Я твой монстр (СИ) - Ом Виктория

  - Пришла спасать меня? - очередной смешок.

  - Спасать? - фыркнула. - Больше делать нечего. За своим бесполезным куском мяса пришла, - и заметив непонимание, добавила: - Что? Я же монстр. А ты человек. А люди для монстров — еда! 

  - Меня нельзя есть, - тихим голосом напомнил Дин.

  - Это не повод бросать свою добычу. Может, ты мне для чего другого пригодишься, - и вот сейчас надо было моей памяти оживить не очень уместный момент прошедшей ночи. 

  Вздернув подбородок, я продолжала мешать Дину касаться своей израненной руки, а он опустил голову на моё плечо и зашептал:

  - Тебе лучше уйти. Я почти закончил.

  - Закончил убивать себя?!

  - Закончил подпитывать круг для того, чтобы загадать желание.

  - Богам, что ли?

  - Там, на первом ряду, мой камзол. Оденься, пока тебя в таком виде ещё кто-нибудь не увидел.

  - Ага, сейчас. Никуда не отойду. Знаю я эти приёмчики: посмотри туда, получи удар сюда.

  - Пусть Эммет перенесет тебя подальше от дворца. 

  - Пусть Эммет не встревает, - огрызнулась. - Я же сказала, что никуда не пойду без своей добычи. Уж извини, сам виноват. Не надо было злить монстра.

  Дин поднял голову и взглянул мне в лицо. Поблекшие зеленые глаза умоляли послушаться его и делать, как он говорит. Круг, узор которого был выбит глубокими канавками в холодном камне, засветился. Дин попытался оттолкнуть меня за его границы, но сил для этого у него было недостаточно.

  - Не знаю, что тут за очередная магическая подстава, но говорю в последний раз — ни-ку-да я не пойду, - произнесла чеканя по слогам.

  - Глупая, - выдохнул он.

  - Я глупая? Это не я тут кровопусканием занимаюсь, и ради чего?! Чтобы твой внук уже успокоился?

  - Я делаю это, чтобы снять проклятье со всех оставшихся в живых монстров. Большинство из них всего лишь женщины и дети.

  - Нашел о ком беспокоиться. Жили монстрами и монстрами помрут.

  - Ради тебя.

  - А я просила? - прорычала, недовольно отмечая, как жжется треклятый пол.

  - Отойди, - и он вновь попытался оттолкнуть меня.

  Пихнула его в ответ, повалив Дина на пол и упав на него сверху. 

  - Я хочу, - еле слышно заговорил он, - чтобы проклятье с монстров исчезло, и ты смогла прожить долгую и счастливую жизнь.

  - А я хочу, чтобы ты остался со мной и прожил свою счастливую жизнь.

  Уткнулась лицом в его грудь, пытаясь скрыть побежавшие по щекам слезы, и это не из-за ран, что почти затянулись, а из-за этого не по годам глупого человека, который намеревается бросить меня одну... в этом ужасном мире.

34 Эпилог

  Больше двух дней Дин пролежал в постели без сознания. Лекари разводили руками, с опаской поглядывая на меня. Видите ли, с такой потерей крови — это всего лишь вопрос времени. Но я упрямо не соглашалась.

  Раз сразу не помер, значит выкарабкается, просто нужно подождать.

  Сначала все решили, что Дину не удалось достигнуть своей цели. Ведь я выгладила, как и прежде. Чешуя и хвост никуда не делись. Первое, если и убрала, когда мне наконец предоставили приличную одежду, то второе позволяло держать Дина на коротком поводке и отмечать незначительные изменения в его состоянии, даже сквозь дрему.

  Эммет не отходил далеко, следя, чтобы ни у кого не возникло желание причинить мне вред. Именно так. Это последнее, что велел ему Дин, и дракон исполнял его приказ. Несколько раз он приносил еду, но запах мяса вызывал у меня стойкое отвращение. Решив, что я устроила забастовку, Эммет сдался и больше не пытался накормить монстра.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

 Игнорируя запреты отца, к нам часто заглядывал Тео. Кто его надоумил, не знаю. Но на вторые сутки он пришёл с куриным супом, заявляя, что тот необычный, и мне понравится. Настроения препираться с ним не было, а запах напомнил о первой еде, что предложил мне Дин — не жаренная, но кура. Попробовала, чтобы протолкнуть образовавшийся в горле ком. И расплакалась. Давилась слезами и запихивала в себя этот суп, в очередной раз перепугав Тео. Тот не сразу поверил моим словам, что я чувствую вкус еды, и даже различаю плавающие в нём овощи. 

