Безумная вечеринка зомби - Джена Шоуолтер

на первое место. Я ставлю свою девушку на первое место и ожидаю того же от нее. Но Ривер всегда был и будет ее главным приоритетом. И не без оснований.

— Кэт, — кричу я. — Давай обсудим это. Пожалуйста.

Она появляется в мгновение ока, слезы текут по ее щекам.

— Как ты мог ее поцеловать?

Во мне вспыхивает первая искра гнева.

— Ты не можешь получить и то, и другое. Ты не можешь бросить меня и ревновать, когда я с кем-то другим.

Кэт вздрагивает.

— Я не ревную. Просто… выбери кого угодно, только не ее, это для твоего же блага.

Я провожу рукой по лицу.

— Милла мне нравится. Она хороший человек, и у нее была дерьмовая жизнь. Она мой друг.

— Ты обычно высасываешь воздух из легких друга?

— Это уже не твое дело, не так ли?

— Я знаю. Знаю. — она делает глубокий вдох, задерживает дыхание, и медленно выдыхает, ее взгляд умоляют меня. — Я хочу, чтобы ты был с кем-то другим, хочу, чтобы ты был счастлив… но ты не можешь быть с ней, Лед. Просто не можешь. Выбери кого-нибудь другого и получишь мою золотую звезду одобрения.

За эти годы я сталкивался с зомби, токсинами, травмами и смертью близких, но это… это было хуже.

— Я сказал, что буду любить тебя вечно, и это не изменилось. Я люблю и буду тебя любить. Ты — одна из лучших вещей, которые когда-либо случались со мной, но ты не моя девушка. Больше нет. Если я решу быть с Миллой, то буду. Ты не имеешь права голоса, и твой штамп одобрения мне не нужен.

— Лед. — она умоляюще складывает руки. — Пожалуйста, не делай этого. Ты не понимаешь.

— Котенок…

— Ты ведь помнишь мою кузину Терезу, верно? Она умная и симпатичная, и у нее…

— Котенок, — повторяю я мягко, но твердо. — Хватит.

— Нет. — она закрывает глаза, слезы застывают на ее ресницах. — Она… Лед, Камилла умрет.

— Ну конечно. Все мы когда-нибудь умрем.

— Да, но ее смерть наступит скорее раньше, чем позже. Видение Али… — голос Кэт становится мягким. — Камилла спасет тебя… но умрет.

Слова эхом отдаются у меня в голове — «ее смерть наступит скорее раньше, чем позже» — и меня охватывает дьявольская ярость.

— Расскажи мне все, что ты знаешь о видении. Каждую деталь. Сейчас же.

Кэт вздрагивает, но говорит:

— Ты находишься внутри здания. У тебя порезы, и идет кровь. Коул, Али и остальные стоят позади тебя. На тебя направлен пистолет, который держит женственная рука. Раздается серия выстрелов. Камилла встает перед тобой и принимает на себя град пуль.

От этих слов моя грудь сжимается, словно ее придавили весом в тысячу фунтов.

— Я никогда не думала, что она тебе понравится. — глаза Кэт умоляют меня простить ее. — Думала, она получит по заслугам, и на этом все закончится. Я заставила Али пообещать, что она никому не расскажет, даже Коулу, потому что считала, что цель оправдывает средства. Я хотела, чтобы ты был в безопасности. Больше всего на свете я хотела, чтобы ты был в безопасности.

— Значит, ты сотворила это с Миллой за то, что она сделала? Решила поменять одну жизнь на другую, Кэт. — будь она проклята! И будь проклята вся ситуация. — Не могу поверить, что вышестоящие суды одобряют это.

— Они одобряют жертвенность, — надменно заявляет она. Затем ее плечи опускаются, и Кэт добавляет: — Когда это происходит по собственной воле.

— Но ты не дала Милле выбора, не так ли? — моя злость похожа на поезд, сошедший с рельсов. Крушение неизбежно.

— Нет, — признается она, — и за это меня изгонят, как только Камилла… когда она уйдет.

Уйдет. То есть умрет.

Я пошатываюсь. Мое тело горит.

— Уходи. Сейчас.

— Мне жаль, — шепчет она.

— Тебе жаль? Жаль? Думаешь, от этого все станет лучше? — я не даю ей шанса ответить. — Ты хоть представляешь, как сильно я страдал, когда ты умерла? Я был разорван в клочья, Кэт. По всем признакам я был мертв. Милла вытащила меня из бездны. Она снова и снова показывала мне, как жить, как двигаться дальше, а теперь ты говоришь мне, что я потеряю и ее. Что мне придется выжить и наблюдать, как на моих глазах умирает другая девушка.

Она обхватывает себя руками.

— Если она не получит пули, защищая тебя, то умрешь ты.

— Если ты думаешь, что я предпочту смотреть, как она истекает кровью, как смотрел на тебя, то ты меня совсем не знаешь. — я отхожу к дальней стене, подальше от нее… мне нужно уйти от нее. Мои кулаки сжимаются, и я наношу удар, от которого трескается штукатурка, и она ахает. Я ударяю еще раз и еще, пока в стене не появляется дыра.

Поводок, удерживающий мое самообладание, рвется, и я бью, бью и снова бью, моя кожа трескается, костяшки пальцев хрустят и опухают, но я не могу остановиться.

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем Коул хватает меня за запястье, не давая продолжить.

— Ты знал? — требую я, вырываясь из его хватки.

— Узнал две минуты назад. — выражение его лица было жестким и решительным. — Честно говоря, я не уверен, что поступил бы по-другому, если бы знал. Я думал, ты испытаешь облегчение. Когда Кэт обратилась к Камилле, она была твоим врагом. Ты ненавидел ее. Хотел ее смерти.

— Ты знаешь, что мои чувства к ней изменились. Вы все знаете.

— Мы догадывались. Ты не рассказывал подробностей. Насколько мы знали, ты вел игру, надеясь разбить сердце девушки и наказать ее за преступления. — он добавляет: — Не волнуйся. Я разберусь с Али.

Я усмехаюсь.

— И как же? Отшлепаешь ее? — как я должен с этим справиться? Как должен продолжать веселиться, зная, что Милла умрет из-за меня?

Вообще-то, нет. Нет. Я не позволю ей умереть. Если она не будет защищать меня, ей не будет угрожать опасность. Она продолжит жить. Я умру, но Милла будет жить, и меня это полностью устраивает.

Я щипаю себя за переносицу.

— Я ухожу и не знаю, когда вернусь. Не иди за мной. Не ищи меня.

— Не могу этого обещать. Я буду делать то, что посчитаю нужным. Но тебе лучше быть осторожным. Мы не знаем, где Ребекка и что она планирует.

Пусть она придет за мной. Пусть почувствует всю тяжесть моего гнева.

— Делай то, что должен, — говорит Коул, — но возьми себя в руки. Мы на войне, и рассеянность может привести к гибели.

— Если верить видению, пули сделают свое дело. Но лучше я, чем Милла. — я выхожу из