Мишель Роуэн - Губительный поцелуй

- Ты собираешься ныть весь вечер или добраться до сути? - спросил Бишоп.

- Не важно. Я не понял, ты знаешь. Ты пристрастился. Это своего рода очаровательно, если ты - наркоман. Это не закончится хорошо, я гарантирую тебе это.

- Если я захочу твое мнение, Джеймс, - сказал Бишоп неприятно. - Я выбью его из тебя.

Крэйвен ухмыльнулся.

- Заметил, что ты избавился от единственного оружия в этом городе, что может убить любого из нас. Ты сделал это намеренно?

- Что ты думаешь?

- Я собираюсь проголосовать "за". Ты боишься, что я собираюсь убить тебя.

- Скорее наоборот. - Бишоп посмотрел на меня. - Тебе следует вернуться домой.

- И пропустить братские разборки? - сказала я. - Ни за что.

Нет. Ни за что не пропустила бы это. После того, что я видела, что я слышала, и как мое воображение работало сверхурочно, чтобы собрать все это вместе, я захотела узнать о них побольше. Об обоих.

Крэйвен рассмеялся холодно снова.

- Ты не одурачил ее полностью, знаешь, твой ангельской искрой. Она знает, что между нами вражда.

- Я могла определить это на расстоянии в милю, - сказала я ему. - Даже без воспоминаний Бишопа.

Бишоп съежился от упоминания о том, что я видела кусочки его очень противного прошлого.

- Бишоп, - сказал Крэйвен, прокатывая его имя по языку с отвращением. - Я никогда не спрашивал. Там дали тебе это вялое имя или ты сам его выбрал?

Бишоп стоял нам непреклонный.

- Они дали его мне.

- Новая личность, новое существование. Ты думаешь, что можешь забыть, кем ты был? Как будто это так просто?

- Стараюсь.

- Этого никогда не случится.

- Ты спас меня сегодня, Крэйвен. Не говори, что ты пытался столкнуть меня в Бездну. Потому что это было не так. - Он стиснул челюсти. - Это кое-что значит для меня.

Крэйвен усмехнулся, его внимание обратилось на итальянский ресторан в квартале вверх по улице, где он поцеловал меня прошлым вечером, чтобы помочь мне справиться с голодом.

- Это решило бы много проблем, увидеть, как ты падаешь туда. Это была рефлекторная реакция, спасти твою задницу, это ничего не значит.

Когда Бишоп отвернулся от него, я краем глаза увидела боль, скользившую по его взгляду, что заставило мое сердце сжаться. Неважно во что он пытался заставить нас поверить, Крэйвен по-прежнему обладал силой причинять ему боль словами.

- Хватит об этом, - проворчал Бишоп. - У нас нет времени. Мы должны добраться до этого дома и остановить ребят от совершения массового самоубийства. Понял? Что случилось с Заком не должно случиться с кем-либо еще.

- Если бы я позволил Бездне засосать тебя, - продолжал Крэйвен, как будто он не обратил внимание на слова Бишопа, - тогда я не смог бы видеть твои дальнейшие страдания.

Бишоп посмотрел на него.

- Это то, чего ты хочешь? Видеть мои страдания?

Губы Крэйвена сжались.

- Это то, чего я хотел с тех пор, как ты отправил меня в Ад и поднялся первым классом на лифте в Рай, как какой-то сияющий чемпион.

- Ты думаешь, мне было легко?

- Мне плевать, как это было для тебя.

- Что, черт побери, случилось с вами? С вами обоими? - отрезала я, не в силах больше держать это внутри себя. Я обычно говорила то, что было у меня на уме. Этот вечер не будет исключением из правил. - Вы могли бы разобраться друг с другом в течение последних трех недель, но ты ждал до сих пор? Почему именно сейчас? Почему здесь?

Крэйвен взглянул на меня.

- Потому что я спас его сегодня вечером, и он меня разозлил. Вот что я делал раньше, ты знаешь. Спасал его задницу, когда он попадал в беду. И он поблагодарил меня ножом в спину, когда узнал, что я уже в списке попадающих в Ад.

- Не пытайся притворяться, что ты хороший парень, Джеймс, - мрачно сказал Бишоп. - Ты не такой.

Он фыркнул.

- Нет, я был задирой, когда они пришли тогда. Но я был молод и глуп. Я даже не получил шанс попытаться выкупить себя за то, что я сделал. Мне могло бы удаться.

Бишоп с шипением выдохнул.

- Веришь ты или нет, я желаю, чтобы я мог вернуться назад и изменить то, что я сделал. - Опять же, когда он отвел взгляд от своего брата, боль пронеслась в его глазах.

Мышца на щеке Крэйвена дернулась. Его темные золотые волосы попали в его глаза, и он резко откинул их. Его янтарные глаза показали ту же боль, которую я видела в глазах Бишопа.

- Как я верю, черт побери, в то, что ты говоришь.

- Это правда. Веришь или нет. Прямо сейчас меня это не волнует. В этом городе есть и другие вещи важнее, чем наша вражда.

- Вражда? - отрезал Крэйвен. - Ты думаешь, что это просто вражда?

Бишоп расправил плечи и убрал боль с лица, прежде чем повернулся к Крэйвену снова.

- Это древняя история.

- Даже не удосужился извиниться, - сказал Крэйвен, переводя взгляд на меня. - Как тебе это нравится? Полный сукин сын.

Грудь сдавило, я не могла дышать. Я понимала обвинение Крэйвена, и я также считала, что Бишоп сожалел о том, что сделал.

- Вам двоим нужно поговорить об этом позже.

Демон послал мне темный взгляд.

- А я-то думал, что ты слюни пускаешь, чтобы узнать правду о моем брате. Может ты боишься узнать это сейчас. Может быть это изменит то, что ты к нам чувствуешь. Может быть это заставит тебя полюбить меня больше.

- Ты даже не дашь мне шанс полюбить тебя, - отрезала я. - Прежде чем пойти и сказать что-нибудь, чтобы заставит меня ненавидеть тебя снова. Но... я знаю, что есть все еще хорошее в тебе, Крэйвен, - продолжила я, заставляя себя сохранять спокойствие. - Ты доказал это, спасая Бишопа ранее.

Он закатил глаза.

- Ох, укуси меня, сладкая. Серьезно. - Затем его взгляд вернулся к Бишопу. - Кроме того, я знаю, что она - нексус.

Мой желудок упал.

Бишоп замер.

- Что?

- Родители - ангел и демон. Я думаю, что ты был знаком с некси в прошлом как собачка Небес. Убивая их, во всяком случае. Не шепча нежные признания в ушки.

Лицо Бишопа помрачнело.

- Ты не знаешь, о чем говоришь.

- Итак, предполагаю, эти три вещи следует поместить в твой список убийств, верно? Опасный гибрид ангела-демона, как сладкая, и два правила... отступники - романтически настроенные Кассандра и Рот.

Бишоп смотрел на него.

- Ты закончил?

- Я только начал.

Бишоп рванул к Крэйвену, схватил его за рубашку и швырнул его вниз на капот автомобиля моей матери достаточно сильно, чтобы заставить меня закричать.

- Нет, ты определенно закончил. Все кончено. Я терпел тебя достаточно долго. Твоя ненависть сделала тебя слепым... ты удерживаешь нас от попадания в этот дом, и помощи тем, кто нуждается в помощи, потому что ты так поглощен собственной жалостью к себе. Ты разрушаешь все, чего касаешься... точно как в старые времена. Теперь я это понимаю. Ты ничуть не изменился.