Волшебство - Елена Федоровна Янук

уговорил Дрион, он тогда занимался расследованием у Дубовика. Это была очередная попытка остановить войну… — внезапно резко закончил он.

Я молчала, пораженно соображая, что такая неординарная личность из помощников самого короля делала у меня в отряде.

Лорм в ответ вежливо поинтересовался:

— Ты наверно знала, что тогда творилось в замке у короля?

Отрицая, медленно покачала головой. Была слишком маленькой, чтоб этим интересоваться. Тогда я мечтала танцевать, купить себе красивое платье, чтобы попасть на бал, наесться сладостей и напиться лимонада. И что-нибудь притащить Марте.

Он понимающе кивнул.

Мы вошли в эльфийскую таверну или как там они у них называются. Из-за моего присутствия ушастые снобы смотрели на Лорма с осуждением, но молчали. Если бы знала, как они отнесутся к моему присутствию, то идти бы сюда не согласилась. Хотя, нет, я же хотела изучать мир, так что пошла бы ради любопытства. Но снобизм окружающих остановил меня от дальнейших расспросов об Андриэле. Вдруг сказав о нем что-то не то, я испорчу ему репутацию, и вообще, не зная броду, не стоит торопиться.

Подали заказ: кувшин изысканного вина, эльфийский лимонад, фрукты и сладости. Наблюдая за подающим угощение эльфом, Лорм меня огорошил, когда будто невзначай сообщил:

— Я не сказал. Дрион жив и ищет тебя.

— Жив? Я знала, догадывалась… — задохнулась я, с усилием поджав губы. Появилось неестественное для меня желание заплакать, незваный комок слез не давал дышать. Я не могла засыпать Лорма вопросами, и только жадно вдыхала воздух как рыба на берегу.

Заглотнув целиком бокал холодного лимонада, я резко спросила:

— Но где он? Куда тогда делся и что с ним сейчас?

Лорм покачал головой.

— Не знаю, я его не видел. Он оказал честь, недавно прислал мне письмо, сообщая, что жив. И все.

— О… — Я ведь ничего о нем не знаю. Не знаю, где его искать, ни сколько ему лет, ни чем занимается, ни что привело его в мой отряд. Даже, как и куда он пропал с корабля, ничего не знаю…

— Я так и не поняла, как он стал обычным лекарем в захудалом отряде на окраине?

— Думаю, он предполагал направление, по которому пойдет враг.

Я подозрительно прищурилась:

— И решил стать на защиту лично? Грудью, так сказать, прикрыть? — с сарказмом проговорила я.

— Пальцем в небо… — весело рассматривая меня, отозвался Лорм.

Я усмехнулась:

— Говоришь, эльфы не лгут?

— Ну, я не лгу, просто я — необычный эльф и пренебрегаю многими строгими правилами. — Он лукаво улыбнулся.

Это точно. Я примирительно улыбнулась в ответ, хотя он так ничего и не ответил. Вывернулся. Не хочет отвечать.

— У меня столько вопросов… — Я с надеждой посмотрела на эльфа.

— Он найдет тебя, тогда и расспросишь, — снисходительно пообещал Лорм.

— Ладно, я рада, что Дрион жив. Очень рада. Значит, ему повезло. — Не всем выпало такое счастье, я с болью вспомнила погибшего Крапивника.

Эльф многозначительно улыбнулся, сверкнул глазами и принялся за свое вино. Я потягивала лимонад из нового бокала и вежливо улыбалась, когда он рассказывал о том, как Владычица подбирала сыну невесту, а тот изо всех сил упирался от подобной участи.

Мы расстались довольные друг другом, пообещав иногда видеться.

Но, несмотря на посулы эльфа, прошла неделя, две, а Дрион так и не появился, хотя ради этого я осталась в Приморье, где встретила Лорма.

— Ну, раз нет… значит, нет! — Время шло впустую. Никого не дождавшись, я стала готовиться к путешествию, собирая багаж, как вознамерилась изначально.

Сначала купила себе красивый женский наряд для дороги и сняла личину. Мечта сбылась, но радости это не доставило. Совсем. Но и остановиться я не могла, хлопоты заставляли двигаться и жить, а не застывать в боли, как муха в меду.

Последними для путешествия я тщательно выбирала охотничьи сапоги, когда колокольчик над дверью тоненько прозвонил и в лавку вошел пожилой господин. Краем глаза отметила, что это аристократ и, заплатив, я собралась выходить. Но внезапно этот высокий худой старик схватил меня локоть:

— Ты дочь Ливинии? Ты? Да⁈ Внучка!

— Э, да, мою маму так звали, а вас «дедушка» я вижу впервые. — Бросив нервный взгляд через плечо, хотела выйти, но то, что этот старик знает, как звали мою маму, не давало сразу бросить и уйти.

— Я так жалел, что выгнал ее с тем бродяг…

— Учителем… — перебив, сухо поправила я.

— Да-да, учителем, я тысячу раз проклинал себя… — страдал старик.

Ну-ну, изо всех сил искал, стирая подошвы и разрывая одежды, я с сарказмом улыбнулась и подняла глаза к небу. Столько лет родственных чувств не ощущалось, а тут вдруг нахлынуло.

Чудеса.

— Я рада была увидеться с вами, дедушка, — сухо уверила я, — но мне пора. Дела.

— Я понимаю, виноват перед тобой, но еще больше перед дочкой.

Ну не каменная я все-таки, человек искренне раскаивается, правда, от этого никому легче, маме, погибшей от простуды, точно. Что ему стоило ее забрать из горной холодной Лазури на морское побережье? Она бы выжила. И отец бы жил. Он не стал сражаться с болезнью, когда мамы не стало.

— Мама вас простила, — говоря это, я отнюдь не была уверена, что слова мои соответствуют истине. Но старика мне жаль.

— Ничего, я вымолю у нее прошение! Вы так и живете в Лазури?

Я запнулась, в горле застрял комок.

Сказать, что это слишком поздно, нанести рану старику. Я прищурилась, поджав губы.

— Я думаю, ваших слов мне достаточно…

— Нет, я… — тут он замер. — Ее нет? Она умерла?

Я коротко кивнула.

— А твой отец…

— Тоже.

— Ты осталась одна? НО КАК ЖЕ? Молодая девочка, одна… Ты должна поехать ко мне!

Я попыталась отказаться, но мне строго приказали:

— Даже не спорь… — Он внимательно осмотрел мой наряд. — Я смотрю, твой отец поправил свои дела перед смертью. Или ты нашла богатого покровителя?

Я холодно подняла брови, ничего не уточняя. Он смущенно замолчал, затем торопливо, но великодушно добавил:

— Но для меня это неважно, я твой дед и люблю тебя любую! — Я подняла брови еще сильнее, и покачала головой.

Лет пять назад я бы поверила и всю душу отдала за семью и любовь, но сейчас… поздно. По-настоящему поздно.

— Я рада была