Судьба гнева и пламени - Кэти Такер

не споткнуться, когда слышится мужской крик:

– Стой!

Мы с Элисэфом оборачиваемся и видим трех солдат, марширующих к нам быстрым шагом.

Я настораживаюсь.

– В чем дело?

– Не знаю. – Элисэф делает шаг вперед. – Что такое, солдат?

Все трое кланяются, а затем тот, что впереди, объявляет:

– Король потребовал присутствия принцессы Ромерии перед двором.

– Опять? – выпаливаю я.

Я была там вчера.

– Когда? – спокойно спрашивает Элисэф.

– Прямо сейчас. Нас срочно послали за ней. Пожалуйста, пойдемте с нами. – Еще раз поклонившись и пробормотав: «Ваше Высочество», все трое разворачиваются на каблуках, ожидая, что я последую за ними.

Я переглядываюсь с Элисэфом, пока мы следуем за ними по коридору, и тревога нарастает. То, что Зандер не предупредил меня об этом во время нашего утреннего разговора, вызывает во мне раздражение и беспокойство. Он сам сказал, что хочет держать меня подальше от двора, пока я не буду лучше подготовлена.

Что изменилось?

В голову приходят мысли о ночи, когда Корсаков настаивал на том, чтобы увидеть меня на складе, и о том, как все это превратилось в ужасающую кровавую бойню.

Я иду в ловушку? Зандер понял, кто или что я такое?

Скорее всего, нет. Я пытаюсь успокоиться, не трястись, напоминая себе, что играю роль.

– Что происходит в тронном зале, солдат? – спрашиваю я, обращаясь к нему так же, как Элисэф.

– Ибарисанцы были захвачены возле Элдредского леса, Ваше Высочество. Их взяли в плен и привели к королю для допроса.

Ибарисанские солдаты. Люди принцессы Ромерии. Но почему Зандер хочет, чтобы я была там? Я не узнаю ни одного из них.

– И король настоял на том, чтобы принцесса Ромерия присутствовала на заседании?

Кажется, у Элисэфа те же мысли.

– Да, сэр.

Я бросаю на Элисэфа еще один вопросительный взгляд.

Мой послушный страж пожимает плечами, но затем дарит мне уверенную улыбку, будто говоря, что все будет хорошо.

К тому времени, когда мы доходим до тронного зала, мои щеки горят, язык я не ощущаю, а вокруг воротника и на спине скапливается пот. Величественные двери распахнуты, и головокружительный гул голосов разносится там, где раньше царила многозначительная тишина. Возможно, двор всегда такой, а может, они взволнованы нападением врага.

– Помните, кто вы такая, – шепчет Элисэф.

– Проблема в том, что я помню, кто они такие.

Точнее, что они такое. Я вхожу в комнату, полную вампиров. Мужество от мантры «ты для них ядовита» на помощь не приходит. Единственное, чего мне хочется, это спрятаться.

– Они не могут причинить вам вред.

– Они этого не знают.

– Бросьте… Вы уже сразились с дэйнаром и победили. Где та безрассудная храбрость, которой хвасталась Анника? – говорит Элисэф. – Вы – будущая королева.

– Я не хочу быть королевой, – шиплю я, но поднимаю подбородок и выравниваю дыхание, словно иду на светское мероприятие, на котором мне самое место.

Толпа затихает, когда я, сопровождаемая стражами, без промедления прохожу к помосту без каких-либо объявлений.

Зандер сидит на своем троне. Аттикус наклоняется к нему, шепча что-то на ухо. Грива густых золотисто-каштановых волос волной спадает назад, обрамляя его заинтересованное лицо. У меня учащается пульс, как всегда, когда я вижу Зандера. Меня раздражает, что это никак не проходит. На самом деле, теперь, когда Зандер больше не угрожает мне казнью, я быстро теряю страх перед ним, несмотря на вчерашнее разоблачение.

Зандер замечает, что я приближаюсь, и пренебрежительно отмахивается от своего брата, а после встает. Король делает пятнадцать шагов вниз с медленной, небрежной легкостью, чтобы встретиться со мной внизу.

В зале повисает гробовая тишина, все в ожидании. У меня возникает ощущение, будто мы два диких зверя, выставленные в зоопарке на всеобщее обозрение. В воздухе будто висит вопрос: они нападут друг на друга с клыками и когтями или же станут спариваться?

Определенно точно не последнее.

– Ромерия, – бормочет Зандер, опуская голову и пялясь на, как я предполагаю, королевскую версию лука.

Похоже, теперь мы перешли на «ты» и публично.

– Зандер, – отвечаю я легким реверансом.

Он являет ту пьянящую улыбку, что пленила меня в первый раз, а затем протягивает руку ладонью вверх.

Ты сама согласилась на это.

Мое сердце бешено колотится, когда я своими влажными от волнения пальцами скольжу по его ладони – прохладной и гладкой. Согласилась бы я, если бы знала тогда, кто он такой?

Конечно, да, как согласилась быть хамелеоном для Корсакова и как последовала за Софи с той бойни прямо на самолет. Я бы согласилась, потому что это способ выживания, а я – всегда выживаю.

Я напоминаю себе об этом, пока Зандер ведет меня обратно по ступенькам и шепчет:

– Займи свое место.

Я не задаю вопросов и усаживаюсь на тот трон, что поменьше.

По залу разносится бурный ропот.

Зандер садится рядом со мной и, уперевшись локтем в подлокотник трона между нами, снова протягивает руку ладонью вверх. Я сплетаю с ним пальцы. Это действие кажется неловким и вынужденным, и все же его прикосновения не так уж неприятны. Я украдкой смотрю в его сторону и вижу его лицо – гладкое, непроницаемое. Он тоже смотрит на меня.

Я улыбаюсь, потому что именно так поступила бы принцесса Ромерия. Мы словно играем спектакль. Это все игра, пусть чуднáя и сложная. Но самое странное во всем этом – я теперь не одна, к чему давно привыкла. Теперь у меня есть сообщник.

Пока двор продолжает шуметь, Зандер наклоняется и шепчет мне на ухо:

– Как прошел твой урок истории сегодня утром?

Его дыхание касается моей кожи, и это определенно интимный момент.

Я знаю, что это показуха перед нашими зрителями, и все же мой пульс учащается от низкого тембра его голоса и близости. Это опасно – когда он на расстоянии вдоха от меня. Но я не боюсь, ведь для него я – бутылка с цианидом. Как и для всех в этом зале.

– Познавательно, хотя у меня возникла куча вопросов.

– Почему я не удивлен? – сухо произносит он, по-видимому, не подозревая о моем внутреннем смятении. С другой стороны, я всегда умела это скрывать.

– Как прошло утро? Были еще гости?

Его губы дергаются.

– Я же говорил, что какое-то время никого не будет.

Я молча ругаю себя. Не хотелось снова поднимать эту тему, но мои мысли были рассеяны, и это первое, что пришло в голову.

– Что я здесь делаю? Я не королева.

– Нет. – Его проницательный взгляд скользит по придворным, продолжающим шептаться. Они по-прежнему ждут. – Но то, что ты восседаешь на троне, пока ибарисанцы предстают передо мной для