Пара для дракона, или просто будь пламенем (СИ) - Чернышова Алиса

— Кстати, о знаке моего приоритета. Господин Фьорд ещё не приходил в себя?

— О, уже давно!

— И как он?

— Выглядел вполне здоровым, когда сбегал от меня в компании своего друга-орка.

Ири вновь понимающе улыбнулась, а ещё, как ни странно, ощутила облегчение: следующий день обещал быть непростым, потому с верным напарником за плечом ей будет в разы проще.

32

Диве казалась очень бледной и маленькой. Должно быть, отравление было по-настоящему серьёзным: её кожа словно бы просвечивалась, щёки запали. Она будто бы даже похудела — может, иллюзия, а может, драконья регенерация сжирала резервы организма, пытаясь вывести остатки пыльцовой отравы, которую некогда изобрели по приказу прекраснейшей королевы фей, Маб, и усовершенствоаали при её преемнице, Миране Цвет Аконита, которую весь континент совсем не зря называл Матерью Ядов.

Эт метнулся к паре сразу, как только вошёл, опустился на колени у кровати. Ири наблюдала и думала.

С одной стороны, ей было выгодно оказать Эту услугу. С другой — она волновалась. Диве была частью нового гнезда, Ири отвечала за неё, а Эт…

Может, стоило поставить условия более жёстко? Сказать ему, чтобы прилетел через год? Отдать Диве Шокуо-Ретха, удостовериться, что с ней всё будет в порядке, и лишь потом отправить в Адору? Но как убедить Эта в таком решении, сохранив свои интересы при себе? Как понять, что будет лучше для Диве? Может, заставить Эта дать ещё парочку клятв?..

— Мой Властелин, — позвал фейри едва слышно. — Могу ли я отвлечь вас на секунду?

Ири глянула на Эта, окутавшего пару своей магией, но всё же последовала за фейри. Тот вывел её в коридор и парой жестов поставил защиту от подслушивания.

— Мой Властелин, — сказал он серьёзно. — Могу ли я говорить с вами не как ваш покорный слуга, но как менталист?

Ири поморщилась.

— У меня был трудный день, дивный господин, потому предлагаю обойтись без вступлений. Говорите то, что должно быть сказано.

— Понимаю, — серьёзно сказал он. — Этот день для всех был длинным, но для вас — особенно. Мой Властелин… вы ведь понимаете, что не можете контролировать всё?

Ири удивленно моргнула.

— Простите?..

— Вы не можете контролировать всё, — спокойно повторил менталист. — Вы не можете отвечать за всё. Мир не крутится вокруг вас, но и не лежит на ваших плечах. Видит Пряха, стремление к идеалу — чувство хорошее, но порой его нужно уметь держать в узде, равно как и манию контроля. Вы не можете отвечать за всех, кто живёт в Чу.

— Я — Властелин, и дракон, — холодно отозвалась Ири. — Коль я могу послать их в бой, на верную смерть, то должна и оберегать. Это мой долг, который я сама выбрала.

— Всё так, — склонил голову фейри. — И жить в городе, который драконица выбрала своим гнездом — это почти как иметь всеобщую суровую, но справедливую мать. Но, как мне кажется, вам стоит оставлять Предназначению и вашим подопечным право на собственный выбор. И собственные решения, за которые вы не в ответе.

Ири поморщилась.

— То есть, ты считаешь, что Диве готова стать чьей-то парой? Полагаешь, она ментально здорова?

— Нет, — пожал плечами Идалу. — И близко нет. Она определённо не готова быть чьей-то парой, и совершенно точно не здорова.

— Тогда…

— Но вы не сможете пройти этот путь за неё, — спокойно сказал он. — И не сможете сберечь от её Предназначения. К тому же, есть вещи, которые разумный должен преодолеть и проработать сам. И у неё есть кто-то, кто в этом поможет.

— Ты считаешь, Эт готов быть чьей-то парой?

— Нет, конечно, — безмятежно отозвался придурок. — Определённо не готов.

— Ты издеваешься? — Ири начала понемногу порыкивать.

— Я рискую быть зажаренным на месте, вот что я делаю. Но ещё — говорю вам правду. Тут вот какая штука: никто и никогда не бывает к такому готов, Предназначение там или нет. Всегда есть вещи, которые разумные преодолевают вместе. Или не преодолевают.

