Елена Колоскова - Целитель и сид

— У нее светлая рука Анисет, — заключила госпожа Гвен и, подхватив Дине за руку, повела во внутренние пределы храма. — Думаю, нам надо выпить чаю и обсудить, что дальше делать.

— Конечно, госпожа Гвен. Девушка слишком взрослая, чтобы учить ее, как принято. Думаю, нам придется заняться домашним обучением.

Мы оставили подношение храму и уже шли на выход, когда нас нагнал храмовый служка по имени Нейл.

— Госпожа Твигги! Вы просили узнать по поводу фрески, — начал он.

— Да-да. Что ты выяснил? — образовалась я.

— Как раз перед праздниками приходили мастера обновлять роспись, и я спросил, кто автор. Это некто мастер Хьюго из Хефе Примо, его зарисовки и дневник и по сей день находятся в библиотеке Гидьдии, а сокращенный список — в главной библиотеке города.

— Что?!!

Этого не может быть. Потому что не может. Росписи не меньше пятисот лет, а Хьюго — обычный человек, не имеющий отношение к старшим расам. Даже маги не отличались такой продолжительностью жизни. Как такое возможно?

— Госпожа, что-то не так? — обеспокоенно спросил Нейл.

— Нет, ничего. Спасибо за хлопоты, господин Нейл, — сказала я и, порывшись в кошеле, протянула смущенному юноше серебряный четвертак. — В благодарность за труды. Вы мне очень помогли.

Помог? Скорее, дал пищу для размышлений и новых вопросов. От этого я еще сильнее укрепилась в своем намерении узнать больше о сюжете росписи.

В храме Гатор ничего толком не сказали. Единственное, что указывало, что богиня благоволит девушке — выпадающие чаще обычного сочетания игральных костей и угадывание изображений под карточками.

В остальном обошлось без такой же иллюминации, как в Храме Двуликой.

Так ничего и не решив, поздним вечером мы вернулись домой.

В Академии занятия шли своим чередом.

На расоведении мы изучали подгорных гномов из Орденйодиск, и я без труда написала за один вечер эссе, подкрепив примерами из личного опыта пребывания в их мире. Пусть даже мои наблюдения и не совпадали с мнением маститых ученых, но имели право на существование, и зачет на этот раз я получила с первой попытки.

На занятиях по некромантии нас учили «допрашивать кости», но подобный талант выявили только у Кольра из Ринны, остальные лишь с интересом и завистью наблюдали, как он и Септимо добывали сведения и подробности смерти у старых захоронений. Я пробовала «спросить» чистую от времени кость, но, сколько не прислушивалась, ответа не получила.

«Взаимодействие в группе» выражалось в налаживании работы медикуса, некроманта и целителя, что мне неплохо удавалось.

«Основы душецелительства» показались довольно интересными, если бы не одно «но»! Мне начали мерещиться всяческие отклонения в поведении у себя, однокурсников и преподавателей. Не может быть, чтобы все вокруг были душевно нездоровы!

— Меньше читай справочники, — ровным голосом посоветовала Ингибьорг, которая втихаря на лекциях вязала носки, спрятав рукоделие под столом. — А то еще и не то найдешь!

«Полевая медицина» выражалась в оказании экстренной помощи при минимальном наборе средств. Но главное, что нам вдалбливал в голову мастер Эсприн:

— Никогда, никогда! Никогда, олухи, не зашивайте раны, пока не довезете до лечебницы. В крайнем случае, иссечение тканей, чтобы был доступ воздуха. Иначе гангрена и смерть.

В назидание он приводил печальную статистику военных кампаний Илонии, когда сотни воинов умирали от пустяковых ран просто потому, что началось заражение крови.

— Ах, что с них взять? Варвары есть варвары, — с досадой заканчивал он почти каждую лекцию.

Практика нам предстояла не раньше, чем случится очередная военная заварушка, и я надеялась, что это будет нескоро.

Также у нас состоялась особая лекция, которой не было в учебном расписании. Скорее, это напоминало внеочередное собрание. Со вступительной речью выступил Альгисл Фьон.

— Вы, наверное, до сих пор в недоумении, почему мы используем ограничительные браслеты. На то есть несколько причин, которые вам смогут изложить наши преподаватели. Господин Септимо, прошу вас, — предоставил он слово некроманту.

— Итак. Вы заметили, что браслеты носили не все, а только те, кто не мог не воспользоваться своей Силой, несмотря на запрет. Это не наказание, а просто мера безопасности. Как вы думаете, почему мы ввели такую меру воздействия? — спросил он.

Студенты благоразумно помалкивали, зная манеру Септимо издеваться над «умниками».

— Ну?

— Вопрос контроля? — наконец решился предположить Линдси.

— Господин Линдси, вы меня сегодня приятно удивляете! Всегда бы так, — улыбнулся Септимо. — Именно так. Вы должны контролировать свою Силу и структурировать ее, а не истощать попусту.

— В таком случае, господин Септимо, почему вы не сказали об этом раньше? — спросил один из ильвов.

Тот самый красавчик, который постоянно носил ограничивающие силу браслеты на занятиях по медицине и во время физических упражнений.

— А это помогло бы вам, господин Гвендара? Смысл не с том, чтобы запретить, а в том, чтобы вы сами, не дожидаясь браслетов, контролировали проявления своей Силы, — ответил Септимо и обратился уже ко всем присутствующим студентам. — Вы все с раннего возраста привыкли постоянно использовать свою Силу. Это неплохо. Но многие из вас совершенно не умеют ею управлять! Это все равно, что дать в руки бездарю драгоценный и весьма опасный клинок. Господин Фьон озвучит дальнейшие положения.

— Хм… Почти все уже сказал господин Септимо, — сказал куратор. — Вам же предстоят интенсивные упражнения по медитации на внешний и внутренний Источник, что поможет лучше контролировать вашу Силу. Это особенно важно для тех, у кого небольшой резерв. Вы сможете более точно, а не бессистемно использовать Силу. Готовьтесь.

О! Готовиться? Что еще там придумали преподаватели на нашу голову?

Студенты расходились с собрания весьма задумчивые и с кислыми лицами. Видимо, не я одна задавалась подобными вопросами.

И наконец, в довершение всего, состоялся мой дебют в качестве танцовщицы с веерами.

Собственно, это был и не танец вовсе. Определенная заученная последовательность движений и поз, которая помогала упорядочить циркуляцию энергии в организме. Хотя кое-кто в Хине умудрялся использовать это искусство для обороны.

Ма, до того как овдовела, была замужем за воином из местного гарнизона, да и сама происходила из семьи потомственного военного, так что в совершенстве знала искусство танца с веерами и научила сестер и меня.