Всем, кому должна - прощаю (СИ) - Вудворт Франциска

Словно подтверждая мой невысказанный вопрос, тьма заклубилась с новой силой, объяла меня и выстрелила столбом. Я повела руками и та послушно последовала за ними, как будто руки направляли. А почему как будто? Так и было! Не знаю, почему так, но тьма слушалась меня. Не просто слушалась, а была едина со мной.

— Помоги, — прошептала я, склоняясь над глубокой раной.

Живая она там, тьма эта, или не живая, но ведь понимает меня!

Я не медик, мои познания минимальны. Как остановить кровь знаю, но в реалиях современного Земного мира!

Тьма уплотнялась и собиралась вокруг раны князя. Ее становилось так много, что хоть в руки бери и лепи фигурки. Пластилин, не иначе. Но в саму рану она не забивалась, словно бы ожидала от меня еще каких-то действий.

Но что я должна сделать?!

Кровь. Точно же! Макс говорил, что им для восстановления она необходима, когда сильные ранения. Кровь. И где взять кровь человека? Я хлопнула себя по лбу. Идиотка, а ты что, не человек?

Оставалось понять, как себя ранить. Я огляделась и шокировано выдохнула. Мы уже были здесь. Это же та самая пещера, где морские коньки кучковались! Вот оно что, князь перенес нас в пещеру, зная, что кристаллы помогут ему восстановиться. Стоп. А князь ли перенес? Что-то сейчас я в этом сомневалась. Он без сознания и явно его потерял в момент ранения, а не из-за резкого погружения в воду. Подумаю об этом потом!

Я зашарила по каменному островку, надеясь найти острый скол или может камешек какой острый… Мне повезло, я нашла часть ракушки и, недолго думая, полоснула по ладони. Боль оказалась отрезвляющей.

Я окончательно перестала бояться. Мы в безопасности. Вряд ли про это тайное место известно кому-то из родственников мужа, а даже если известно, они сюда попасть не могут. Макс сам говорил, что мама его эксплуатировала для перехода. Сама перемещаться не могла. А вплавь… ну-ну…

Я только подумала о том, что пусть только попробует кто-то к нам сунуться, как сгустилась тьма, яростным пламенем объяла воду и позже сплела вокруг нас чернильный кокон. Если бы не яркие багрониты, что выделяли столько красноватого света, наверно бы испугалась обрушившейся темноты.

Но что мне делать дальше? Я подползла к мужу. На рану капать или поить?

Мои сомнения разрешил сам Макс.

Нет, он не очнулся, а вот его инстинкты — да.

Сама не знаю, как не заверещала, поняв, что меня схватили за раненую руку. И Макс поднес ее к своему рту. Все же архивампир — это страшно. Как ни крути. Он ведь без сознания, а инстинкт выживания — ого-го какой!

Я чувствовала себя двояко. С одной стороны, мне было неприятно, словно пиявка присосалась, с другой — надо. Ведь я же хочу, чтобы рана затянулась и чтобы Макс ожил? Хочу!

А еще очень хочу, чтобы он Горгоне и Дариону по кумполу надавал! И последнее явно хочу больше всего. Вот ведь сволочи!

Я едва уловила момент, когда Макс не просто присосался к ладони, а прокусил запястье. Только охнула, вдруг сообразив, что меня самым наглым образом уложили на камни. И теперь это Макс надо мной навис. Вот только разума в открытых глазах не было. Там плескалась тьма.

— Макс? — неуверенно протянула я. — Перестань!

Вообще-то мне было больно, неудобно и страшно, если быть честной до конца.

Куда там! Ни руку вырвать не смогла, ни дозваться мужа.

— Хватит! — рявкнула из последних и попыталась ударить вампира.

Не вышло, вторую руку молниеносно перехватили и так зажали, что у меня слезы из глаз брызнули.

Вот ведь козел! Я его тут спасаю, а он меня сожрать удумал!

— Макс! Да очнись же ты! — прошептала, глядя как тот, оторвавшись от моего запястья, наметил новую цель — мою шею. — Не смей, слышишь?!

Перед глазами плясали черные мушки. Кажется, организму хватило потрясений. Вот мне только отключиться до полного счастья не хватало!

Кто б меня спрашивал!

— На… Надин?! — прежде чем окончательно потерять сознание, услышала голос Макса.