  Это же значит, что Дину удалось? Не понимаю как. Разве я не должна была потерять свои отличительные черты? Или из-за меня всё вышло не так, как должно было быть? Оставалось надеяться, что Дин очухается и сам объяснит, ну или отругает за то, что опять сунулась, куда не просят. 

  Впервые за долгое время я наелась, да так, что казалось лопну. Вернулась на свой пост: легла рядом с Дином и обхватила его запястье хвостом, и вскоре заснула. 

***

  - Отпусти.

  За хвост дернули. Не стала разбирать, кто на этот раз пытается разлучить меня с Дином. 

  - Нет, - рыкнула, просыпаясь.

  - Тогда, дай попить. Мне не дотянуться.

  Сон как рукой сняло. Вскочила и бросилась на шею охотнику.

  - Тихо ты. Задушишь. И хвост, - прохрипел он.

***

  Новость, что Дин очнулся оказалась последней каплей для Нильсена. Вечером королю стало плохо, и никто из лекарей не успел оказать ему помощь. Так и сбылось предсказание, о котором мне рассказал потом Тео, что отец его не переживет Дина, если тот не снимет проклятье. По мне так это предсказание казалось самой глупой провокацией. На месте короля, я бы проверила умысел того, кто такое сказал. Но Нил, ослепленный желанием быть одним единственным королем, без оглядки на деда, которого можно было невзлюбить уже за то, что тот не стареет, а тут ещё и помирать не собирается.

  И дня себе не дал Дин, чтобы полностью восстановиться, как принялся помогать Тео с организацией похорон и коронацией. Меня же он забросил в свой охотничий домик, озвучив большой список, чего нельзя делать, а Элле велел присматривать за мной. 

  Все мои возражения остались не высказаны, за что спасибо Эммету, который явился во Вирс следом и забрал с собой Дина. Луна почти оттанцевала свой очередной танец, а я всё еще не видела охотника. Дни увибала за чтением книг, но быстро от этого уставала: читаю с трудом, да и литература у бывшего короля оказала специфической, точно не на простой женский мозг рассчитанная. Поэтому пришлось мучить Элли всевозможными вопросами, что приходили в мою голову, раз помогать по дому и кухне она не позволяла. Будто я у неё кусок мяса из пасти вырываю. 

  В доме охотника для меня была обустроена комната на втором этаже, но я туда приходила лишь за сменной одеждой, а спать на зло ложилась в кровать Дина. Уж если он решит, на ночь глядя, зайти к себе, то мимо своей постели точно не пройдет.

  При этом спала я со светом, что освещал весь дом без исключения. Так было поспокойнее, оставаясь одной после ухода Элли —  не жила она в доме с охотником, а лишь приходила на день. А утром она возвращалась с вкусной выпечкой из пекарни своего отца, чем меня очень радовала. Уж всевозможных булочек и пирожных наелась я за полжизни безвкусных створговских пирожков. Элли пугала, что я растолстею, если буду налегать на выпечку. Но прикидывая в уме свою пышные от сдобы формы, продолжала без страха уплетать вкусняшки. Пара лишних килограммов на моих-то костях, думаю, не помещает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

  Время шло, — луна старательно отплясывала свои танцы нанебе — и хотелось уже волком выть, но выходить из дому нельзя было. И не из-за запрета Дина, а из-за слуха, что во Вирсе прячутся монстры. Если бы Элли не проболталась об этом, то я и не узнала.

  И кому надо было панику нагонять на простых жителей? И почему-то вспомнился Пышный Куст. Она же здесь живет, ну уж работает, или что она там делала, в здании с моргом. Просить Элли, выяснить этот момент, не стала. Пока у дверей не толпятся разъяренные люди, требующие выдать им монстра, беспокоиться не о чем.