Солнечное сердце - Селина Катрин

этот момент. Любая мелочь, которая может повлиять на решение Рэя остаться в этом мире, сейчас играет роль.

Я рассеянно кивнула и со словами «надену» развернулась к замку. На горизонте мелькнул ещё один золотой дракон.

«А вот и Широ», — подумала, чувствуя, как охватывает озноб: несколько часов я сидела на голой земле близ Рэя и дожидалась Олсандера. Ноги машинально повели на лестницу на третий этаж, по дороге я столкнулась с бывшей невестой Рэйдена. Видимо, я слишком глубоко задумалась, или же она куда-то спешила, потому что мы буквально налетели друг на друга. Множество шёлковых свитков с грохотом попадало, украшенные искусной резьбой и позолотой деревянные барабанцы застучали по ступеням, какие-то свитки раскрылись, демонстрируя картины, какие-то в кожаных футлярах с громким «бом-бом-бом» просто покатились вниз.

— Овца! Смотри, куда прёшь! — взвизгнула Саяка, присела и принялась скатывать первый же рулон.

Я оторопело смотрела на неё, не понимая происходящего. Взгляд зацепился за картину с озером в горах, которая была очень похожа на ту, что висела в зале с кхантоке.

— Ты что делаешь? — возмутилась я, когда до меня дошло, что все эти свитки — не копии, а самые настоящие картины с «музейного» этажа. Вон пятно в уголке, я его узнала! Говорить воровке «вы» язык не поворачивался.

— Это моё! — Саяка ничуть не смутилась и прижала картины к груди. — Я невеста Рэйдена и после его смерти имею право на всё здесь.

— Во-первых, он ещё не умер, а во-вторых — бывшая невеста. Он вчера разорвал с тобой помолвку.

— Ну и что? Разве кто-либо в курсе? — Она легкомысленно повела плечом, чем взбесила неимоверно. — Уверена, принцам Аккрийским дела нет до этих картин, они даже не заметят пропажи.

— Я в курсе. Я вообще-то там была.

Судя по тому, как вытянулось её лицо, она не предполагала, что какая-то служанка станет заниматься хозяйскими делами, а я тем временем добавила:

— И здесь в замке уже находится его высочество Олсандер Аккрийский, а также вот-вот прибудет… — В этот момент пол слегка завибрировал, а я поправилась: — Уже прибыл его высочество Широ Аккрийский. Уверена, семье Огненных драконов будет очень интересно, почему одна вёрткая особа расхищает их имущество.

— Ты не посмеешь им сказать, что Рэй разорвал со мной помолвку! — взвилась Саяка.

— Почему? — Я изумлённо хлопнула ресницами. — Очень даже посмею и скажу прямо сейчас. Уверена, они с легкостью проверят мои слова.

Я блефовала, понятия не имея, есть ли здесь какие-то артефакты, аналогичные детектору лжи или зелью правды, но блеф сработал. Драконица резко выпрямилась и откинула свиток так, словно он жёг ей руку.

— Да не хотела я обкрадывать Харакун! Только взять компенсацию!

— Компенсацию?!

— Да, — подтвердила она, гордо вскинув голову. — Я пятьдесят четыре года страдала! Мой жених — урод со шрамами на теле! Полвека я на балах и праздниках только и ловила на себе жалостливые взгляды и слышала: «Ах, бедненькая наследница Вулканического рода, вот же не повезло, вдруг детям обезображенная внешность от отца передастся?» А мне не повезло дважды! Во-первых, потому что мой жених оказался настолько глуп, что не подумал, как его поступок отразится на будущем невесты. Во-вторых, потому что я больше ни в одном мужчине не чувствую совместимости! Говорят, драконы после второго этапа зрелости могут почувствовать, с кем возможно потомство, так вот — мне почти четыреста лет, а я за всё время не почувствовала совместимости ни с кем, кроме жалкого калеки! Ты понимаешь, насколько я несчастна?! А я, между прочим, годам к шестистам действительно планировала подарить детей этому убогому! А он вздумал разорвать помолвку! Гнилые болота, это же просто верх унижения! Так что все эти картины — компенсация за мои мучения!

Голос Саяки бил по нервам похлеще ударов плетью. Я сильно переживала из-за Рэйдена и с трудом концентрировалась на происходящем, но драконица не просто раздражала, она вызывала резкую волну ненависти.

Вот из-за таких, как она, а может быть, именно из-за неё в первую очередь, Рэй и считал себя всё это время ничтожеством. Он удалился в изгнание с родных земель прежде всего потому, что собственная невеста находила их помолвку унизительной. Она как яд отравляла жизнь Рэя, и, пожалуй, лучшее, что она сделала, — навещала его нечасто.

Стресс от пережитой ночи, нервы из-за состояния Рэя и фантастическая в своём эгоизме речь Саяки смешались в один котёл, жуткое варево эмоций кипело в крови и искало выход. И я взорвалась:

— Тебе не полагается даже мизерная компенсация, а если из замка Харакун пропадет хотя бы перо, я сразу же сообщу Олсандеру и Широ, что ты обокрала их род. Единственная причина, по которой я этого до сих пор не сделала и не выставила тебя вон, — Рэю сейчас внимание братьев важнее. Но обкрадывать я его тебе не дам! Всё это время ты тянула из него деньги и украшения! Из вас двоих это не он жалкий урод, а ты — наглая противная пиявка, которая присосалась и вытягивала золото из дракона, а как источник богатства погас, думаешь, куда бы податься дальше. Рэйден — самый честный и благородный мужчина, которого я когда-либо встречала в своей жизни. У него огромная сила воли, он прекрасно готовит, бескорыстно заботится о людях близ Харакуна, хотя вовсе не обязан этого делать. Он интересный собеседник и замечательный воин, даже будучи в коляске. Он не испугался выйти к Мёртвым душам, хотя не мог обернуться в дракона. А вот ты могла! Ты не стоишь и его мизинца.

— Да что ты понимаешь! — взвизгнула Саяка, стремительно краснея. — Думаешь, он такой хороший и святой? На, посмотри!

И с этими словами она вынула из широкого рукава небольшой красно-золотой томик, который я уже однажды видела у Рэя в спальне, но никогда не придавала ему значения. «Справочник о людях солнца», — гласили иероглифы на плотной бамбуковой обложке.

— На, на, смотри! — Она раскрыла скреплённые листы, исписанные мелкими драконьими закорючками, и взбудораженно тыкала в них пальчиком с идеальным розовым ноготком.

— Что это?

— Здесь подробно описывается, как надо общаться с такими, как ты, — с солнечными людьми. Он называл тебя солнечной, как всех слабоумных, а ты не реагировала. Я сразу просекла, что ты не понимаешь, о чём речь! — возбуждённо продолжала тарахтеть Саяка. — Да он тебя даже за человека не считал, так, за домашнего питомца!

Она была уверена, что я оскорблюсь.

Вот только я совсем не расстроилась.

В голове поспешно замелькали многочисленные кадры. Ох! Я покачнулась от внезапного осознания и схватилась за перила, чтобы не