Но я уже не могла ему ответить. Еще бы, я вновь оказалась на аудиенции богини! Кто ж меня так просто отпустит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Макс же меня съест! — выпалила я, глядя на фигуру, застывшую напротив. Конечно, я ее узнала. — Богиня…

— Он уже очнулся. И сейчас делает все, чтобы привести тебя в чувство. — Отмахнулась могущественная интриганка. — А нам надо поговорить, другого шанса не будет.

Я удивилась, но решила промолчать. Кто ж богине запретит в любое время выдернуть меня или мою душу, чтобы пообщаться?

— Другие боги, — хмыкнула она, легко прочитав мои мысли. — Мы втроём создали этот мир. И все трое несем за него ответственность, но некоторым не нравится, что лидирующие позиции занимает раса вампиров.

— Раса, которой вы покровительствуете. — Что-то такое рассказывал Макс, я помнила.

— Верно. Я могу вмешаться напрямую лишь в четко обозначенных рамках нашего пантеона. Мы готовы уступать друг другу, но если один бог нарушает равновесие мира, остальные компенсируют его, одаривая избранных. Сейчас такой момент, когда я могу использовать свою силу напрямую.

— Кто-то переиграл вас на вашем поле?

Тьма сгустилась. Я попала в точку, но прямого ответа не услышала.

— Я заинтересовалась наглецами, решившими разом уничтожить архивампиров. — Богиня замолчала, тьма немного рассеялась, вновь открывая мне ее фигуру. Продолжать эту тему она не намеревалась. Решила открыть иные карты: — Дарион просчитался, я смогла пробиться сквозь завесу, обеспеченную магией Бога Света, и успела вмешаться до того, как ритуал, проведенный Максимилианом, вместо того, чтобы ввести в стазис, убил бы тебя. И соответственно князя. — Шокировав меня этим заявлением, богиня Тьмы и не думала останавливаться: — Он прекрасно знал, что затея Максимиллиана выдать тебя замуж за другого мужчину — провальная, так как инстинкты бы не позволили ему молча смотреть на то, как тебя касается другой мужчина. Следовательно, ваш брак бы свершился. А Дарион к полноценной атаке готов не был. Смесь, что была в вине, настаивается не одно десятилетие, да и ингредиенты редкие.

— А снова дать яд Самире не вышло бы? — мне было проще говорить о себе прошлой, как о другом человеке.

И богиня это не только поняла, но и приняла:

— Став княгиней, Самира ни за что бы не стала себя травить. Власть, Надин, ей она кружила голову.

— Понятно.

— Свой ход сделал один бог, тем самым немного развязав руки мне. А потому я воспользовалась лазейкой, постепенно меняя твое тело. Но для того, чтобы Богиня Равновесия расценила мое вмешательство как правомерное, пришлось выполнить условие — отправить тебя на перерождения и не давать покоя твоей душе.

— Награду может получить лишь тот, кто страдал?

— Заслуженную, Надин, и немалую. Я не просто так заблокировала вашу связь с князем, в противном случае у него бы не возникло фавориток, а чтобы заговорщики расслабились, решив, что новой пары у Максимиллиана не появится. Все эти годы, что твое тело находилось в башне, я вливала в него тьму, капля по капле, давая ей не просто усвоиться, но и в нужный момент активироваться.

— Активироваться? — переспросила. — Так это все-таки я перенесла нас из подвала в пещеру?

— Конечно ты, а когда вы наконец с князем завершите брачный ритуал, ты сможешь куда больше. Как его равная, Надин. Я сделала тебя равной Максимилиану. Ты станешь не высшей вампиршей, ты станешь архивампиром. Я хорошо помню, что ты, еще будучи Самирой, боялась того постыдного факта, что высшим требуется пить кровь, в то время как архивампиры от нее не зависят.

— Исключение составляют лишь опасные для жизни ситуации. — Я задумалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А с чего вдруг богиня так со мной разоткровенничалась? В первую нашу встречу она меня запугивала, а тут чуть ли не как с подружкой общается.

— Я уже объясняла, что напрямую могу вмешиваться лишь в определённых ситуациях, не нарушающих равновесия. Во время брачного ритуала я давила, проверяла тебя и подталкивала к нужному решению. Сейчас в этом необходимости нет. Ты станешь архивампиром. Моим детищем. Даже люди защищают своих детей.