Замки роз: нерассказанные истории (СИ) - Снегова Анна

Я хотела, чтоб хотя бы ночью он был полностью на свободе. Таким же свободным, какой сделал меня.

Медленно-медленно он опустил голову и потянулся жадными губами к моему телу. От шеи и ключиц - и вниз. Каждым прикосновением снова и снова признаваясь мне в любви. С особенной нежностью касаясь нежной груди, гладкой округлости живота – и неумолимо опускаясь ниже.

И в то же самое время осторожно, ещё более осторожно, чем делал это с моим телом – касаясь моей души.

Наше телепатическое единение… я не смогла бы никогда описать это словами. Нет подходящих слов в человеческом языке.

Как будто не осталось во мне ни единого тёмного уголка, чтобы спрятаться от него. Абсолютная открытость. Абсолютная беззащитность. В каждом порыве, каждой эмоции, каждой мысли.

Но это не пугало. Потому что все моё существо пело и шептало о любви, и мне не было стыдно ни единой мысли, ни единого желания, которым я делилась сейчас с ним.

Желания, каждое из которых исполнили его жадные, горячие, безжалостные губы.

***

Наутро он впервые никуда не ушёл. Мы уснули в обнимку. Он спал беспробудным сном на моей груди, измученный телепатическим выбросом не меньше, чем были утомлены наши сытые тела. Поэтому сон был особенно глубок.

А я долго не могла заснуть. Задумчиво перебирала пряди светлых волос. Снова и снова любуясь этим удивительным мужчиной, который изменил всю мою жизнь. Открыл мне не просто другой мир – открыл мне, пожалуй, меня саму заново.

А ещё я почему-то знала, что больше он не уйдет из этой постели.

***

Утром Хьюго проснулся по-военному быстро. Резко открыл глаза, приподнял голову, в считанные мгновения сориентировался в пространстве и определил, где он и который сейчас час.

Ему хватило пары секунд, чтобы оценить, что ночь уже прошла и за окном разгорается рассвет. Он встал и отдёрнул шторы, впуская рассветное солнце. Снова вернулся в постель. Мы оба без слов понимали, что это значит для нас обоих.

Больше никаких секретов и никаких границ.

- Во сколько у тебя первое совещание? – спросила я сонно, переворачиваясь на живот и утыкаясь щекой в подушку.

- Министру градостроения назначено на восемь. У нас ещё три часа, - проговорил муж, протяжно проводя ладонью от моих ягодиц до самых лопаток.

***

Всё утро мы любили друг друга в нежных лучах восходящего солнца. Оплывшие свечи давно догорели. Рассвет красил его плечи розовым и золотом, когда он, нависая надо мной, медленно и упоительно-плотно входил в моё тело.

А я ловила его взгляд и кусая губы, давила стоны, чтобы не перебудить спящий дворец.

Так вот что такое счастье…

Мне казалось в тот миг, что больше мне нечего желать от жизни, я уже всё получила.

***

Очень скоро свершилось ещё одно событие, весть о котором распространилась по всему королевству со скоростью лесного пожара и вызвала у наших подданных совершенно непередаваемое воодушевление.

Мы посадили на месте пепелища, что как проплешина зияло посреди столицы, крохотное каменное семечко, которое нам подарила Кэти Винтерстоун.

И пусть не сразу, а после того, как мы долгие недели приходили на пепелище и бродили по нему, держась за руки – а Хьюго даже начал шутить к моему смущению, что надо бы заняться прямо здесь любовью – семечко дало всходы.

Из пепла медленно поднимались каменные стены, принимая ощутимый пурпурный оттенок.

Прямо на наших глазах оживало древнее чудо.

Мы возродили Замок пурпурной розы.

***

Казалось, моё счастье было полным, абсолютным.

Но в один из дней я поняла, что уже полгода прошло с момента свадьбы, а я всё ещё не зачала своему супругу наследника.

Глава 25

Глава 25

В тот день моя личная служанка, узнав, что у меня снова лунные дни, нахмурилась.

