Обманутая драконом. Сирота в Академии магии - Елена Смертная

Чем я это заслужила?

Я ведь хороший человек.

Я не сделала ничего дурного.

Так почему я так несчастна, что бы ни делала?..

Глава 37.1

На тебя жалко смотреть

Два часа в карете оказались очень сложными. Когда я выбегала из комнаты, мне хотелось остаться наедине с собой и своими мыслями. И вот я заперта в маленьком пространстве. За окном темно. А из звуков вокруг лишь стук колес и барабанящий снаружи дождь.

Я могла зажечь магический огонёк, но решила ехать в темноте. Осталась наедине со своими мыслями. Пыталась проанализировать всё происходящее. Понять, что же мне делать дальше.

Я злилась на Ская. Даже ненавидела его. Он предал меня, и здесь не получалось найти оправданий. Кто угодно мог сказать: это было давно, вы выросли. Но почему я смогла пронести сквозь время тепло внутри себя, а он всё перечеркнул? Нет. Это нечестно. И здесь всё однозначно.

Однако Миранда…

Кажется, она не знала, что у Акселя есть девушка. Или не понимала, что это именно я. Хотя нет. Уверена, такая как Мира никогда бы не согласилась «быть второй» или «стать заменой». Она искренне переживала в моменте. С ней судьба сыграла злую шутку, потому что Скай ничего не сказал, но…

Но менее больно мне от этого не становилось.

Головой я понимала, что нельзя злиться на Миранду. Но чувствуем-то мы сердцем. И оно ужасно ныло из-за поступка обоих. И от осознания, что я уже не смогу относиться к подруге как прежде, становилось ещё больнее.

У меня забрали всех. Даже Фанни и та будет на стороне Акселя, ведь я лишь её приятельница, а он успел стать ей почти братом. Остался один лишь Ласориан.

Я звучно всхлипнула. Хоть была одна, всё равно старалась не реветь навзрыд. Сдерживаться. Прятаться. Но вот сначала вырвался один всхлип, затем второй. И в итоге я уткнулась в ладони и горько заплакала, не скрывая чувств.

Стук колес заглушал мои стенания. Где-то даже послышался гром. И в моменте я даже позволила себе вскрикнуть в один голос с гулом природы. Но и это не помогло.

Вдруг внутри появилось странное чувство. В пучине боли проросло зернышко чего-то ещё. Страха. Я вдруг поняла, что за мной словно наблюдают. Прямо из темноты напротив.

Резко подняла голову и посмотрела на противоположное сидение. Мы как раз проехали мимо фонаря, и через занавески он тускло осветил другой край кареты. Там было пусто. Но только в момент, когда горел свет.

Вот тьма снова наполнила всё вокруг, и я ощутила это вновь. Кто-то смотрит на меня. Смотрит и… улыбается? Мои глаза не видели её. Но я знала, что она здесь. Та женщина, которая говорила со мной однажды. В голове всплыла её фраза:

«Подожди, пока мир сломает тебя. И уже после, возможно, у тебя хоть что-то получится».

Моё тело должен был полноценно охватить страх, но он так и остался лишь маленьким зернышком чувств. Я не боялась. Ведь чего мы опасаемся, когда смотрим в темноту? Даже если там кто-то есть, мы боимся не его. А боли или даже смерти, которую он может за собой принести.

Мне уже больно.

И даже если эта странная женщина из тьмы решит меня здесь задушить, хуже не станет.

Поэтому нет, я не боялась.

— В этот раз я не сплю, — произнесла я тихо, вглядываясь в несуществующий силуэт. Хотела проговорить это спокойно и твердо, но… вновь безвольно всхлипнула.

Уверена, что в это мгновение я услышала настоящий смешок. Мне не показалось. Она правда была здесь. Но почему-то не могла говорить. Вместо этого я вдруг моргнула, и свет ударил в глаза.

Опять.

Снова какое-то видение, которое в этот раз даже не пытаются замаскировать под сон.

И оно снова началось с той же ноты. Со звука хлесткой, жестокой пощечины.

Я вдруг поняла, что нахожусь в роскошной спальне. Воздух здесь был пропитан цветочным ароматом. Кажется, лилии. На фоне играла приятная мелодия без слов. И всё это могло создать чудесную вечернюю атмосферу, если бы не громкий плач девушки.

Кажется, это вновь была принцесса Дивиника. Она горько плакала, лежа на заправленной постели. Её щека горела, как и ладонь, на которую я опустила взгляд. Это была не моя рука. Но смотрела я на неё сверху, будто это я только что ударила бедную девушку столь сильно, что она рухнула на кровать.

— Хватит реветь, — послышался грозный голос, наполненный осуждением и раздражением. — Ты будущая королева. Такой бред вообще не должен тебя волновать. Возьми себя в руки и забудь о нём. Тебе уготована такая судьба, а ты тратишь силы на слезы по мужчине!

Ответом на эти жестокие слова стал очередной громкий всхлип принцессы. Он показался знакомым. Я также плакала буквально минуту назад.

— Что ты с ним сделала?.. — хрипло спросила она.

— Что было нужно. Хватит. На тебя жалко смотреть, — процедила сквозь зубы женщина, чьими глазами я наблюдала…

… и вдруг всё стало как прежде. Ровно на моменте, когда телега подпрыгнула на какой-то кочке, приводя меня в чувства.

Ощущение чужого присутствия пропало. Мы въехали на хорошо освещенную территорию. Сейчас я точно знала, что напротив никто не сидит.

Всё было как прежде, за одним лишь исключением — моя щека жутко горела, словно от самой сильной пощечины. А соленые слезы становились обжигающими, когда скатывались по несуществующей отметине чужой ладони.

— Приехали, юная леди! — провозгласил кучер, останавливая лошадь.

Я тут же выскочила из кареты. Наступила в лужу, брызги полетели во все стороны, а дождь поспешил омыть мою раскрасневшееся лицо. Я выгребла все деньги, которые остались с моей зарплаты после покупки броши для Миранды, и отдала их мужчине. Сразу после побежала к дому Ласориана.

К боли примешалась жуткая растерянность. Я словно переставала понимать, где правда, а где выдумка. И во всем этом болезненном бреду лишь фигура Ласа казалась мне тем маяком, возле которой всё развеется и сразу станет проще.

Я громко, надрывно постучала. Свет в окнах горел, но показалось, что в доме никого нет. Наконец, раздались шаги. Но когда мне открыли… я обомлела от увиденного.

Глава 37.2

Пошла прочь

— Только не ты, — с режущим раздражением раздался женский голос.

Меня встретило не заботливое волнение патрона, а нечто… гадкое и неожиданное. На пороге дома Ласориана, преграждая мне путь внутрь, стояла девушка. Она смотрела на меня сверху вниз и в прямом, и