Охота на ведьму (СИ) - Хант Диана

— Знаете, Ралфи, ради того, чтобы быстрее заснуть и забыть об этом дне, я готова подтвердить даже, что мы с вами родственники.

— Вот уж спасибо, — буркнул Ралфи, поднимаясь.

— Пожалуйста, — вежливо ответила я.

— Ложись, Рита. Отдыхай. Постараюсь не разбудить тебя, когда вернусь. Понимаю, что сегодняшний день выдался, хм, насыщенным, но завтра… — так и не закончив фразу, чего за ним вообще-то не водилось, ведьмак скрылся в ванной.

Я же быстро улеглась и, прижав к себе разом замурлыкавшего после ухода Ралфи котецкого, ощутила, как затягивает в блаженную дрёму. Несмотря на то, что пси-воздействие, которым напоследок шарахнул-таки ведьмак, практически сразу же сошло на нет, в связи с чем меня несколько раз ощутимо тряхнуло, подбрасывая на кровати, я быстро уснула.

Ралфи обещание своё сдержал, по крайней мере, его возвращение в кровать меня не разбудило. Я сама проснулась. Обнаружив нагретую пустоту на месте Каспера, поняла, что котецкому не спится на новом месте и он отправился на прогулку по дому терранавта. Оно и понятно — даже мельком можно было заметить столько всего интересного, особенно для фаната террасуотской магтехники.

И если Ралфи прав (а он всегда каким-то образом оказывается прав!), уже завтра его расследование подойдёт к концу. Злоумышленники будут вычислены и наказаны (если я не доберусь до них первой и не придушу за фамильяров собственными руками), источник хаоса обнаружен и ликвидирован, а Ралфи вернётся обратно в Изначальный Мир.

У Каспера на память останется «смерч». А у меня та самая дурацкая табличка, которую отцепила от гнилого пня и убрала на полку — туда же, где хранится рубашка Ралфи, которую так и не вернула ведьмаку. Сама не знаю почему…

Постепенно жизнь в академии войдёт в привычную колею.

Как только Ралфи отчалит, с Индирой мы помиримся, и на ани-станцию снова посыплются ништяки и плюшки…

Девчонки и парни обзаведутся новыми фамильярами, и, хоть Гаделю, Вульфа, Бритни и остальных никто и никогда не заменит, всё же нужно сделать всё, что в моих силах, чтобы слияние с новыми питомцами произошло как можно быстрее.

Существует абсолютно превратное мнение, мол, тяжело завести нового друга сразу после утраты, — мнение, вредное для физического и психического здоровья (я молчу уж о здоровье энергетическом!), которое только продлевает агонию от потери, медленно сводит с ума. По себе знаю — бывают такие дыры в груди, жить с которыми просто невозможно…

Нет, нет, нет и ещё раз нет!

Единственно верный шаг при утрате питомца — как можно скорее завести нового, желательно совсем кроху, глупого и беззащитного, хотя тут, конечно, уже от самого мага зависит, от склада характера. Кому-то, наоборот, подойдёт более взрослый друг.

Но о том, чтобы медлить, ждать, пока боль утихнет, не может идти и речи. Это я как анимаг говорю. Не утихнет она никогда. Не заколосится выжженная дочерна земля, если не посеять новые семена… А пепел — лучшее удобрение для новых всходов.

…Мысль о том, что ведьмак очень скоро исчезнет из моей жизни, внезапно кольнула, показалась какой-то нелепой, бессмысленной. Не до конца осознав, что делаю, я перевернулась и придвинулась к спящему Ралфи, ощущая жар, исходящий от мужского тела. Не просыпаясь, ведьмак притянул меня к себе и, сграбастав в охапку, всё так же не просыпаясь, укрыл одеялом.

Окутало таким уютом и ощущением защиты, что я сразу же уснула.

Мне снилось фиолетовое небо Террасуота.

Само воплощение свободы и полёта…

С дирижаблями, воздушными яхтами и гигантскими разноцветными шарами… Они неслись мимо на сводящих с ума скоростях; в лёгкие врывался чистый, звенящий, как хрусталь, воздух, и грудь щемило предвкушением чего-то волнительного и прекрасного. Что ждало меня впереди, буквально рукой подать. За горизонтом.

