Карен Монинг - Рожденные лихорадкой (ЛП)

Она была весьма уверена в том, что он привел её в свои личные апартаменты, которые представляли собой несколько комнат спартанского типа, глубоко под Честером. А ещё она была уверена в том, что это не единственное его пристанище, и что подобно ей самой и Танцору, у него далеко не одно такое прекрасно укомплектованное логово, в которое он может удалиться, чтобы побыть от всех подальше.

Суперсовременная, ультраэлегантная комната с акцентами хрома, графита и стали. Черная, белая и, как сам мужчина, всех возможных оттенков серого. В комнате, смежной той, в которой они сидели, находилась кровать с белоснежными простынями и мягким, тёмным бархатным покрывалом. Ванна пахла им одним и больше никем, и это её совсем не удивило. Он никогда не приведёт женщину к себе. Для него всё это не настолько лично. Декор был фактурным, замысловатым, но не вычурным. Кухня была белой и опять же стальной. Ванна отделана массивным мрамором с серебристыми прожилками и стеклом. Куда ни глянь — простые, чистые, острые и жесткие грани, подобные чертам его лица и его философии.

— Повтори-ка, что случится, если я наберу ЯВСД? — закинула удочку она.

Он не ответил, она на это не особо-то и рассчитывала, но попытка — не пытка. Почему бы не попробовать вытянуть информацию? Вдруг сработает. Но единственный ответ, который он удосужился ей дать, и который вовсе и не ответ: «Надеюсь, тебе не придётся этого узнать.»

Его палец медленно заскользил вдоль длинного шрама на её спине.

— Нож?

— Плеть со стальными шипами.

Он прикоснулся к россыпи белых уплотнений.

— Шрапнель?

— Духовое ружьё.

Заряженное дроблёным камнем. Из которого в неё выстрелил монстр на планете вечной тьмы.

— А этот? — он прикоснулся к грубому, неглубокому шраму около её бедра.

— Этот заработала сама. Свалилась с обрыва.

— Оставить их или убрать?

— Шрамы? Оставить. Я их заслужила.

Он рассмеялся. Спустя мгновенье она почувствовала, как к основанию её спины прикоснулось что-то очень похожее на остриё клинка.

— Я на грани того, чтобы перегрызть тебе горло, — мягко произнесла она.

— Кровные узы. Чтобы завершить этот этап заклинания, мне нужно немного твоей крови.

— Сколько?

— Немного.

— Смешаешь её со своей.

— Да.

У заклятий на крови есть опасные и серьёзные побочные эффекты. И ей бы очень не хотелось примешивать кровь этого мужчины к своей. Но ей очень хотелось иметь его тату.

— Продолжай, — сказала она безо всякого выражения.

Он так и сделал, и она почувствовала, что снова погружается в то странное, мечтательное состояние, в котором пребывала с тех пор, как он начал набивать ей тату. И пока его большие и сильные руки с ювелирной точностью скользили по её коже, яростное клокотание в её теле угасало, мышцы её расслаблялись, из неё уходило напряжение. Ей трудно было вспомнить, что привело к кровавому беспределу, который она сегодня учинила на улицах. Блаженное бессилие овладело её конечностями, боль в животе утихла. Она расслабилась и начала впадать в дрёму. Если бы ей удалось прилечь, то она спала бы долго-долго и ни о чём бы не беспокоилась, потому что этот мужчина стоял бы на страже; она могла бы отдыхать, зная, что никакие хищники ей в этом мире не страшны, потому что самый большой из них находится рядом с ней, и она в безо….

Она выпрямила спину, напрягла мышцы и перешла в режим повышенной боевой готовности.

Не существует никакой безопасности. Чувство безопасности — ловушка, недосягаемый предел мечтаний. И абсолютно бессмысленно воспевать героев. Нет никаких героев. Кроме неё.

Из-за её спины раздался его голос.

— Не обязательно быть постоянно на чеку. Тебе ничто здесь не угрожает.

Как же он ошибается. Если в одном помещении с тобой есть кто-то ещё, существует вероятность, что тебе причинят боль.

— Ты как-то влияешь на меня, — уличила его она.

— Я могу оказывать определённый… будоражащий эффект на женщину.

Под этим он подразумевал «доводить до исступления». Знает она об этом, сама видела.

— Но могу и успокаивать.

— Прекрати. Я тебя об этом не просила.

Он прижал своё запястье к основанию её спины, на некоторое время задержал его там, без сомнения смешивая их кровь, а затем сказал:

— На сегодня это всё.

— Заканчивай, — потребовала она. — Я знаю, ты можешь.

На неё внезапно повеяло холодом сзади, когда тепло его тела исчезло.

На плечо ей упала футболка, и спустя мгновение она рывком надела её поверх лифчика, понимая, что препираться бесполезно. Она поднялась, потянулась и обернулась.

— Расскажи мне, что с тобой случилось в Зазеркалье, и я её завершу.

Они смотрели друг на друга через разделявший их стул.

— Я выросла, — сказала она.

— Полную версию.

— Это она и была. Ты говорил, что дашь мне карту.

Он бросил ей её, и она, поймав карту одной рукой, запихнула её в рюкзак. Конечно теперь он готов отдать ей карту. Знает же, что она вернётся, чтобы он закончил татуировку. Карта нужна была ей по двум причинам: чтобы провести эксперименты на самых маленьких дырах, и чтобы предупредить людей об их расположении, тем самым избежав ненужных смертей. Избавиться от космических пиявок, пожирающих материю их вселенной — важнее всего.

— Завтра вечером в это же время? — спросила она.

— Завтра вечером я занят.

Ублюдок. Он собирается выносить ей мозг, отодвигая завершение татуировки?

Он проводил её до двери, его присутствие было едва уловимым и в то же время неоспоримым.

— Свидание с Джо? — невозмутимо поинтересовалась она.

— Джо теперь трахается с Лором.

Она посмотрела на него.

— И как до этого дошло? Лор предпочитает блондинок. Да и вроде у вас с Джо всё было серьёзно, — сказала она, хотя на самом деле никогда так не считала. Джо не во вкусе Риодана.

Его холодные глаза засветились весельем.

— Это она так пыталась забыть бывшего. Ну и они немного увлеклись.

Она изогнула бровь.

— Ты её бросил, и она тебе отомстила, переспав с ним?

— Это она меня бросила. И с её же слов, так она пыталась «стереть мой вкус с языка».

Ни одна женщина не бросила бы Риодана. И не пыталась бы позабыть его вкус. И если Джо так поступила, то лишь потому, что он позволил этому случиться, подтолкнув её к действиям.

— Так чем же ты так занят завтра вечером? Отмени свои планы. Это важнее. Я могу потеряться, — приказным тоном сказала она.

— Я порекомендовал бы тебе держаться от Зеркал подальше, пока мы не закончим тату. Послезавтра. В моём офисе, утром. Я её закончу.