Молли Харпер - Забота и пропитание для одиноких вампиров

— Что ты делаешь? — тихо и невнятно спросил он.

— Вытаскиваю нас отсюда. Можешь идти?

Он кивнул, затем нагнулся, чтобы размотать проволоку вокруг его лодыжек. Я вытащила шприц с Ви-бальзамом.

— Извини меня за это, — прошептала я, вонзив иглу в его шею и надавив на поршень. Кэл зашипел и смотрел на меня, пока химическое вещество ручьем бежало по его крови. Я скривилась и показала ему этикету на шприце.　

— Это поможет.

Опустившись на колени, я стала похлопывать его по икрам, в поисках кинжала.

— Где кобура?　

— Как только они схватили меня, то забрали, — сказал он, охрипшим и уставшим голосом.

— Сейчас? — пискнула я. — У нас тут самые настоящие боевые действия, а при тебе нет кинжала?

— Ты не в боевых действиях, — сказал он мне. — Ты находишься в ситуации бежать-и-прятаться.

— Я не брошу тебя, — возразила я, эхом повторяя серьезность намерений Гиги.

Встав на нетвердые ноги, он поднял меня и взял за подбородок.　

— Бросишь.

— Не заставляй меня…

— Если ты любишь меня, то уйдешь сейчас же.

— Так не честно Кэл.

— Да, не честно, — согласился Кэл. — Но ты простишь меня, в конце концов. А теперь иди.

Я кивнула и, сжав пальцами окровавленную рубашку, дернула его к себе, чтобы оставить горячий, полный отчаяния поцелуй на его губах.

Изо рта Кэла пахло резким металлическим запахом отравленной донорской крови, но я прижалась к нему ближе, я упивалась им, не зная, смогу ли я снова увидеть его, почувствовать его рядом собой. Кэл обхватил мое лицо, водя пальцами по щекам и стирая с них слезы.

— Иди, — прошептал он, отталкивая меня.

И в размытом движении он побежал через лужайку к двум спорящим вампирам. Отведя взгляд, я обежала вокруг дома и спряталась за беседкой, когда вдруг почувствовала, что кто-то есть в деревьях.

Плотно прижавшись спиной к дому, я начала красться вдоль длинного, фиолетового убежища. Я задумалась, добралась ли Гиги до машины Бена. Я подумала, что если проникну в дом мистера Маршана, то смогу воспользоваться его телефоном или украсть ключи от машины или, лучше всего, остаться здесь и продолжать прятаться в темноте… к чему, казалось, склонялись мои слабые, онемевшие мышцы в ногах.

«Снаружи лучше», — говорила я сама себе. В доме я могла бы попасть в ловушку, меня могли бы запереть в шкафу или в небольшом пространстве. А снаружи ко мне было трудно подкрасться. Я свернула за угол и наткнулась на Джона, который навис надо мной и улыбался.

С другой стороны, подкрасться ко мне спереди было гораздо легче.

Мгновенно обойдя меня, Джон намотал мои волосы себе на кулак и, дернув ближе, он уткнулся носом мне в изгиб шеи и оставлял за собой холодные, мокрые пятна на моей коже. Глубоко вдыхая, он покосился на меня, потом потащил в отдаленной уголок сада под арку из вьющихся глициний.

Устроившись возле потертой каменной скамьи, он развернул меня, стоя за моей спиной, он схватил меня за бедра и прижал к себе. Это было бы довольно романтическое место, если не учитывать тот момент, что я видела, как мистер Маршан лопатой уничтожал ноутбук Кэла.

Мое сердце сжалось. Получив, как и его ноутбук, Кэл распластавшись, лежал на траве. Джон теребил мою рубашку, пока терся о мою задницу.

— Маршан получил то, что хотел. Твой друг мистер Каликс покойник. Я думал ты, возможно, захочешь насладиться шоу, прежде чем мы начнем наше веселье и игры.

— Ты такой мудак, — прошипела я.

— Ты так мне нравишься, — вздохнул Джон. — Куда убежала твоя сестра, эта маленькая шалунья? — хмыкнул он. — Не переживай мы найдем ее позже. Вы двое здорово повеселитесь. Но сначала, я хочу, чтобы ты убежала. Куда угодно, в лес, в дом, на дорогу. Просто уматывай. А я догоню через минуту.

— Нет, — говорю я, уставившись на валявшуюся лопату примерно в двадцати футах.

— Сейчас, Айрис наши игры будут намного интереснее, если ты будешь слушаться меня. Я не хочу тратить наше драгоценное время, наказывая тебя за непослушание. Беги, — приказал он. — Мне понравилось, когда ты боролась со мной в доме Кэла. Давай же, красавица. Брось мне вызов.

— Нет.

— Ой, да ладно, Айрис, — проворковал он, и какое-то странное, бесстрастное никчемное ощущение закралось на краю моего мозга. — Будь человеком. Я всего лишь хочу поиграть с тобой.

Встав в стойку, я посмотрела ему в глаза, убегать огромное табу при работе с хищником.

— Знаешь что? Я думаю, что ты не умеешь драться. А твой вокальный талант говорит о том, что никогда и не научишься. Ты просто напеваешь свои песенки и люди делают то, что ты хочешь. Думаю, если я захочу, то смогу отпинать тебя, ты, тощий, прилизанный козел. И думаю, как я уже ранее упоминала, что определенно хочу это сделать.

— Ты серьезно хочешь драться со мной? — спросил Джон певучим приторно-сладким тоном. — Ты всего лишь человек. Ты ничего не знаешь о том, как драться. И я куда сильнее тебя.

Мои руки, словно свинцом налились и чтобы их поднять, наверное, потребовался бы подъемный кран. Он смеялся, пока я пыталась хоть с места сдвинуться. Я застонала.

— Почему бы тебе просто не сесть, Айрис? — спросил он. — Просто сядь и жди, когда Маршан убьет твоего дружка. А затем ты и я поиграем в другую игру, как только найдем твою сестричку.

От его холодного, злобного смеха я вспомнила тот день в доме Кэла, прикосновение его ледяных склизких рук и то, как сильно он укусил меня за горло. И я подумала о том времени, которое он провел с Гиги, и как легко смог сделать ей больно и как трудно теперь ей будет доверять мальчикам после этого. Он мог убить ее, устроить все так, что она бы никогда не вернулась домой, и я бы никогда не узнала, что с ней случилось.　

Злость горячая и всепоглощающая, как любой пожар распространился через мою грудь, освобождая руки. А что на самом деле меня больше всего бесило, так это его уверенность. Он был так уверен в моей неспособности ударить его, что он даже не пошевелился, когда я согнула руки, не пошевелился даже, когда я побежала через лужайку, словно гепард на кофеине.　

Я скользила по траве, нырнув в, своего рода, укрытие, которое означало «Чур, я в домике!».

Он шел ко мне с самой широчайшей, как у ребенка, оказавшегося в магазине сладостей, улыбкой, которую я когда-либо видела. Он наслаждался этим, острыми ощущениями погони, вкусом моего страха. Это его игра.

Ну, пила-пила, лети как стрела, придурок.

Я стояла с широко расставленными ногами. Когда Джон, наконец, подошел достаточно близко, я замахнулась лопатой, словно битой, в направлении его шеи. Кряхтя от усилия, я ударила лопатой по его горлу. Джон упал на колени, хватаясь за горло и издавая странные гудящие звуки.