Бесчувственная кукла Императора - Лина Эвери

подделку анализов и говорить не стоит. — А потом, когда меня привели на процедуру, я подчинила врача и его помощника. Я заставила их поверить, что они провели очищение.

— Они недооценили ваш вид, — краем губ улыбнулся Хаджар. — Я читал отчеты про вас.

— Да? — Астери выглянула бровь. Ей не нравился такой интерес.

— Способность чтение мыслей. Стирание памяти. Смена эмоций. Это очень… революционно.

Астери фыркнула. Её отец говорил также пафосно, когда дело касалось их рода.

— И как это имеет отношение к делу? — с намеком спросила Астери. Она не хотела говорить о себе, особенно так… вычурно. Только недавно она была уверена в своей никчемности, а теперь все иначе и это не так легко принять.

— Прямое, — Хаджар коснулся окна в дверь рукой, будто собираясь приоткрыть его, хотя это было невозможно. — Думаю, именно благодаря вам мы приблизимся к решению этой проблемы.

— Мне? — Астери застыла. Она готова на что угодно. Она и не ожидала, что сможет помочь — её попытки влезть в голову Эллии отозвались болью. И что сможет сделать она, чего не могут мощные и современные приборы спиков?

— Мы можем влезть в их память и откопать их прошлое, но необратимо повредим мозг. Это будет означать практически смерть.

— Также, как неопытный псионик может сделать из человека овоща, — неприятно поморщилась Астери, вспоминая те далекие лекции в Академии.

— Именно. Но вы — опытный псионик. И в отличие от машины, сможете контролировать себя, чтобы не нанести необратимые повреждения.

Астери еле удержалась от циничного смеха.

Последнее время она наносила только необратимые повреждения, а не наоборот.

— Это большой риск. Я могу убить её, — Астери задержала взгляд на сестре.

— Поэтому, стоит попробовать сначала на других девушках. На тех, что не важны.

Мурашки прошлись по спине.

— Не важны? — переспросила.

— Я знаю, как это звучит, — Хаджар убрал руки от двери и завел их за спину. — Император дал нам четкое задание — обратить очищение вашей сестры. Насчет других не было указаний. Но всех их очистили одинаково. Если получится с одной, то легче будет с последующей. Мы учтем ошибки и выработаем правильный подход. И ваша сестра не пострадает.

— Использовать остальных ради одной? — уточнила горько Астери.

Хаджар кивнул.

— Вы можете отказаться. Но я уверен, что это продвинет наши исследования.

Он не собирался давить, и ему не нужно было. Какое ему дело до Эллии, до остальных? Он просто исполняет приказ, когда для Астери вопрос касается её семьи.

Это её решение.

Астери решила взять остальных девушек с собой, хотя была без понятия, что с ними делать, но убить не поднялась рука. Использовать их также, как Астери использовали? Как расходный материал? Лабораторную мышь?

Астери прикрыла глаза. Отвернулась от Эллии.

— Я согласна, — с комом в горле произнесла. — Но работать будем по моим условиям.

— Конечно, — Хаджар улыбнулся, будто раскусил особенно вкусную конфету. — Как пожелаете.

ГЛАВА 60

Дни в Цитадели тянулись медленнее и погода ухудшилась. Небо потемнело и океан казался угрожающей черной трясиной, чей шум волн мог разбудить по ночам. Сэлла рассказывала, что остальные спики стали хуже спать, даже у гадкого Ардена заметны синяки под глазами и усталый вид.

Астери казалось, что она одна в Цитадели дышит свободно. Спики привыкли к жаре, когда же она жила на континенте с вечными дождями и небом, затянутом тучами. Альбиносы избегали жарких стран, это было вредно для их глаз и кожи.

Астери чувствовала надвигающуюся бурю, но молчала.

Она не была предательницей, убеждала она себя. Никогда не была. Она ничего не должна спикам, лишь Эридану — и пока не могла разобраться, чего желает он. Кроме её любви, конечно.

— Это невыносимо, — раздался его сиплый голос.

Эридан заходил в её комнату, как в свою. Астери позволяла ему — она могла говорить с ним откровенно и не выносила долгих часов в одиночестве. Не теперь. Оставаясь наедине с собой, Астери возвращалась в темные коридоры под Цитаделью, где каждое утро её встречала новая девушка. Её пальцы касались их холодных висков, глаза закрывались, и она проникала в чужое сознание. Порой грубо, иногда неспешно, но главное — провально. Доктор Хаджар вечно что-то записывал рядом и говорил, что они идут к цели, но Астери этого не чувствовала.

Она больше не заглядывала в камеру Эллии. Проходила мимо с тяжелым сердцем. Она могла выдохнуть только в такие минуты, когда рядом был легкий на подъем Эридан.

Даже если вселенная будет гибнуть, он все равно будет спокоен и весел. Астери поражалась его умению поддерживать хорошее настроение и тому, как он заражает им других.

— Прости, что поздно, — выдохнул Эридан устало. Он упал на диван, на сидение рядом и откинул голову на подушки. — Этот ритуал выжрет из меня все соки.

— Подготовка идет не очень хорошо? — ровно спросила Астери.

— Все нервные из-за погоды. Я предложил отложить ритуал, хотя бы на месяц…

Астери незаметно напряглась. Она держала в руках тарелку с виноградом — сочным, темно-фиолетовым, без единой косточки. Даже дернулась, отправив очередную виноградинку в рот. Эридан задержал взгляд на её губах, сбившись с мысли.

— Значит, ритуал перенесен? — напомнила Астери.

— Нет, — Эридан облизал губы и отвел взгляд. — В этом мне мою мать не переспорить. Это ритуал для нее — смысл жизни.

Да, ведь она хочет стать Хранительницей. Проведет ритуал на Земле, заполучит драгоценную воду и целую планету, и получит желаемый титул. Ведь её первый план провалился.

Она хочет убить Эридана после того, как родится наследник, чтобы воспитывать его самостоятельно и стать Императрицей на время его взросления. Вырастить марионетку и править самой.

Астери все еще не знала, стоит ли рассказывать об этом Эридану. Его матери нужен наследник, а значит, она не будет покушаться на жизнь сына в ближайшее время.

Но она же хотела.

Так же, как и про слезу гибели, Астери умалчивала о мотивации Иридии. Это не имеет значения, напоминала она себе. После ритуала Земля вернется людям, а спики со своими интригами пусть валят на родную планету.

— Значит, осталась неделя? — спрашивает она.

— Даже меньше. Все должно быть идеально, — Эридан скривился, копируя пафосную манеру разговора матери. Потом выдохнул, взял со стола принесенное Сэллой вино и сделал большой глоток.

Замолчал и снова странно посмотрел. Астери чувствовала недосказанность в воздухе.

— Что не так?

— Ты ведь понимаешь, что будет с Землей после ритуала очищения?

— Очищения? — Астери мрачно фыркнула.

— Да, тут без оригинальности, — согласился Эридан, улыбнувшись краем губ, но оставался серьезным. — Так что? Ты знаешь?

— Вы сделаете