Дылда Доминга - Erratum (Ошибка) - 2 (СИ)

— Не знаю, — пожала она плечами. — Мы никогда особенно не интересовались друг другом. Потому что нам нечего было друг у друга взять. Нам интересны были лишь обладающие формой, чтобы похитить ее на недолгий миг времени.

— Да, ты мыслишь, как одна из них, — Самаэль пристально разглядывал ее. — Если вы все обратились, я увижу еще людей, как ты, в наших землях. — И падший приготовился взмыть в воздух.

— Погоди, Самаэль, — потянулась к нему девушка, снижая голос до шепота. — Ты знаешь девушку, что ходила на дно?

Самаэль остановился.

— Она ведь не утратила себя?

— Я научил ее пить, — криво оскалился Самаэль. — Но что ты имеешь в виду?

— Глупец, — выдохнула она. — Неужели ты так и не понял, как мы все потеряли себя?

— На дне? — глаза Самаэля озарило понимание.

— На дне, — эхом отозвалась бывшая скользящая. — Слишком много воспоминаний, слишком много боли…

Самаэль подумал о Лили и о Нике: оба искали забытья. “Слишком много”, - сказала скользящая. Да, для них было, пожалуй, всего слишком. И то же самое сейчас ощущал падший, не зная, сколько еще он в состоянии будет вынести. Властелин ада не мог утратить себя на дне, поэтому для него это не было выходом, понадобилось нечто более сложное.

— Ты счастлива? — неожиданно спросил Самаэль, глядя в глаза девушки.

— Даже не могу передать, насколько, — искренне ответил она, и Самаэль отодвинулся от нее, грустная улыбка впервые за долгое время играла на его губах.

— Удачи тебе, скользящая, — прошептал он и метнулся в небо.

Озеро перед домом очистилось от спин мертвых дрегов. Став животными, они вдруг отчего-то стали заботиться о своих павших, и больше ни один труп не смущал взгляд.

Но вода оставалась темной, потому что дно озера состояло сплошь из черного базальта.

Пара дрегов проползла в стороне от Самаэля: теперь они перемещались на четвереньках и стали сильно напоминать крокодилов, за исключением своих размеров, головы с наростами и частокола зубов. Но в остальном… глядя на них сейчас, невозможно было представить, как они могли быть разумными и передвигаться вертикально, это казалось несусветной глупостью, настолько естественно выглядели они в роли животных.

Резкий свист заставил Самаэля развернуться, и он увидел, как шипящий демон метнул в дрега нечто наподобие гарпуна, и оружие прошло между пластинами в его спине, пригвоздив животное к грунту.

— Какого черта ты делаешь? — возмутился Самаэль, сгребая демона в охапку.

— Падший, — демон поник, увидев, кто его захватил. — Но я просто охочусь, — осмелился он выдавить из себя, и пальцы Самаэля нехотя разжались. Демон был прав: не было запрета охотиться на животных. И армия дрегов не восстанет из-за убийства одного из них. Словно в доказательство, второй дрег, оставшийся невредимым, торопливо шмыгнул в груду ближайших камней, укрываясь под ними.

— Вы теперь едите их?

— Едим, делаем из них броню, — ответил демон, приводя себя в порядок.

— Броню, — задумчиво повторил Самаэль, глядя на поверженного дрега.

— Мясо у них, правда, не очень, — расхрабрился демон. Он был еще совсем юн, судя по его размерам, — ну так они же ведь жрут одну падаль.

— Значит, и дно уже тоже не охраняется, — пробормотал Самаэль, думая о том, что их всех ждет.

— Хозяин, — встрял демон, — но на дне все равно никого нет и некого охранять. Раньше скользящие там еще торчали, но теперь и они все разбежались. А от верхних слоев, ходят слухи между нашими, вообще уже ничего не осталось. Черви в средних давно передохли, а души ушли.

— Не называй меня так, — бросил Самаэль, разворачиваясь и уходя от него прочь. Он пронесся над долиной после встречи со скользящей и видел еще не одну и не одного таких, как она. Все это было правдой. Их мир менялся, необратимо, с невероятной скоростью. Самаэль взмыл в небо и направился прямиком к балкончику в покоях Ника. Мир уже изменился, и большинство обитателей были довольны изменениями, а кто-то вроде дрегов уже не обладал сознанием, чтобы что-то чувствовать по этому поводу, но даже чертовы рептилии словно встали на свое место, и только он и Грерия пытались всему этому помешать, потому что теряли свою власть? Но она им больше не принадлежала, и не принадлежала никогда, потому что единственный хозяин этих мест и его друг ушел, по своей воле и навсегда.

60

Ночь еще не закончилась, как две изогнутые фигуры взвились прямо из-под земли.

— Лили? — протрещала одна из них, и Лили узнала в нем демона из вида птицеголовых.

— Да, — кивнула она. Второй демон опутал ее лапами, и они все вместе взмыли в прохладный воздух ночной пустыни, чтобы долететь до ближайшего окна, ведущего в ад.

Демоны высадили Лили прямо на балкончик в покоях Абы, из чего она сделала вывод, что ее разыскивал сам Самаэль. Она уже и забыла, что где-то в прошлой жизни, отделяемой от настоящего несколькими днями, проведенными в пустыне, она говорила Самаэлю, что отправляется в Кетани. Казалось, с тех пор прошла вечность. С другой стороны, она помнила перепалку с Грерией, после которой собрала свои вещи. Но кто знал, что случилось здесь с тех пор, как она покинула ад.

— Наконец-то! Где тебя черти носили? — вместо приветствия выдал Самаэль.

— Я тоже рада тебя видеть, — улыбнулась Лили.

— Вижу, время в Кетани, прошло не без пользы, — покачал он головой, дивясь тому, как легко некоторым придти в норму.

— Что произошло, пока меня не было? — спросила Лили.

— Не знаю, с чего и начать, — в его голосе сквозил сарказм. — Дреги полностью превратились в животных, на них теперь охотятся демоны. Слои разрушаются, души покинули их. Скользящие твари обрели свой изначальный облик, снова став тем, кем были.

— Им удалось вернуть себя? — голос Лили дрогнул от избытка чувств. Она, как никто другой, понимала, что это для них означало, соприкоснувшись почти вплотную с их судьбой.

— Да, но это не значит, что тебе следует бежать на дно, — между делом заметил Самаэль. — Демоны судьбы скоро, наверняка, сорвутся с цепи, — продолжил он, — и я понятия не имею, что себе думают Небирос с Саргатаносом и Джаредом.

Лили замерла и как-то странно посмотрела на Самаэля.

— Грерия тебе не сказала? — лицо ее побледнело.

— О чем? — с подозрением откликнулся Самаэль, он и так не жаловался на нехватку новостей.

— Небироса больше нет, — с трудом проговорила Лили. Она сумела смириться с этим в пустыне, потому что пить и убивать себя не было выходом, но боль осталась в ее душе, как и память о капхе.

— Что значит, нет? — Самаэль опустился в кресло, слушая ее страшный рассказ. После всего, происходящего в аду, он был готов поверить, что капхи превратились в фениксов с голубыми перьями, но только не в последний подлый удар ведьм.