Мой Капитан. Работает полиция Чартауна - Саша Ларина

гордо зашагала к подъезду, изо всех сил стараясь не сорваться на бег. Эмоции бились внутри раненным зверем, разламывая грудную клетку, глаза обжигали предательские слезы, а в горле разрастался ком, размером с карликовую планету. И всеобъемлющая, испепеляющая, выжигающая боль. Почему так больно? Почему?!

Как только чертов внедорожник с его проклятым хозяином остались за тяжелой стальной дверью подъезда, я бешеными рывками поднялась по ступенькам на свой этаж, пытаясь выжечь эту боль рваными вдохами, горящими мышцами, ритмичными шагами. Залетела в квартиру, сползла по двери и разрыдалась в голос, отпуская светящиеся, как бродячий цирк в открытом поле, нити эмоций – горечь, обида, разочарование. Зачем? Зачем он пришел в тот долбанный бар? Зачем я села к нему в машину? Зачем доверилась ему? Зачем?! Где взять сил, чтобы пережить эту боль? Идиотка! Я же знала! Я все знала с самого начала, почему не остановилась? Почему позволила себе надеяться, что со мной будет не так, как с другими? Почему он так поступил? Не хочет связываться с наследницей рода Блэквинд, с сомнительной репутацией? Думает, что у нас с Чэдом что-то было после расставания? Или… Я, действительно, ему не нужна.

Не знаю сколько времени я просидела на полу в прихожей, поджав онемевшие ноги, с саднящим от криков горлом, с опухшими от бесконечного потока соленых слез глазами, с необъятной дырой разрастающейся в груди, с дрожащими от напряжения пальцами, с искусанными в кровь губами. Не помню, как добралась до спальни и отключилась, надеясь не проснуться.

Мудрецы могут бесконечно долго рассуждать о высших смыслах бытия, сыпать советами о том, что время лечит. Но пара умных фраз не спасёт от пульсирующей боли, рвущей в клочья душу. Не объяснят, как подняться с утра с постели и жить дальше, с замирающим от тоски сердцем. Пойти на работу и улыбаться друзьям, вопреки желанию молча лечь и умереть. Как быть с натянутыми в струны нервами, сотканными из волокон горечи и слез. Хлипкими нитями, готовыми в любой момент порваться. Ни один гребанный философ не расскажет, что сделать, чтобы стало легче. А я готова на многое! Только скажите, как? Как справится с желанием рыдать, кричать, срывая горло, рвать волосы на голове. Как начать жить заново?

Но вселенную не поменять. И я совсем не философ, так что стакан воды, традиционный красный свитер, неизменный атрибут начала новой жизни, узкие джинсы и на работу. Ах, да. Прихвачу заявление на увольнение и обновлю резюме на сайте поиска работы. Чтобы никогда больше не видеть долбанного Хадари! Не видеть, не слышать, не знать, забыть, вычеркнуть. Он не хотел видеть меня в ближайшие две недели? Что ж, я порадую его более радужными перспективами.

Мысли ложатся в ровные ряды, занимают свои места и все вроде сносно, только бедное раненое сердечко, при упоминании родного имени, так и норовит в очередной раз тревожно замереть и больше никогда не начать биться. Меня, как будто, швырнуло в прошлое, в тот самый день, когда мне изменил Чэд. Только в этот раз намного больнее. И чемодана нет. И бара. А сногсшибательный незнакомец, в которого я влюбилась до потери сознания, превратился в тыкву.

В шесть-девять я явилась к полудню, пару часов радовалась внезапной оттепели и выгуливала свои красные опухшие глаза, надеясь вернуть их в первоначальный вид. Купила в аптеке успокоительных, расстроилась, что рядом нет напарника, с его чудодейственными напитками, забрела в кофейню, за порцией ароматного кофе, поморщилась при виде своих любимых круассанов, которые вдруг стали символом печали и набравшись смелости пошла прощаться с полюбившейся работой.

– Тэм, а я думал ты в отпуске! – ко мне подлетел жизнерадостный форс и я невольно улыбнулась его довольному виду – Не можешь без меня, да?

– Ни дня, Брант. – усмехнулась я, мазнув взглядом по приоткрытой двери кабинета капитана – Можешь позвать Эмз и Рэна? Мне нужно вам кое-что сказать.

Ал кивнул и быстро удалился, а я скинула пальто и уселась за свой стол. В порыве все бросить, я совсем забыла, что придется проститься с дорогими сердцу людьми. Не знаю, захочу ли я оставаться в Чартауне, где вероятность пересечься с капитаном возрастает в разы. И сейчас, когда друзья дружно шли к моему столу, я смотрела на них и старалась запечатлеть в памяти их лица, звонкий смех, походку – всё, что могла. Они окружили меня и притихли, заметив печальную улыбку на моем лице. Я поднялась, встала рядом с моими драгоценными коллегами, закинула руки на плечи Ремана и Милз, притянула ближе и они сразу поняли, чего я хочу. Наши лица оказались на расстоянии ладони и чуть слышно, шепотом, только для самых близких людей, я начала.

– Спасибо, что были рядом все это время. – нарочито важно начала я.

– Ливингстон, – подозрительно сказал Рэнар – Ты на войну собралась?

– Чш! – заговорчески понизила голос, заставляя друзей прислушиваться – Клянусь, что никогда вас не забуду.

– Все-таки я был прав, Перк тебя по голове приложил… – фыркнул Ал, но Эмили наградила его тяжелым взглядом, дав мне возможность продолжать.

– Клянусь, что не предам, не брошу в беде и всегда приду на помощь. – закончила свою речь и все-таки не сдержала смешок.

– Та-ак – протянула Эмз – Это все очень здорово, но может объяснишь, что происходит?

– Клянусь! – шепнул Рейман, не обращая внимания на озадаченную Милз.

– Ну клянусь. – картинно закатил глаза Брант – Если очень надо.

– Клянусь. – быстро кивнула Милз и вернулась к своему, к слову, крайне уместному вопросу – Что случилось?

– Я увольняюсь. – опустила глаза, пытаясь контролировать эмоции – И планирую уехать из Чартауна. Не знаю когда вернусь. И вернусь ли вообще.

– Ты с ума сошла? – зашипела Эмили – Что он сделал? Это же из-за…

– Так сложились обстоятельства. – перебила я, опасаясь услышать имя, о котором совсем не хотелось говорить. Милз – близкая подруга капитана, она, наверняка, в курсе происходящего.

– Я буду держать тебя в курсе дел, Тэм – весело подмигнул напарник – Каждый день буду звонить и ты не выдержишь.

– Ага! – поддержал Брант – Захочешь вернуться, обязательно.

Эти трое мне бесконечно дороги и я знаю, что они чувствуют то же самое. В моей жизни есть люди, которые будут рядом, чтобы разделить горе и приумножить радости, крепко обнять в минуты печали и отпраздновать неожиданное счастье.

Мы четверть часа стояли обнявшись и болтали обо всем подряд, шутили, смеялись… Я искренне наслаждалась каждой секундой, проведенной с друзьями. А сейчас – пора. Я выслушала наставления друзей и