Попаданка для нага, или Я ненавижу змей! (СИ) - Юки

хорошо. Кто же знал, что она настолько сильно западет ему в душу? Что все остальное вдруг станет неважным без нее?

На ступенях лестницы, ведущей к входу во дворец, показался Андариэль. Эбрет издалека узнал его белые, как снег, волосы и уверенную, плавную походку. Эльф подошёл к ним, и герцог выжидающе посмотрел на него, моля богов, чтобы Эридаль снизошёл до их просьбы и согласился.

- Отец готов принять вас, - важно произнес принц. - Тебя, наг, владыку вампиров и...

- Лоарн, - подсказал ему лесовик, выступая вперед.

- Да, и вас тоже, достопочтимый старейшина, - кивнул Андариэль.

- А что насчёт Кати? Он поможет ей?

Эльф нахмурился, поджав губы, а затем с неохотой ответил.

- Отец не желает тратить бесценную силу Мелиора на спасение какой-то безродной человечки. Но!.. - Андариэль предостерегающе выставил ладонь, заметив как напрягся и помрачнел Эбрет. - Он согласен вас выслушать и после этого принимать решение.

- Так что мы стоим! - недовольно воскликнул герцог, срываясь с места. - Пойдем быстрей!

Мрачно усмехнувшись, эльф повернулся и, всё так же, не спеша, двинулся к дворцу. Эбрет едва сдерживался, чтобы не обогнать его или снова поторопить. Пусть он сейчас немного не в себе, но совсем уж о манерах забывать не стоит. И так на него все косятся неодобрительно, а ведь герцог всегда был образчиком настоящего джентльмена.

Как же мало надо, чтобы отбросить всю эту шелуху за ненадобностью!

Стоящие у входа во дворец стражники, вооружённые алебардами размером с них самих, поклонившись, расступились перед принцем, и распахнули высокие кованые ворота. Проведя их сквозь длинный, освещённый искрящимися на свету хрустальными люстрами холл, по извилистому коридору эльф довел их до больших позолоченных дверей и остановился.

- Доложите о нас, - приказал Андариэль стоящему на страже эльфу, и тот шустро скрылся внутри.

Как и полагается королевскому дворцу, роскошь и богатство чувствовались повсюду: в дорогих и вычурных предметах мебели, в украшениях и отделке, даже в нарядах слуг - всё, для того чтобы лишний раз показать величие эльфов. Но были и отличия. Главной деталью дворцового интерьера были растения: комнаты и залы утопали в зелени, благоухали цветы в ажурных плетеных корзинах, подвешенных к потолку, и порхали бабочки, а прямо посреди тронного зала, куда они вошли спустя минуту, росло целое дерево, низкое и кряжистое, покрытое изумрудного цвета листвой. В тени кроны прятался трон из камня, украшенный самоцветами и золотом, и на нем Эбрет увидел короля, седовласого, сурового мужчину, источающего властность и силу.

Эридаль казался воплощением эльфийской надменности и высокомерия. Окинув ледяным взглядом пожаловавшую к нему делегацию, он вопросительно уставился на принца, ни словом, ни действием не спеша приветствовать незваных гостей.

Рядом стоял трон, попроще и поизящней, и на нём со скучающим видом сидела эльфийская королева. С длинными, струящимися по плечам золотистыми волосами, с точёным кукольным личиком, и хрупкой фигурой, будто сделанная из фарфора, в небесно-голубом воздушном платье Лилиэтта выглядела словно богиня, для чего-то сошедшая с неба. Прекрасная, как сияющее на солнце горное озеро, и такая же холодная.

За ее спиной, у трона стоял ещё один эльф, молодой парень, чертами лица схожими с ней, и Эбрет понял, что видит Вальдариэля, младшего принца. Тот, в отличие от матери, эмоций не скрывал, и было заметно, что он их визиту не рад.

- Отец! - поклонился Андариэль королю. - Позволь представить тебе наших гостей. Владыку вампиров Д'анавара Эльбрийского ты уже знаешь, - при упоминании его имени вампир обозначил лёгкий поклон, глядя на Эридаля с неким недовольством.

И его можно было понять. С ним король эльфов тоже вел себя не как с равным, всем своим видом и поведением выказывая пренебрежение. Неужели, это потому, что Д'анавар сам пришел к нему за помощью?

- Этот наг - герцог Эбрет Андалузский, он здесь от имени короля Халессии.

В глазах Эридаля промелькнуло что-то вроде любопытства по отношению к Эбрету. Вмиг из пустого места герцог стал персоной, заслуживающей королевского внимания. Нага же это только разозлило. Время идёт, а им приходится играть в дипломатию, надеясь на милость эльфа. Но, напомнив себе, что жизнь Кати зависит от решения этого напыщенного типа, он постарался остаться невозмутимым, и, пересилив себя, всё же поклонился королю.

- А это Лоарн, старейшина лесовиков, - в этот раз невозмутимость эльфа разбилась об удивление.

- Вот как? - поднял бровь Эридаль. - И почему же тот, кто никогда не показывался миру, и чьего лица не видел даже я, решил вдруг изменить своим принципам?

- Грядут суровые времена, Эридаль, - вышел вперед Лоарн, опираясь на посох, - и ты знаешь это не хуже меня.

Сейчас он совсем не походил на того простого и радушного хозяина леса, каким был в общении с Эбретом. В данный момент, стоя перед эльфийские королём, Лоарн представлял собой всех лесовиков, и величия в нем было не меньше, чем в том же Эридале.

- Знаю, - кивнул король, - но вы, я так понимаю, здесь не по этому поводу. Так скажи мне, лесовик, что такого в этой человеческой девчонке, что все вы, и даже мой сын, так переживаете о ней?

- Вот ещё, какую-то человечку спасать, - тихо пробурчал себе под нос Вальдариэль, скривив губы, но его услышали. - Да кто она вообще такая!

- Да, - поддержал король сына. - Может, объясните мне, с чего я вообще должен ей помогать?

- Она спасла мне жизнь, - просто ответил Д'анавар. - И я обязан вернуть ей долг.

Эридаль лишь поморщился. Доводы вампира его не убедили.

- Она нуль-маг, - выдал вдруг Эбрет неожиданно даже для себя.

Не время для тайн, пора пускать в ход все козыри, что у него припасены.

- И король Халессии очень заинтересован в ней. Он поручил мне ее охрану, и будет очень разочарован, если девушка погибнет, - добавил наг, внимательно глядя на изменившегося в лице Эридаля.

Наконец-то и его проняло. Эбрет позволил себе едва заметно усмехнуться.

Только вот стоит быть осторожнее со словами, как бы король эльфов тоже не захотел заиметь себе мага с подобными силами.

- Отец! - с волнением воскликнул Андариэль, встревая в их разговор. - Спаси её и она спасёт Мириам.

Глаза Эридаля расширились, и взгляд из непроницаемого стал каким-то тоскливым. Лилиэт ахнула, приложив руку к груди, и на ее лице появились первые эмоции.

Эбрет же изумлённо обернулся на принца.