Глава 109

Новый день послужил самым красноречивым подтверждением пословицы об утре, которое мудренее вечера. Жизнь на станции кипела и бурлила, о ночном происшествии напоминали лишь снующие туда-сюда, как тени, ведьмаки из Дозора.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Элька с Ксю увлекли меня в закрытый по случаю раннего часа домик-кафе на станции и по дороге рассказали, что вчера их одежду тоже изъяли и каждого из «уцелевших» помещали в переносные капсулы, на солярии похожие, которыми была спешно оборудована одна из палат госпиталя. В остальном же всё шло как обычно. Девчонки спозаранку даже в больницу сгонять успели, наших проведать. Им не препятствовали, только поговорить с заражёнными не удалось — все на карантине, дрыхнут в депривационных капсулах, так что Джитанка ещё не в курсе даже насчёт Гадели… Но медики заверили, что когда состояние стабилизируется и ребята будут готовы к пробуждению, нам сообщат в первую очередь. Так что, когда они проснутся, самые близкие будут рядом.

Зато Вадик Еговров пришёл в себя, правда его пробуждение ничего не дало: последнее, что Вадик помнит — удар по голове, а дальше темнота с отдалёнными голосами, не разобрать. В общем, не сегодня-завтра Еговров вернётся на станцию, несмотря на двухнедельный больничный и освобождение от занятий. Психи мы всё-таки…

— А вы чего так рано прилетели? — спросила Элька, зевая и прикрывая рот ладонью.

Я попыталась заправить выбившийся из убранных в хвост волос локон (тот самый) и пробормотала что-то невразумительное по поводу того, что Ралфи — псих. А ещё тиран, деспот и диктатор. Но главное — псих!

И если кто сомневается в правдивости моих слов и выводов, пусть объяснит, зачем было подскакивать в пять утра и носиться как в одно место ужаленному!

…Начать с того, что за считанные часы, проведённые к моему стыду и позору в объятиях Ралфи, я самым расчудесным и совершенно бессовестным образом выспалась. Более того, ещё даже до окончательного пробуждения обнаружила, что магический резерв восстановлен, о чём свидетельствовало потрескивание магии, напоминающее еле ощутимые щекочущие и будоражащие удары тока на кончиках пальцев рук и ног, в центрах стоп и ладоней, а ещё почему-то в совсем уж интимных и вовсе не предназначенных для этих самых ударов местах.

Правда, «покалывание» скоро объяснилось. Ралфи почему-то даже в собственном доме предпочёл спать, не расставаясь с револьвером, и ствол его магического оружия упирался мне сзади в бёдра. Повозившись немного, обнаружила руку ведьмака на, опять же, ну абсолютно не предназначенном для этой самой руки месте, а именно на своей груди.

Неудивительно, что остаточная магия высшего ведьмака, скопившаяся как раз в центре его ладони, щекотала и «кусала» съёжившийся от того самого покусывания сосок, а сама грудь налилась приятной, но какой-то уж чересчур томительной тяжестью…

Ровное дыхание Ралфи, щекочущее мне шею, говорило о том, что ведьмак спит. Попытка отползти, дабы скрыть конфуз, обернулась фиаско. Стоило мне пошевелиться, как мужские пальцы на моей груди сжались, дыхание спящего Ралфи потяжелело, а ствол магического орудия прямо-таки вонзился в филейную часть, что, понятно, удобства не добавило. Ещё и сопровождающий ведьмака аромат чёрной смородины усилился, отчего по низу живота словно прошлась огненная плеть.

Ухитрившись всё-таки каким-то образом извернуться, я обернулась к Ралфи и вздрогнула, натолкнувшись на взгляд без тени сонливости.

Поскольку рука ведьмака всё ещё продолжала сжимать мою грудь, поняла, что скрыть-таки конфуз не удалось. Но попробовать всё же стоило. Потому несколько раз хлопнула ресницами и робко улыбнулась.

— Доброе утро, — произнесла немного хриплым со сна голосом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Подействовало. И даже больше, чем ожидалось.

Руку ведьмак убрал тут же. Вместе с собой, чуть не кубарем скатившимся с парящей кровати. Как-то нервно сверкнув глазами, тут же унёсся в сторону ванной со скоростью своего хвалёного «смерча».

Проводив его взглядом, я недоумённо нахмурилась: кобуры поверх лёгких пижамных штанов, обрисовывающих хм… то место, куда пялиться порядочной ведьме, прикусив от волнения губу, не полагается, я не рассмотрела.