- Что такое? – спросила я, проводя щёткой по волосам.

В одной ночной сорочке и халате я сидела в купальной комнате перед зеркалом на мягком пуфе. Как всегда эти дни приносили сильную боль внизу живота, двигаться не хотелось. Муж в такие моменты оставлял меня валяться в постели, сколько захочу, только приходил почаще, отрываясь от своих обязанностей, и баловал чем-то вкусным.

Служанка, заботливая женщина средних лет, которую я полюбила как родную, осторожно проговорила:

- Пусть Ваше величество простит мне мою дерзость, но это плохо. Это ведь значит – в этом месяце снова не будет вести о наследнике, которой так ждут при дворе – и во всем королевстве тоже.

Я задумалась, замерев со щёткой в руке.

- Так плохо, что спустя полгода я ещё не понесла?

Она вздохнула, забрала у меня щётку и принялась деловито причёсывать.

- Не слушайте меня, старую дуру. Выбросьте из головы. Это не всегда бывает сразу.

Но прошло ещё три месяца, и снова ничего.

***

Муж ни единым словом не напоминал мне об этом, никогда даже не затрагивал эту тему, и по-прежнему был воплощением нежности, чуткости, предупредительности.

Но все чаще, когда он думал, что я не вижу и уже сплю, я следила сквозь ресницы за тем, как он задумчиво смотрит в потолок.

А потом наступал день, и он снова не давал мне даже тени сомнений, даже мысли подумать о том, что что-то может быть не так в нашем браке.

Но кое-что, со всё большей очевидностью, было более чем не так.

***

Мэтр Аурелиус тщательно осмотрел меня и ощупал, хмурясь, а потом усадил напротив, налил чаю и стал подробнейшим образом выпытывать в мельчайших подробностях всю историю моей жизни.

И вот где-то на моменте, где я описывала свои мытарства в Обители Небесной Девы, я увидела, как его лицо вытягивается.

- Сколько, вы говорите, провели в той «Яме» босиком и в одной сорочке? – строго спросил он. – И с какого именно момента начались эти боли во время менструаций?

И вот тут мне стало по-настоящему страшно.

Проклятая Всеблагая.

Это из-за её злобы и зависти я провела в каменном мешке Ямы столько времени, замерзая насмерть, что теперь мои старые недолеченные воспаления в женских органах не давали мне выполнить до конца мой супружеский долг перед мужем и королём.

Аурелиус устроил мне головомойку, что не пришла с проблемой раньше, выписал какие-то вонючие лекарства и «не нервничать».

Но по его хмурому лицу я понимала, что спустя столько времени начинать лечение – не очень удачная затея.

***

Прошёл целый год с момента свадьбы, и мои переживания обратились в панику.

В конце концов, я решилась начистоту поговорить с мужем и пришла к нему в рабочий кабинет незадолго до полудня. Где он, неожиданно, был совсем один. И сидел за рабочим столом с таким задумчиво-хмурым видом, что мне стало не по себе.

Хьюго даже меня не дослушал.

Крепко обнял и приказал выбросить из головы глупые мысли.

- У нас всё получится, родная! Тогда, когда положено. Значит, пока просто не время.

Отстранил меня, растерянную, на вытянутых руках, как заплаканного ребёнка, и всмотрелся в моё лицо.

- А сейчас простишь меня? У меня сегодня внеочередное заседание Совета министров. Оставь меня, пожалуйста, одного. Мне нужно настроиться.

Я переспросила испуганно:

– Что-то случилось? Что-то серьезное?

Пронзило острое чувство, что что-то не так. Он скрывает от меня какие-то проблемы. Что еще могло произойти?

- Я люблю тебя, Николь. Это всё, о чём тебе надо знать.

Поцеловал меня в лоб и отослал.

Как потерянная, я вернулась в свои покои… чтобы обнаружить там человека, которого меньше всего на свете ожидала встретить.

- Простите, госпожа! – вскочила моя служанка. – Я пыталась выпроводить эту леди, но она непонятно как сюда проникла и не хочет уходить!