Они помолчали.

— Простите, но я вмешался ещё и потому, что, глядя на госпожу Диверу, вы не видите сейчас её, — он говорил мягко и вкрадчиво. — Вы видите кого угодно, только не её. И защищаете кого угодно, но не её. Понимаете? Но отношение Чёрного к своей паре искренне. Почему вы даёте право на ошибку и эмоции ей, но не ему? Обретение — тяжелый процесс, и, если честно, они справляются. Постороннее вмешательство тут всё только усложнит. Иногда разумных нужно просто закрыть в одной комнате и оставить в покое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Фейри задумался.

— Порой это, конечно, приводит к бытовым убийствам, — отметил он. — Но кто не рискует, тот не вкушает пыльцы… не смотрите на меня так, это всего лишь устойчивое выражение. И, пожалуйста, обдумайте мои слова. Иногда, пусть и редко, вмешательство бывает лишним.

Ири молчала долго.

— Оставьте меня, — бросила она сухо, и фейри понятливо испарился — видимо, понимал и сам, по какой грани прошёлся.

Драконица осторожно заглянула в комнату, не входя. Пару мгновений она смотрела, как дракон осторожно перебирает волосы своей пары.

"Вы видите кого угодно, но не Диве".

Это было правдой, и даже более того.

Ири не видела Эта, когда они якобы были парой, не пыталась узнать его. Она видела просто властного, с самого детства привыкшего ко вседозволенности дракона. Она видела дедушку, и Ара Серого, но не Эта. Что она вообще знала о нём на самом деле? Информацию из его досье? Или тот факт, что у его любовницы искусственная грудь? Да, они явно друг другу не подходили, но его ли одного это была вина? Правда в том, что она сама даже не попыталась: сама мысль о паре-драконе, о том, чтобы подчиняться кому-то, была ей отвратительна, а поведение Эта только усугубило дело.

С Диве всё было даже сложнее. Глядя на Диве в этой ситуации, Ири и впрямь пыталась уберечь её от того, что произошло с Дорой, с самой Ири. Пощёчина Серого ещё жгла её лицо — не болезненная, унизительная. Но, возможно, заслуженная. "Это вы навязывали мне себя, как товар", — так он сказал, и это было правдой.

Эта ситуация между Диве и Этом… Если уж совсем честно, то Чёрный имел право на такую реакцию. Эмоции не только женщинам положены, что бы там порой ни было принято у людей думать. Узнать такие вещи о прошлом пары, особенно для мужчины его типа — это неизбежно шок, и магическая буря, и много эмоций. Но он примчался, когда узнал, что Диве больна. И, судя по всему, действительно сделал свой выбор, но… Признает Эт пару в итоге или нет — лишь ему решать. Предназначение и так порой жестоко к драконам, потому право последнего решения отнимать нельзя. Навязывая ему пару, Ири поступила ровно так же, как дедушка с ней самой.

Интересно, почему мы всегда в итоге берём от родственников именно то, что в них больше всего ненавидим?..

Ири отвернулась и тихо прикрыла дверь, чтобы не мешать. О том, что она отменяет своё условие, решила сказать завтра.

Там Диве и Эт, со своими призраками, ошибками и их последствиями. И фейри тысячу раз прав: как бы она ни хотела помочь, они должны пройти этот путь сами.

— Ири? Всё хорошо? — Ихор ухитрился подкрасться к ней, так она ушла в себя. — Всё в порядке?

— Да, — сказала она тихо. — Да, я просто… та ещё лицемерка, наверное.

— Не наговаривай на девушку, которая мне нравится! — сказал он строго.

И Ири криво, почти несмело улыбнулась в ответ.

* * *

— Он так тебя достал? С той девушкой всё плохо? — спрашивал Игорь.

Он чувствовал настроение Ири и, если честно, очень хотел покусать припадочного красавца-брюнета. Ну, или, на худой конец, набить ему морду. К сожалению, вряд ли девушка оценила бы очередное представление с парнем-истериком в главной роли. Но на будущее рожу черноволосого стоило запомнить. Игорь порой бывал тем ещё мстительным кретином, а, как говорится — земля квадратная, так что на углу встретимся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})