Беттина Белитц - Раздвоенное сердце

(прим. переводчика: *диалекты на юге Германии, Австрии, Швейцарии)

Представляя, как мой отец втискивается через дырку от сучка, я рассмеялась. Но потом я испугалась и прочитала скудную информацию ещё раз. "Переносят болезни". Момент, ветрянка!

- Негодяй, - ахнула я, не веря.

Он ведь не мог этого сделать, правда? Или мог? Неужели мой собственный отец сделал так, чтобы я заболела? Заболела так сильно, что каждую ночь сражалась против нескольких приступов лихорадки и две недели пропускала школу? Только для того, чтобы я не встретилась с Колином? Ну ладно, и для того, чтобы мы выжили. Но всё же.

У меня возникло желание тут же позвонить отцу и все ему высказать. Зачем говорить, что я была здесь в безопасности? Все совсем наоборот. Разъярённая, я вышла из кабинета и пошла наверх в свою комнату. Я не узнала ничего нового - если не считать дополнительных подозрений против моего собственного отца. Но я не нашла ничего, что помогло бы мне в моём плане или даже защитило бы меня.

Солнечный свет смягчился. Был ранний вечер. Должна ли я всё-таки остаться дома и сдаться? Ничего не делать, чтобы всё осталось так, как есть? И всё-таки: что со мной может случиться в худшем случае? Как я уже говорила - Колин давно мог навредить мне. Нам всем.

Я не нашла никаких ответов. Было только требовательное шестое чувство, которое подгоняло меня лишь в одном направлении: в лес, подальше от оберегающих стен и дверей, подальше от того, что до этого было моим безлопастным бастионом. Моей семьей.

Я закрыла зимний сад и подвал, чтобы никто не смог проникнуть, в то время как я буду лежать наверху в своей комнате и прислушиваться к себе – потому что как раз это я сейчас и собираюсь сделать. Как ни странно, я сразу же заснула. Когда я проснулась, ночь ещё не настала - слава Богу, подумала я с облегчением - и я чувствовала себя здоровой и отдохнувшей. Солнце было низко. Время пришло.

Автоматически я поднялась, плеснула в ванной комнате холодной водой в лицо и провела мокрыми руками по своим неудержимым волосам. Они всегда были непокорными и стоили мне много времени, но то, что они делали сейчас, было настоящим мятежом.

Если я втискивала заколку, она открывалась и тихо падала на пол; резинки лопались, завязки сползали. Волосы были непобедимы. Я могла лишь спокойно распустить их. С другой стороны, не было видно моих шрамов от ветрянки. Они всё ещё выделялись светлыми пятнами на моей бледной коже. Мне были срочно необходимы свет и солнце. Прогулка пойдёт мне на пользу.

Прежде чем я закрыла за собой входную дверь, я положила записку на комод. "Колин. Я не могла поступить по-другому. Простите меня. Я люблю вас. Елизавета". Это записка могла означать что угодно. Я нахожусь у Колина. Колин меня убил. Колин похитил меня. Колин меня атаковал. Я бросила последний взгляд на дом. Было ещё очень жарко, так что я свободно завязала свою вязаную кофту вокруг бёдер. Первые шаги стоили мне огромных усилий.

Несколько раз я должна была остановиться, чтобы противостоять порыву убежать назад в дом, сжечь записку и закрыться в своей комнате.

Но я шла дальше. Как только прохлада леса окутала меня, стало легче, и я немного успокоилась. Лес изменился. Скалистые стены по сторонам дороги обросли густыми ярко-зелёными папоротниками и везде между деревьями расцвели на длинных стеблях белые цветы.

Я следовала по следам копыт, которые тянулись, как знакомый узор, по обочине дороги. Потом я оказалась на перекрёстке и вдруг усомнилась в своей собственной памяти. Налево или направо? Я присела на колени и стала искать следы от широких колёс, которые, возможно, укажут направление, когда услышала шаги человека и тяжёлое дыхание собаки. Они двигались в мою сторону. Я поспешно встала и вытерла руки о штаны. О, нет. Это был Бенни с квадратным чёрным псом на привязи, который, дыша, снова и снова захлёбывался своими слюнями. Фактически, молодая версия пенсионера с таксой. У Бенни были трудности с удерживанием своего четвероногого спутника, но он все же улыбался мне издалека. Чёрт побери. Это может занять много времени.

- Эй, Эли, - бодро позвал меня Бенни и дёрнул за поводок, побуждая свою собаку слушаться. - Как твои дела? Ты уже выздоровела? Что ты здесь делаешь?

- Да я уже снова на ногах, - сказала я уклончиво, но дружелюбно.

- Жаль, что ты не была на школьном празднике. Было здорово. Играла школьная группа, и мы представляли наши проекты. А ты что здесь делаешь? - повторил он настойчиво.

- Гуляю, - ответила я коротко. - Восстановительная прогулка, так сказать,- добавила я с искусственной улыбкой.

Уходи, Бенни. Пожалуйста. Он повернулся вокруг своей оси, оглядываясь.

- В полном одиночестве? И без собаки?

Его собственная собака в это время задыхалась, потому что сильно тянула за кожаный поводок, так что ошейник вдавливался глубоко в ее горло.

- У нас нет собаки. И да, в одиночестве. Ты ведь тоже один.

- Эй, я парень, - пошутил он, но сразу же снова стал серьёзным. - Лучше не торчать здесь без сопровождения. Правда, не надо. Я был у папы на лесной вышке, но Сэм нервничает. Что-то не так. Поэтому я веду его домой. Это не очень хорошее место для уединенных прогулок.

Сэм, на обочине дороги, скуля, зарылся носом в листву. Почему бы Бенни просто не исчезнуть?

- Почему нет? Это ведь просто лес с тропами для прогулок.

О, Эли, никаких ответных вопросов. А то так это займёт ещё больше времени.

- Ах, ты, наверное, не знаешь. Здесь живёт очень странный парень,- объяснил Бенни. - Он купил старый лесничий дом пару лет назад. Он, вероятно, так же работает для лесного ведомства. Мой отец говорит, что он не совсем чист. Вначале он даже не хотел проводить электричество. И он живёт там совсем один.

Теперь он кое-что вспомнил.

- Может быть, ты его всё-таки знаешь. Он был на вечеринке в стиле 80-х! Помнишь? Такой высокий, тёмный тип ...

Я притворилась глупой.

- Не знаю, о ком ты говоришь. Но со мной всё будет в порядке. Я пройду ещё пару шагов, а потом развернусь.

Это было чистой ложью. Но мне ничего другого не оставалось. Сэм начал лаять и задыхаться.

- Я провожу тебя, - решил Бенни и предложил мне свою руку.

- Нет! Нет. Я лучше пойду одна. Правда. Мои родители заботились обо мне, когда я болела, и я немного устала от общества. Мне нужно побыть немного наедине с собой. Я не пробуду тут долго ...

Бенни посмотрел на меня с сомнением.

- Я бы одолжил тебе Сэма, но ...

Ему не надо было ничего говорить. Сэм развалился на земле, поймав хвост, и у него свисали, как сопли, слюни из пасти. Рыча, он прижался между ног своего хозяина. Мне казалось, что в ближайшие несколько минут у него будет эпилептический припадок.