что отвлекаю, но у меня ЧП. Я попыталась снять стойкую косметику без специального растворителя, и теперь похожа на панду. Если у тебя есть, чем меня спасти, я буду тебе очень благодарна».

Её аура вспыхнула разными эмоциями, в том числе, негативными – зависть, она с трудом осиливала тренировочные простые фигурки, а я пишу этими каркасами на эльфийском, с декоративными завитками. Но она быстро справилась с эмоциями и написала: «Да», довольно разборчиво. Я вздохнула с облегчением и пошла ставить чай.

Сари постучала в дверь через пару минут, я открыла ей и молча дала полюбоваться моим лицом, разводя руками и разрешая:

– Можешь смеяться, я не обижусь. Я тут уже и смеялась, и плакала, и что угодно делала. Чай будешь?

Она кивнула с сочувственной улыбкой, протянула мне две банки и пачку салфеток, я поставила это всё у зеркала и пошла заваривать чай. Подала Сари чашку, свою оставила на столе и пошла к зеркалу, для начала попытавшись оттереть краску с рук. Сари взяла чашку и села рядом, стала давать советы, и общими усилиями мы кое-как справились. Она не задала ни единого вопроса, хотя по лицу было видно, что моё состояние не кажется ей нормальным. Уже уходя, она в шутку предложила подправить мне энергетический баланс, но потом сказала, что у неё на это, конечно же, не хватит сил, в отличие от меня. Я проводила её и задумалась.