Танцующая с ветром - Ксения Анатольевна Вавилова

выявить слежку, едва не провалился, когда я обнаружила, что забрела в какой-то жуткий квартал.

В храме меня встретили не слишком приветливо и просьбу о встрече с Казэ отклонили. Я попросила передать суп и пообещала прийти по позже, но задержалась, думая не написать ли Казэ записку, когда заметила, как мой бульон, выливают в яму. В возмущении я ринулась к монаху, когда услышала:

- Госпожа Морская ведьма.

Чуть хриплый, как от долгой болезни, голос заставил затормозить и резко развернуться. Казэ стоял на террасе, в длиннополом халате, с неубранными волосами и щурился на меня, словно кот на блины.

- Казэ. – выдохнула я, делая шаг на встречу.

В голове тут же вспыхнул сгоревший портрет и альбом, спрятанный в комнате, заставив поумерить свой пыл и остановиться.

- Порой они излишне ревностно исполняют свои обязанности. – глядя на нерадивого монаха, проговорил он, покачивая головой – Опасаются отравления.

Тот пристыженный на мгновение, смутился, покраснел и поспешил скрыться в павильоне храма.

- Как вы себя чувствуете?

- Нормально. – уклончиво ответил он и постарался оторвать руку от бока, который придерживал. Только сейчас я обратила внимание, что он опираться на перила и старается не переносить вес на правую ногу.

- Вы уверены, что вам можно вставать с кровати?

- Там так скучно, что я решил выйти покормить птиц и посмотреть, как вы окунете монаха в выгребную яму.

- В следующий раз посмотрите, а сейчас в постель! – скомандовала я, бодро взбегая на террасу, его многозначительная улыбка, заставила смутившись, быстро добавить – Если у вас опять поднимется температура и начнется бред, монахи меня даже к храму не подпустят.

Взяв его под локоть, я попыталась помочь, но едва ли могла что-то сделать. Он шел медленно, опираясь на стену, осторожно наступая на раненную ногу.

- А монахи не будут против? – запоздало озаботилась я вопросом, встретив несколько неприветливых взглядов.

- Будут, но им придется смириться.

Мы с трудом доковыляли до комнаты. Опускаясь на хитон, он задержал дыхание и сев побледнел, выдав задушенный стон.

- Ради всех Богов, – заругалась я, испугавшись резкой бледности – Нельзя так халатно относиться к своему здоровью!

- Поругайте, поругайте его как следует. – попросил старый монах, входя в комнату – В особенности, за то что бросился на улицу, едва заслышав ваш голос.

Казэ, совершенно очаровательно смутился, а в глазах монаха вспыхнул лукавый огонек.

- Не хотел, что бы вы прогнали её. – крестив руки на груди начал говорить он, но тут же пожалел о содеянном и вновь посерев от боли, очень медленно вернул руки в прежнее положение.

- Боги! – испуганно крутясь во круг, вздохнула я, не зная, чем ему помочь.

- После вашего прошлого разговора, господин Ву едва не ушел к Луне. – сообщил монах – Потому, я останусь здесь и буду следить, чтобы этого не повторилось.

Тема, которую я принесла с собой для обсуждения, не терпела лишних свидетелей, к тому же после всего случившегося, я понятия не имела как начать разговор.

- Вы можете говорить при моем друге, не таясь. – заметив мое замешательство произнес Казэ - Господин Лин умеет держать рот на замке.

- Даже если речь пойдет о том, о чем вы с Широ разговаривали в саду, на Холодной камне?

- Конечно. – после небольшой паузы, качнул он головой, но меня это не успокоило.

Бросив взгляд на монаха, я села спиной к саду, чтобы видеть их обоих. Монах устроился у стены, скрестив ноги, расслабленно положив руки на коленях, ладонями вверх. Закрыв глаза и принял отрешенный вид.

- Вы считаете Широ будет плохим Императором? – сложив руки на коленях, спросила я.

Брови мужчин удивленно приподнялись.

Хотелось начать совсем не с этого. Совесть требовала рассказать о принце и нашем с ним разговоре, но язык не поворачивался. Мне не нравилось, что рядом сидит посторонний и подслушивает. Не нравилась мысль, что Казэ и без этого все знает, потому что его люди следили за мной. Не нравилась мысль, о журнале и той девушке, на которую я похожа. Что если вся его забота направленна не на меня, а на тот далекий, некогда утерянный образ, который он на меня проецирует?

- Почему вы спрашиваете?

- Пожалуйста ответьте на мой вопрос.

Больше всего я боялась, что он пойдет по пути простых ответов, продиктованных эмоциями и личными предпочтениями, а не разумом.

- Если откинуть предвзятое отношение и посмотреть на четвертого принца, как на очередного претендента на трон – Казэ задумчиво покачал головой – Сложно сказать. На одной чаше весов мы имеем Кейджи – он раскрыл ладонь, качнув её изображая весы – традиционалист, которому будет тесно в императорском лунпао. Образование он получил здесь в Империи Но, но «заболел» искусством. Согласно традиции, он займет место отца, когда придет срок и будет править согласно местным законам и правилам.

- Делая только то, что нашепчут ему советники и прикажет Сёгунат. – подал голос монах, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

- Местные традиции велят ему убить братьев? – спросила я, покосившись в сторону старика.

- Не думаю, что он станет их убивать, но отошлет подальше. Уж точно не станет томить в Холодном дворце. Полезно иметь доверенных людей в далеких провинциях.

- Пока кому-нибудь из них не взбредет в голову, что золотой лунпао на нем смотрится лучше. – вновь подал голос монах Лин.

- С другой – Казэ раскрыл вторую ладонь – Широ-реформатор. Обучение в Кондоме повлияло на него сильнее, чем хотелось бы Императору. Заполучив остров Со, пусть и не самым честным способом, он за несколько лет превратил его из захудалой деревушки, где люди промышляли рыбалкой и жили в землянках, один из богатейших островов во всей Империи. – он посмотрел на руку в которой взвешивал Широ и качнул ей – Едва ли ему придется по нраву традиционализм советников и давление Сёгуната. На острове он быстро прижал к ногтю всех, кто хотел указывать ему как поступать, в Запретном