Синтия Хэнд - Святая

- Я хочу быть здесь с тобой, - произнес он, не говоря ни приветствия, ни чего-либо еще. - Это так просто. - Мои глаза переметнулись к окну. Кристиана нет.

- Хорошо.

- Но ты не позволяешь мне. Ты не позволяешь мне, Клара. Ты отталкиваешь меня. Ты не рассказываешь о своих чувствах.

- Я ничего не чувствую, - сказала я ему. - Я не хочу отталкивать тебя. – Но, правда в том, что я отталкиваю его.

Он не примет этого.

- Ты отталкивала меня месяцами. Ты не рассказывала мне о многих вещах, например о том плохом ангеле. Ты знаешь, все еще жду, что ты мне расскажешь о том парне, но ты ничего не говоришь. Ты думаешь, я не смогу с этим справиться.

- Такер.

- Почему в последнее время у меня чувство, что ты просто выжидаешь время со мной? Что ты собираешься все это прекратить.

- Моя мама умерла, - огрызаюсь я, садясь. – Я, правда, даже не задумываюсь о чем-либо еще. - Он покачал головой.

- Почему ты не рассказываешь мне? Почему ты думаешь, что я не смогу справиться с этим? Разве я не справился со всем, когда ты бросила меня?

- Хорошо, - знаю, что должна звучать рассерженно, но это не так. Я устала. Устала скрывать вещи, устала быть той, кого хотят видеть люди, устала быть девочкой, чья мама умерла и что вокруг меня ходят на цыпочках. В какой-то мере разговор Такера в таком тоне для меня облегчение. По крайней мере, он больше не ходит на цыпочках.

Такер ждет.

- Что ты хочешь знать?

- Все, - просто отвечает он.

- Хорошо. Давай начнем. Некоторое время я думала, что ты умираешь. У меня были видения о кладбище Аспен-Хилл, о том, что там кто-то умер, а тебя не было в моем видении, так что я подумала, что это был ты. Я не хотела рассказывать тебе, потому что если бы я ошиблась, то как бы ты себя чувствовал из-за всего этого. Но в итоге оказалось, что я неправа. Так что я рада, что ничего тебе не сказала.

- Но ты сказала Кристиану, - произнес он.

- Да. Он может читать мои мысли, поэтому он знает об этом.

- Ха, - говорит он, но я могу сказать, что он очень несчастен из-за идеи слияния моего сознания и сознания Кристиана.

- И я могу читать чувства людей. Иногда чувства, иногда мысли, а иногда и то, и другое сразу. Но в основном - чувства.

Становится лучше, после исповеди. Я чувствую что-то.

- Конечно, это еще не все. - Он моргает, пораженный.

- Хорошо, черт возьми.

Забавно, что он должен сформулировать это таким образом, когда то, что я скажу дальше словно пуля, летящая со скоростью света из моего рта в его сердце. Не знаю, почему я делаю это. Я только знаю, что не хочу, чтобы между нами был обман. Это противоречит моей натуре.

- Мое предназначение еще не закончилось. Я не знаю в чем именно оно заключается, но я знаю, что она включат в себя Кристиана. Это словно мы с ним две стороны одной монеты. Я не… люблю его так, как я люблю тебя, но мы одинаковые, он и я. Мы делаем друг друга сильнее. - Голубые глаза Такера становятся цвета грозовых туч. Он смотрит на меня. Он не хочет знать следующую часть.

Но я расскажу ему в любом случае. Потому что часть меня понимает, что я так сильно его люблю, что готова ухватиться за него и никогда не отпускать, но ему будет лучше без меня, безопасней, подальше от моего безумного мира ангелов, падших и таинственных обязанностей, которые будут появляться всю мою жизнь. Ему будет счастливей без моей лжи и тайн. Знаю, что говоря сейчас правду и, особенно, следующую её часть, я, вероятно, разрушу наши отношения. Знаю, как сильно я не хочу этого, но думаю, что это единственный путь, чтобы гарантировать, что я не струшу.

Итак, начнем.

- Я поцеловала Кристиана, - мой голос сломался на его имени. - Ну, на самом деле, он поцеловал меня. Но я позволила это ему. Он сказал, что это часть его предназначения, и я позволила ему. Потому что мы связаны. Потому что в моем сне, когда моя мама умерла, когда мы были на кладбище, именно он держал меня за руку, утешая и поддерживая. Потому что тебя там не было.

Выражение лица Такера напоминало камень. Мускулы спины напряглись.

- Когда? - спрашивает он хрипло. - Когда он…

- За два дня до маминой смерти…

Он остановился.

- Я должен идти.

- Такер.

Он закрывает глаза. Его кулаки сжимаются, а затем расслабляются. Когда он вновь открывает глаза, я вижу намек на слезы. Он делает прерывистый выдох.

- Я должен идти. - Что я наделала? Подумала я с изумление. Я иду за ним из спальни, вниз по лестнице.

- Мне очень жаль, Так, - говорю я. Как будто это сможет что-нибудь исправить.

Мои слова не волнуют его. Он проходит мимо группы сочувствующих в гостиной, мимо Венди и Анжелы, сидящих вместе на диване.

- Венди, пошли.

Она вскакивает.

- Так, - вновь позвала я. Но затем остановилась. Я решаю отпустить его, даже если он никогда вновь не заговорит со мной. Боль в моей груди увеличилась, заставляя чувствовать отдышку. Я прислонилась к стене гостиной и беспомощно смотрела, как Такер почти выбегает из моего дома.

Он останавливается около своей машины и ищет в кармане ключи. Венди догоняет его, хватает за руку и что-то говорит, кивая головой в сторону дома. Он кивает. Затем он оборачивается и видит Кристиана на крыльце. Все замедляется.

- Ты. - Он отталкивает Венди и делает несколько медленных шагов к дому.

- Такер, - тихо сказал Кристиан.

- Что ты за человек такой? - Такер практически рычит, наступая на него. Он игнорирует Венди, когда та умоляет вернуться домой. - Выжидаешь, когда она станет наиболее уязвимой, чтобы сделать свой ход?

- Это то, что она сказала тебе? - спросил Кристиан, не угрожая, но и не отступая ни на йоту.

Я хочу, чтобы это прекратилось прежде, чем кто-либо пострадает. Меня не покидает чувство, что кто-то может действительно пострадать сейчас. Но как только я делаю шаг к двери, Анжела хватает меня за руку.

- Не надо, - говорит она. - Ты сделаешь еще хуже.

- Она сказала, что ты целовал ее, - сказал Такер.

- Да.

- Для тебя не имеет значения, что у нее есть парень? Что она любит меня? - Такер приблизился к Кристиану, поднявшись на крыльцо. Он остановился в паре футов от Кристиана и встал, сжав руки в кулаки, ожидая, когда оправдание Кристиана позволит ему ударить его.

Я не могу увидеть лицо Кристиана из этого положения. Он стоит спиной ко мне. Но каким-то образом я знаю, что его лицо беспристрастно, глаза, как холодные зеленые изумруды, неестественно блестящие на свету.

В его голосе нет никакого тепла, когда он произносит:

- Ты мне всегда нравился, Такер. Я думаю, ты порядочный парень.

Такер смеется.

- Но что, я не достоит ее? Она не в моей лиге, просто потому что…

- Она и я принадлежим друг другу, - перебил Кристиан.