Вышитые сны маленькой гианы - Олла Дез

веселило. Гидеон вообще был страшно доволен таким поворотом событий. На мой удивленный вопрос последовал странный ответ: «Ну, кого-то они должны любить из нас двоих? Гномы тоже от тебя в восторге, теперь к ним приезжать будем только вместе. А сюда и подавно».

Несмотря на «страшный секрет», подробности происшедшего в доме-торте знал весь город. Не все, а только те, что мы рассказали. Наш с Лу секрет остался только между нами. Но изменения в нашем поведении отметили все. Я не вздрагивала, когда Гидеон обнимал меня, и не шарахалась в сторону. Наоборот я охотно прижималась в толпе к Гидеону и чувствовала при этом себя просто чудесно. Такой веселой и одновременно защищенной от всех бед я давно себя не ощущала. Гидеон, поняв это, пользовался дарованной возможностью на полную катушку. Он вообще не выпускал меня из кольца своих рук.

Я думала, что слова ведьмы об отношении к ней Строниана отдалят Лу от него, тем более что я ей все время твердила почти то же самое. Но эффект был прямо противоположный. Если раньше Лу много смущалась, стеснялась и проявляла хоть каплю благоразумия, то теперь у девушки сорвало все тормоза. Она откровенно флиртовала и строила Стронтиану глазки. Они целовались, никого и ничего не смущаясь. Впрочем вечером, когда стемнело, почти все парочки целовались, и это не вызывало ни у кого негодования, но Лу и Тиан просто не отлипали дуг от друга. Так что мы четверо как будто справляли не уничтожение страшной ведьмы, а «День всех влюбленных».

Мы угощались с лотков плюшками, благо отвращение к еде прошло, сосали карамельки и весело подпевали уличным музыкантам. Потом были танцы и фейерверки, после каждой рассыпавшейся в небе звездной россыпи мы с Лу громко и восторженно вопили, вторя всем горожанкам, стоящим рядом с нами. И вот удивительно: не было ни одной драки, несмотря на то, что алкоголя городские власти и в самом деле не пожалели. Все были так счастливы, что драться никому не хотелось.

Мы вернулись в столичный особняк только утром, страшно усталые, но очень довольные. И только чудом я готова назвать тот факт, что мы оказались этим утром каждый в своей постели. Хотя имя у этого чуда все же было. Начальник службы охраны, который едва мы вошли, прилип и Его Величеству и настойчиво просил уделить ему время и это срочно. Нас проводили до наших покоев, и они трое ушли совещаться. Не знаю, что уж у них там случилось, но я уверена, что и без нас разберутся. Мы же завалились спать и проснулись только к обеду. Я ела в дикой спешке, потому что меня всеми силами магии просто тянуло к моему станку и, дожевывая буквально на ходу, я поспешила творить следующий шедевр.

Этот ковер, в отличие от всех остальных, что я ткала, давался невероятно трудно. И только когда я завершила работу я поняла почему. На нем не было ни меня, ни Гидеона. Только Лу и Стронтиан. Я хлопнула себя по лбу. И как я могла забыть? На шпалерах в моем мире «Дама с единорогом. Осязание», «Дама с единорогом. Зрение» девушка была только одна.

Передо мной было зрение. Отличия от оригинала были. На оригинале лев сидел, здесь же Теон и Лу были только вдвоем. А еще зеркало, что держала Лу в руках, было больше, чем на оригинальном гобелене и отражались они в нем тоже вдвоем. Обидно. Куда это мы с Гидеоном подевались, спрашивается?

За окном был вечер, когда я закончила работу, поэтому выйдя в общую гостиную, я не удивилась, застав там всех. Меня явно ждали. Более того. Все три ковра, вытканные мной уже были развешаны и оставлено место для нового. Я развернула его, повесила и отошла, давая всем возможность его как следует рассмотреть.

Гидеон глянул и почти сразу же перевел взгляд на меня. Его ковер не сильно занимал. Его гораздо больше волновала моя скромная персона. Он встал и, подав мне руку, усадил рядом с собой, заботливо поинтересовавшись.

— Устала?

— Да, есть немного. У вас все в порядке? Зачем приходил начальник охраны?

— Не волнуйся, мы все уладили. Есть хочешь? Давай я распоряжусь насчет ужина?

— Да не помешало бы. Я колдовала и проголодалась.

— Вот и славно, а я всегда голоден, — и он встал отдать распоряжения.

Все это время Стронтиан усиленно разглядывал гобелены, и все больше хмурился.

— Ги! Что думаешь? — наконец спросил он.

— Да ничего я не думаю. Чего тут думать? Ковры. Я, ты, Лу и Далия. Теперь только ты и Лу. На следующем будем я и Далия? Какая, в сущности, разница?

— Нет. Во-первых, я почти уверен, что на следующем вас тоже не будет, — не согласился Тиан.

— Это еще почему? — возмутился Ги.

— Потому что мы наблюдаем типичные для единорога образы, когда он влюбляется. Вот смотри, первым идет слух. Это самое главное у единорога. Это как для человека зрение, для оборотня запах, для карлика осязание. И самым первым мы его и наблюдаем, — ответил Тиан.

— А сказка у нас при этом Золушка? И там основной акцент на том, как Принц увидел и влюбился, ничего толком не поняв и не ощутив. Даже не узнав, кто такая его возлюбленная, — подхватила Лу.

— Да и не стоит забывать, что ты у нас человек. А для тебя зрение важно. И так мы имеем первую пару. Следующее для нас двоих снова совпадает — это вкус. Уверен, что Белоснежка это она и есть. Там и отравленное яблоко, и вкус поцелуя и губ любимой. Все и сразу, — продолжил рассуждать Тиан.

— Ну… хорошо. Потом идет обоняние. И тут Гензель и Гретель. Там запах буквально преследует. И ведьму мы убили благодаря ему, — не совсем согласна с ним, но, все же находя в рассуждениях логику, согласилась.

— И вот теперь зрение. Для человека важное чувство, для единорога не очень. Я и Лу то увидел не сразу. Она, если помнишь, была под этими покрывалами, да еще и под магией проклятия. Так что зрение было вторично в моем случае, но не в случае Лу. Я знаю, какое произвожу первое впечатление на всех без исключения. Все впадают в восхищенный транс от моего внешнего вида, — это прозвучало совсем без самодовольства, скорее, как констатация факта, а еще чуточку устало.

Но Тиан, как и любой единорог, был волшебно красив, и это у него было не отнять.

— И почему это когда меня все видят в такой транс не впадают? — шутливо-недовольно